дороге. Нападающие отстреливались, прячась уже за своими машинами. Панкрат пробрался к одной из тачек. Врезал рукояткой автомата одному из наемников. Забрался в машину и рванул со всей дури. Плечо горело. Твою мать! Его задели. Одна машина быстро поехала вслед за ним. Его обстреливали. Внедорожник быстро превратился в решето. Панкрат резко вдавил педаль газа в пол, сравнялся с машиной наемников, обошел ее сзади и с силой врезался в них. Таранил их несколько метров, чудом уворачиваясь от направленных на него пуль, и скинул с дороги. Вышел из машины и прошелся по ним автоматной очередью.
Быстро сел обратно за руль и дал по газам. Ехал долго, нашел в бардачке мобильный. Набрал единственного человека, кто мог бы подсобить. Если захочет, конечно! Должок за ним числился, но Панкрат давно уяснил: никто никому ничего не должен. В этой жизни каждый сам за себя. Рвать на британский флаг за другого задницу мало у кого желание будет.
— Север, меня валят, – сказал он, когда ему ответили. В трубке сначала долго молчали, а потом Панкрат услышал громкий хохот криминального авторитета Вадика Северова.
— Я так понимаю, осечка вышла? – угорал Север, чуть ли не плача от смеха. – А я говорил дедам, ты ж не девка на танцах, чтобы тебя в угол зажимать! За тобой человек восемь опытных бойцов отправили. Хоть кто-то дышит? Или все трупы? Ай, красава, Панкрат…
— Алмазно, блядь! И какого хера ты не предупредил, что меня деды разводят?
— Как? Голубем записку тебе отправить? – возмутился Вадик. – Меня бы с тобой рядом похоронили. Прости, Панкрат, вопрос решен.
— Это сто процентов? Вариантов у меня нет? Ты уверен?
— Как в том, что я не парикмахер. Шах орет, аж слюнями брызгает. Все в гроб тебя положить мечтает. Акулов, как всегда, молчит, в Штирлица играет. Остальные в стороне сидят. Ввязываться боятся. А Феликс по закону хочет решить. Только, блядь, а где этот закон? Твоих положили, ты их положил. Ты прав, деды – нет. Ой, не нравится мне вся эта канитель в последнее время. Все воду мутят. Нездоровая атмосфера кругом.
— Слышь, синоптик, помоги!
— С дедами договариваться за тебя бесполезно, сам понимаешь. На принцип, суки, пошли. Так… тачку, ствол, бабки и одежду я тебе нарою. Но это все, что я могу, Панкрат.
— Не все. Витьку Глухого к себе забери. За ним придут. Пацан правильный. Выжить должен. Он мне как брат, Север.
— Лады, сделаю. Но Панкрат – теперь мы квиты! Я тебе ниче не должен…
В установленном месте Панкрат забрал оставленную для него неприметную тачку. В ней нашел большую черную сумку, в которой были бабки, одежда и чистый ствол. Переоделся и поехал туда, где его точно искать не будут. Кто ж догадается, что недавно осужденный Иван Панкратов явится домой к прокурору, который его засадил. Он думал, что они с Красивой свалят после того, как он выйдет. Что ж! Планы поменялись. Они валят сейчас!
Зашел к ней в квартиру и увидел аккуратно висящее на вешалке свадебное платье. Долго стоял и пялился как дебил. В него словно пулю второй раз за сегодня всадили. Прицельно. Прямо в грудь. И зачем он из этой канавы выбрался? Лучше бы Панкрата изрешетили как пса позорного на обочине. Не так больно было бы… Его сердце, словно сдавили до хруста, и оно забилось в предсмертных конвульсиях, которые быстро перетекли в судорожную агонию. СУКА-А-А-А! Как могла, дрянь красивая?! Обещала же! А он поверил. Никому никогда не доверял. Всех подозревал. А ей… сходу… Идиот!
Хотел разодрать ее платье на мелкие кусочки, вот только рука не поднялась. Представил ее в этом элегантном наряде и завыл в голос. Заходился от боли, орал как сумасшедший, громя весь дом. Швырял вещи в сторону, ломал мебель. Только легче ведь не стало. В одну секунду все его мечты о призрачном счастье рухнули, будто между ними со Светой никогда ничего не было. Почувствовал могильное дыхание у себя на затылке. Словно костлявая рука старухи-смерти с силой сдавила горло. И он понял. Вот он, конец! В отличии от лживой суки, ей Панкрат не врал никогда…
Перевернул все ее бумаги. Нашел неотправленное приглашение на свадьбу, узнал адрес, где их расписывают, и помчался к ЗАГСу. Никто на этой свадьбе не выживет… В одно мгновенье жить Панкрату стало незачем. Драться не за кого. А побеждать тем более…
На широком крыльце ЗАГСа собралась куча народа. Ее отец довольно расхаживал взад-вперед, приветствуя подъезжающих гостей. Говнюк-жених торжествующе улыбался и горячо жал руки каждому высокопоставленному чиновнику. А невесты по какой-то причине долго не было. Панкрат занял позицию. Спрятался за углом и стал ждать. Ментовская свадьба закончится кровавой бойней.
Света подъехала на каком-то подержанном драндулете. Вышла из машины и стала подниматься по ступенькам. Медленно и хладнокровно. Путалась в гребаном платье. А Панкрат, как придурок, замер. Сука… какая же она безумно красивая СУКА! Холодный пот стекал со лба. Из-за угла поднял руку и правда, старался произвести выстрел. Несколько раз прицеливался. Но рука, держащая пистолет, задрожала. Света успела приблизиться к жениху, прежде чем Панкрат понял, что не сможет... В кого угодно. Только не в нее…
Перевел ствол на счастливого жениха. Наблюдал, как чужие мужские руки дотрагиваются своими потными грязными ладонями до его женщины. Это он должен стоять рядом с ней! ОН! Обнимать, целовать, владеть, а не этот паршивый говнюк…Панкрат уже не сомневался. Почти придавил указательным пальцем курок, как вдруг… кто-то резко огрел его сзади…
Панкрат очнулся привязанный к дереву в какой-то глуши. Рана в плече ныла и сильно кровоточила. Затылок горел от сильного удара. Он медленно открыл глаза и увидел стоящего рядом с собой смотрящего по области. В ноздри ударил специфический запах кубинской сигары.
— Феликс, че напрягаешься? Лично меня завалить пришел? Какая честь! – зло рыкнул Панкрат. – Вот только даром старался. Подождал бы, малеха. Я бы себе пулю в лоб пустил. Завалил бы женишка прямо на свадьбе и пустил бы. Развязывай, давай. Я тебе обещаю. Не жилец я. Вам даже париться не надо. Слово даю. Только мразь эту
