было тащить их в самое сердце битвы.
Одной рукой я обхватил шею Гуннара, притягивая его к себе.
– Отведи мать и сестру к деревьям. Никакой магии, понятно?
Он быстро кивнул, пытаясь справиться с окружающим безумием. Я дал ему еще один кинжал.
– Идите. Быстро, сейчас же.
Гуннар повернулся к матери и взял ее за руку. Херья бросила на меня обеспокоенный взгляд. Между нами витало так много слов, вопросов, историй, воспоминаний. Скоро у нас будет время, чтобы снова стать семьей.
У нас должно быть время.
Пока они бежали, появился ворон. За ним еще один, и еще. Чем чаще я пользовался клинком, тем сильнее болели плечи, но все шло успешно. Постепенно битва затихала. Стора Магнуса нигде не было видно. У меня были планы на этого человека.
Элиза пробивалась ближе. Я боролся с желанием взмахнуть рукой и с помощью хаоса отправить ее обратно в лес, под защиту и охрану. Так, как я разделил нас, когда проклятие было снято. Но я не был уверен, чего боялся больше: что она подвергнется опасности или что подвергнет меня своему гневу.
«Она – королева», – напоминал я себе снова и снова, не понимая, как мой отец вообще выжил после того, как моя мать вступила в бой, не потеряв голову от страха.
Не теряя Элизу из виду, я пробивался к ней, а она пробивалась ко мне. Уроки Халвара приносили свои плоды. В ее ударах появилась жестокость. Не лучшая тактика, но эффективная.
Но тут земля ушла у меня из-под ног безо всякой магии.
– Ночной Принц!
Противный знакомый голос разнесся над лагерем. Даже не оборачиваясь, я понял, что наши планы изменятся еще сильнее. Я медленно повернулся к границе лагеря. Ярл Магнус стоял рядом со своим отцом, за его спиной выстроились шеренги воронов.
Но все это было не важно. Единственным, что имело значение, была Херья, ее волосы в кулаке Ярла и ножи у горла каждого из ее детей.
Я опустил меч и поднял руки.
– Отпусти ее, или я похороню нас всех. Эта война закончится, не успев начаться. Магии мне хватит, и я это сделаю.
– Не сделаешь. Одно я о тебе понял точно – твоя кровь, твоя семья всегда будут твоей слабостью, – Ярл посмотрел вниз, на стражника, державшего дочь Херьи. – Девчонку убейте первой.
– Нет! – крикнули вместе Херья и Гуннар.
– Ты не хочешь этого делать, – крикнул Гуннар, но слабо. Он наклонился вперед, как будто его тошнило, и упорно повторил. – Ты… не хочешь этого делать.
Наступила пауза, как будто охранник колебался. Это был подарок судьбы, и я не стал от него отказываться. Нас сильно превосходили в численности. Хаос ослабил нас, но Элиза, моя сестра, ее дети – наш народ не погибнет. Я мог это остановить.
Подняв руки, я опустился на колени.
– Отпустишь их – и я останусь у вас. Никакой борьбы. Никакого сопротивления.
– Вален! – крик Элизы рвал мне сердце, но Ярл уже заинтересовался.
Он поднял руку, чтобы остановить ворона, державшего Лайлу.
– Что это? Капитуляция?
– Дети и женщина выходят на свободу. Элиза и мой народ уходят отсюда без вреда, а ты получаешь меня в обмен.
– Нет, – голос Элизы стал ближе, но неразборчивее. Хорошо. У кого-то из моей гильдии хватило ума сдержать ее. Тем не менее, я слышал ее яростные крики, когда она пиналась и толкалась в попытках пробиться ко мне. – Вален Ферус, провались ты трижды. Что ты творишь? Не смей!
Ярл усмехнулся и велел ворону держать клинок у горла Лайлы. Девочка хныкала, но не кричала. Она сжала свои крошечные кулачки. Смело для ребенка.
– Это справедливый обмен, – сказал Ярл. – Но я знаю, кто эта женщина, Ночной Принц. Я не могу просто позволить второму потомку рода Ферус выйти на свободу.
– Она женщина, не более того, – настаивал я, намеренно умаляя ее ценность в их глазах. – Хочешь нашего хаоса, возьми меня. У Херьи ничего нет.
– Но в ней кровь твоего рода.
– Она останется на свободе, иначе не будет ни обмена, ни сделки, а эта ночь заберет много жизней. Надеюсь, среди них и твою.
Он умрет. Медленно. Мучительно. Каким-то образом этот змей, которому всегда удавалось ускользнуть от меня, умрет за то, что он сделал с Элизой, а теперь и за то, что угрожает моей сестре.
– Она мастерски владеет клинком. Слишком рискованно ее отпускать.
– Либо так, либо никак, Ярл Магнус, – фыркнул я. – Условия ты знаешь. Выбирай мудро.
Всякое высокомерие исчезло. Теперь слепая ненависть окрасила его черты в уродливый цвет. Ярл Магнус был загнан в угол – опасная позиция для такого противника, как он.
– Она от крови Ферусов! – крикнул он больше для себя, чем для кого бы то ни было, и сложный мыслительный процесс отобразился на его лице.
– Тогда возьми меня, – крикнул Гуннар.
Провались ты… Моя улыбка померкла.
– Гуннар, прекрати, – попросила Херья.
Он проигнорировал ее.
– Тебе нужна кровь Феруса и ее магия, возьми меня и оставь мою мать и сестру. У меня есть магия, которая тебе нужна. Во мне течет кровь, которая тебе нужна.
– Заткнись, мальчик, – прорычал я. Глупый, глупый, безрассудный дурак.
Ярл наклонил голову, всецело увлеченный Гуннаром. Он передал Херью отцу и подошел к парню.
– Это правда? Маленький детеныш Ферусов?
– Это ее бастарды, – кивнул Стор.
Ярл рассмеялся глубоким рычащим смехом.
– А кто отец?
– Какой-то мистик с Востока.
– Значит, в этих жилах действительно живет хаос. Интересно. Он будет полезнее, чем женщина без намека на хаос.
– Оставь его, – Херья ударила Стора локтем в ребра и заработала удар по лицу.
– Тронь ее еще раз, и последним, что ты узнаешь, прежде чем умрешь, будет сила моей магии, – сказал я с жестким рычанием.
Не я один встал на ее защиту. Едва дышавший от усталости Ари поднял руки. Стиг и Халвар стояли подле и ждали моего приказа.
Ярл нахмурился, но щелкнул пальцами, и стражники потянули Гуннара вперед.
– Нет! – Херья боролась со Стором. Она почти вырвалась, но два ворона ударили ее по голове рукоятками своих клинков.
Огромный зазубренный камень перебил хребет одному из стражников. Повисла тишина.
На меня обратились все взгляды.
– Я сказал, не трогать ее.
– Maj, – голос Гуннара надломился. – Пусть будет так.
Ярл посмотрел на мертвого ворона.
– Оставь женщину.
– Она слишком хорошо знает клинок, – возразил Стор.
– Как и мы, – Ярл сузил глаза. – У нас есть кровь трех наследников Феруса. Это все, что нужно. – Он тронулся с места, оставляя Гуннара своим воронам, и направился ко мне. Я встретил его взгляд, стоя на коленях. Его улыбка исчезла, а
