Читаем без скачивания Дагестанское Досье - Виталий Овчаров

Я тогда что делаю: в районе Дучи у меня была минометная батарея, шесть 120-миллиметровых орудий. Командира батареи к телефону позвал, говорю:

«Одиночными поработай. Ферма там есть, видишь?» — «Вижу». — «Там снайперы. Пристреляй ее. Запиши — «плановая цель N…» — «Пристрелял». Мне говорят по рации из РОВД: «В развалинах дома сидят автоматчики». Я опять — командиру батареи: «Ближе столько-то, развалины дома. Пристреляй». И так четыре цели пристреляли. К этому времени стало темнеть. Начальник милиции докладывает: «Я всех их перевел к себе», — «Уничтожайте все документы, которые не должны попасть к боевикам. Боеприпасы, сколько сможете, берите с собой. Остальные сложите в одном месте и подготовьте к подрыву. Сами — в русло реки. Огонь будет одновременно вестись по всем намеченным целям — и по РОВД, где вы были. Поэтому через двадцать минут ни одной живой души чтобы там не было».

Вздохнул я, и — с Богом! Я: «Готовы?». — «Готовы!». Я — минометчикам:

«Цель N… — огонь!». По ферме начали бить. Это уже отвлекло внимание боевиков. Наши быстро к речке, в высохшее русло. А минометчики уже начали долбить все намеченные цели. Боевики вместо того, чтобы отслеживать, что творится в РОВД, сами стали спасаться от минометного огня.

Как всегда генерал-полковник вольно или невольно искажает факты. Около десяти часов вечера состоялся разговор между Дахаевым и Оленченко. Оленченко приказал прорываться, обещал помочь на окраине райцентра огнем. Тогда Дахаев напомнил ему о блокированных в Чапаево мотострелках и милиционерах. «Что с ними будем делать?» Оленченко смешался.

Вспоминает майор Муслим Дахаев:

Мы не стали выполнять этот приказ, потому что у нас в Чапаево остались двадцать человек на посту и двадцать пять солдат и две БМП, а боевики уже просачивались туда. До Чапаево 3 км, и мы стали думать, как вытащить оттуда ребят. Мы послали туда гонца, чуть позже второго для страховки, так как говорить по рации не могли, боясь перехвата. Мост контролировался боевиками, наши по лощине перебежками по нескольку человек прошли к нам, естественно, с оружием. Осталось две БМП и 15 солдат. Стали думать, как их вывести из окружения.

Тогда-то и родилась эта идея о прикрытии огнем тяжелых минометов мотострелков. В чьей именно голове она родилась, неизвестно: Дахаев приписывает эту честь себе, Овчинников — себе. Так или иначе, замысел удался на все сто: мотострелки, погрузившись в свои БМП, на полной скорости рванули в Новолакское. Ведя беспорядочный огонь, проскочили мост, промчались по безлюдным улицам. Боевики явно не ожидали такого нахальства. Ворвавшись во внутренний двор здания РОВД, машины встали, распахнулись задние дверцы, оттуда горохом посыпались чумазые, как черти, солдаты — и сразу залегли. «Чехи», наконец врубились в ситуацию и открыли бешеный огонь. Но было поздно.

Два десятка мотострелков и два БМП — сомнительная подмога. Но она пришла вовремя: милиционеры сразу повеселели, что они не одни здесь такие. А срочники так и вовсе не чуяли земли под ногами: еще бы, вырвались из такого капкана! Однако, вопрос снят не был, даже наоборот усугубился: теперь в здании РОВД сосредоточилось почти сто человек. А утром басаевцы подтянут минометы, зенитки — и тогда хана всем.

На совете Сковородин, Дахаев и бесфамильный «майор Женя» решили разделиться. «Майор Женя», погрузив «двухсотых» и «трехсотых» в БМП, должен был прорываться по главной дороге на Дучи тем же «лихим» манером, который уже однажды принес им успех. Остальные пешим порядком выбирались в противоположном направлении. Это предложил Дахаев — идти не на север, а на юг, в Чечню, где их меньше всего ждут. Последние его слова потонули в воплях «Аллах Акбар» и автоматных очередях. «Идут!» — крикнул кто-то истерично.

Дахаев бросился к окну: во вспышках выстрелов увидел десятки согнувшихся к земле фигур. Слева заработал ПК, из ворот выставила рыло одна из БМП, начала бить куда-то в темноту. Одновременно застрочили десятки автоматов. Боевики, прижатые к асфальту, залегли. Атака сорвалась. В общую «музыку» включился голос вражеской зенитки, нащупывающей главного врага: «коробочку». Но БМП вызов не приняла, скромно уползла в укрытие. «Чехи», отрезвленные потерями, тоже больше не горели желанием идти на смерть. На расстрелянном пятачке остались лишь несколько трупов — те, кого боевики не успели подобрать.

