— Просто Драко хочет поговорить с тобой…
— Вот как? Ты его уже не удовлетворяешь? Соскучился по специальным методам дознания и расслабления?
— Не льсти себе. Поттер тебя не убьёт за шашни с Долгопупсом? Вы его делите с Ханной?
— Передай Малфою, в двадцать часов у Выручай-комнаты. Один. И без глупостей. И почему он сам не пришёл? Гордый? А ты у него на побегушках?
— Он сейчас с отчётом за неделю у Кэрроу. Староста, не вызывающий у руководства школы вопросов и не шастающий по ночам в кабинет директора за колюще-режущими предметами.
— Надеюсь, ему там вставят, за недосмотр за старостой, вызывающей у руководства школы вопросы, колюще-режуще-рубящие вопросы.
— Я думаю, этот милый спор, ты продолжишь с Драко. Наедине. Но, не слишком увлекайся. Я Слизеринская змея, а не добросердечная Ханна. — Она резко развернулась кругом и стала спускаться по лестнице вниз.
Джинни, проводив её взглядом, хотела было бросить ей в спину что-то обидное, но в последний момент передумала. Что именно им, ему, от неё понадобилось? Вернувшись в гостиную, она обсудила с Невиллом и обеими девушками предложение о встрече, продумали, как обезопасить Джиневру в случае какой-либо провокации. Невилл отправил за один час до назначенного времени встречи пару ребят, которые прошерстили восьмой этаж, сам лично осмотрел Выручай-комнату в варианте Склада Потерянных Вещей, в варианте Комнаты Переговоров, ещё нескольких возможных сценариев.
Джинни и Малфой одновременно появились с разных сторон коридора восьмого этажа, так, как это уже было во время тренировочного поединка-сражения двух факультетов в прошлом году. Они встретились напротив гобелена с Варнаввой Вздрюченным, вздумавшем, почему-то обучать троллей балету.
— Моё почтение, Тёмная Королева! Примите искренние поздравления в связи с тем, что сладкая парочка, полукровка и грязнокровка вашего светлого прошлого, наконец, испарилась…
— Чем могу быть полезна самому юному и наивному Пожирателю Смерти нашей эпохи?
— Есть новости. Надо поговорить. Милая Молли Уизли не покидала «Нору» весь день 3 сентября. Кто-то действовал под прикрытием её внешности в Министерстве…
— Не имею понятия, о чём идёт речь…
— Яксли преодолел границу заклинания Доверия почти, что верхом на Грейнджер. Но они выкрутились. Свалили. Не надо так бледнеть, тебе плохо? Так вот. Кикимер прикончил несколько идиотов, когда начался штурм дома на Гриммо 12, ещё больше покалечил. Но когда его загнали-таки наверх, он тоже удрал. Правда, на столе в кухне обнаружили поэтажные планы Министерского комплекса. Где сейчас этот эльф? Вряд ли Поттер его вызвал к себе. Избранный тупица, но не настолько. Не для Слизеринского ли стола он теперь готовит десерты? Я боюсь за свой «стул», просто в отчаянии…
Джинни его уже не слушала. Он повернулась к стене, повторяя про себя одну и ту же фразу: «Мне нужно место, где можно безопасно провести переговоры!» Наконец, на стене медленно и красиво проступила ажурная чугунная решётка на поверхности деревянной двери с тяжёлой бронзовой ручкой. Очень красивое сочетание металла и дерева. Как на парадных дверях Министерства Иностранных дел у маглов. Джиневра и Драко толкнули её от себя, распахивая тяжёлую двустворчатую дверь. В полумраке виднелись два больших уютных кресла возле небольшого столика, сервированного на двух человек. На постаменте рядом со столиком стояли два красивых больших штандарта с гербами Гриффиндора и Слизерина. Углы комнаты тонули в полумраке.
Джиневра молча прошла во внутрь и опустилась в глубокое и уютное кожаное кресло. Напротив неё уселся Малфой и закинул ногу за ногу. Но выражение лица у него изменилось. Исчезла насмешливо — издевательская маска. Он заговорил первый. В его голосе было слышна тревога. Без закидонов и выделываний. Он говорил быстро, но искренне.
— Надеюсь, твой «Отряд Дамблдора-2» побеспокоился, чтобы нас не подслушали. Я страшно рискую. Моя семья в смертельной опасности. Он лишил отца волшебной палочки и превратил в дежурную грушу для битья. Хотя, унижает его не столько физически, сколько морально. В присутствии всех приближённых Пожирателей Смерти близкого круга. На глазах у мамы. На моих глазах. Мстит за провал в Министерстве Магии год назад, за чёртово Пророчество, которое расколотил Долгопупс. Меня всё лето держал рядом с собой, заставлял смотреть на всё это…
— Наконец, ты что-то начинаешь понимать…
— Он убил Чарити Бекбридж у меня на глазах и ещё теплой целиком скормил Нагайне…
Джинни непроизвольно прижала руки к губам, от ужаса её глаза расширились. Драко выдержал паузу, сглотнул комок в горле. Затем продолжил.
— Долохов и Роули чуть не сцапали Поттера и Грейнджер в кафе на Тотнем-Корт-Роуд. Кто-то из них брякнул имя Тёмного Лорда. Двух патрульных срочно бросили туда из «Норы» по сигналу, ты помнишь. Тогда вас всех после свадьбы там допрашивал Пий Толстоватый.
— Я тогда не заметила, что кто-то из Пожирателей свалил…
— Они осматривали территорию, разбившись на пары. Приняли сигнал первыми и сразу трансгрессировали. Через витрину увидели двоих. Ронни и Гермиону, кстати. Как здоровье братца? Передай ему мои пожелания скорейшего выздоровления от обсыпного лишая.
Джинни вздохнула. Он слишком хорошо осведомлён. Табу. Упырь. Что он ещё знает?
— Правда, явно Грейнджер стёрла им обоим память, но Тёмный Лорд умеет её восстанавливать, частично. Его интересует только Поттер. Странно, даже твоя подруга его не заинтересовала. На Рона он вообще не обратил никакого внимания. Даже не связал доклад о результатах осмотра «Норы» с явлением Уизли совсем в другом месте. Такое впечатление, что его мысли заняты совсем другим…
— Зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Твои рыжие волосы на шёлковых простынях в спальне на Гриммо 12, той, где классные магловские девчонки в бикини и на мотоциклах. Не думаю, что Грейнджер перекрасилась…
— Чего ты от меня хочешь?
— Моя семья в опасности. Я не так силён в Легилименции, как хотелось бы. Финал всей этой войны неизбежен. Я видел, как он пытал Долохова и Роули. Заставил меня повторять за ним. Резать их живыми на куски и тут же заживлять раны. Как Сектумсемпра. Только ещё страшнее. С расчленением тела на куски и склеиванием, сборкой его обратно. И так много раз. Много раз без пауз и остановок. Они страшно, истошно орали. Кровь хлестала во все стороны как на бойне. Деревянный пол, паркет гостиной нашего особняка просто пропитался кровью. Она даже стекала в… И так весь день. К этому нельзя привыкнуть. Круциатус его уже не заводит. Меня рвало. С меня хватит. Отец обречён, я не уверен, что после очередной моей ошибки или кого угодно, ошибки, глупости, промаха, неважно чьего, он не заставит меня сделать это с моими родителями…