Вспоминает майор Муслим Дахаев:

Часам к 4–5 утра удалось собрать всех в райотдел. В это время снова поступил приказ покинуть позиции. Стали готовиться к отходу, спрятали или уничтожили все документы. Раненых и погибших погрузили на БМП. Вперед пустили отряд из 10 человек для разведки. В это время боевики подожгли скирды, вся местность была хорошо освещена, но эта группа прошла беспрепятственно. Всех остальных членов отряда разбили на группы, а БМП пустили на полном ходу под прикрытием нашего огня в сторону Хасавюрта. Перед выходом всех ребят предупредил о том, чтобы не было паники, чтобы держались друг за другом, помогали друг другу. Боевики не предполагали, что мы так дерзко отважимся на прорыв, и это нас спасло.

Первая группа — БМП, мотострелки и все раненые из ОМОНа и РОВД. Набились под броню как селедки в бочку. Теперь вся надежда на механиков.

Взревывая движками, «коробочки» пошли на прорыв. Фары не включали, водители выставили головы наружу, под пули и осколки. Сетка тарссееров, пули барабанят по броне, шарахаются из-под гусениц неясные тени. Вперед! Головная «бэшка» на ходу вонзилась в какой-то дом, развалила стену, в пыли, в грохоте вынеслась с другой стороны. Проскочили мечеть, школу. Вот уж и дома расступились… Прорвались!

В этот момент замыкающая машина на полном ходу ухнула в яму. Страшный удар: кто-то затылком стукнулся о броню, кто-то прикусил язык. Мат и проклятия. Торопливо выбрались через заднюю дверь, вытащили раненых. Двоих «двухсотых» бросили как есть: не до них сейчас, не до них! Сгибаясь от постоянного ожидания удара в спину, побежали по пашне. Через полчаса одуревшие от пережитого солдаты вышли к своим. Сдали с рук на руки раненых, попросили закурить. Какой сладкий дым: живем, братва!

Дахаев вел основную группу не на север, где их ждали, а в противоположном направлении, к границе. Воспользовавшись сумятицей, вызванной прорывом БМП, милиционеры бесшумно выбрались из здания РОВД и углубились в «зеленку» около речки. Шли гуськом. На их стороне было отличное знание местности и спасительная темнота. Перескли границу, прошли окраиной чеченского села Гиляны. Когда встало солнце, милиционеры уже были на своей территории, в Казбековском районе. К Новокули вышли только вечером 6 сентября.

На безымянной высоте

Элдар сел, скрестив ноги, и молча уставился своими красивыми бараньими глазами на лицо разговорившегося старика. Старик рассказывал, как ихние молодцы на прошлой неделе поймали двух солдат: одного убили, а другого послали в Ведено к Шамилю.

Их — двенадцать солдат и одного офицера Калачевской бригады, — бросили к пограничному селу Тухчар на усиление местных милиционеров. Ходили слухи, что чечены вот-вот перейдут через речку, ударят в тыл Кадарской группировке. Старший лейтенант старался не думать об этом. У него был приказ, и он должен был его выполнить.

Заняли высоту 444,3 на самой границе, вырыли окопы в полный рост и капонир для БМП. Внизу — крыши Тухчара, мусульманское кладбище и КПП. За мелкой речушкой — чеченское село Ишхойюрт. Говорят, разбойничье гнездо. А еще одно, — Галайты, — спряталось на юге за грядой холмов. Удара можно ждать и с той, и с другой стороны. Позиция — как острие меча, на самом передке. На высоте можно держаться, вот только фланги необеспечены. 18 ментов с автоматами и буйное разношерстное ополчение — не самое надежное прикрытие.

Утром 5 сентября Ташкина разбудил дозорный: «Товарищ старший лейтенант, там вроде как… «духи». Ташкин сразу посерьезнел. Приказал: «Поднимай пацанов, только без шума!»

Из объяснительной рядового Андрея Падякова:

На холме, который находился напротив нас, на Чеченской Республике, показались сначала четверо, потом еще около 20 боевиков. Тогда наш старший лейтенант Ташкин приказал снайперу открыть огонь на поражение… Я четко видел, как после выстрела снайпера упал один боевик… Потом по нам открыли массированный огонь из автоматов и подствольных гранатометов… Потом ополченцы сдали свои позиции, и боевики обошли село и взяли нас в кольцо. Мы заметили, как за селом позади нас перебежало около 30 боевиков».

Боевики прошли не там, где их ожидали. Они переправились через реку южнее высоты 444 и углубились на территорию Дагестана. Нескольких очередей хватило, чтобы разогнать ополченцев. Тем временем вторая группа — тоже человек двадцать-двадцать пять, — напала на милицейский КПП у окраины Тухчара. Этот отряд возглавлял некий Умар Карпинский, лидер Карпинского джамаата (район в г. Грозный), подчинявшийся лично Абдул-Малику Межидову, командиру Шариатской Гвардии.[40] Чеченцы коротким ударом выбили милиционеров из КПП[41] и прикрываясь могильными плитами кладбища, стали подбираться к позициям мотострелков. Одновременно с тыла высоту атаковала первая группа. С этой стороны капонир БМП не имел никакой защиты и лейтенант приказал водителю-механику вывести машину на гребень и маневрировать.