(Экстравертная этика – панорамный обзор людей и событий, поданный в эмоциональном ключе, причем не совсем по теме вопроса.)
– А они знают русский язык?
– Они великолепно говорят по-русски. Отбирают их отовсюду, но таких, кто может хорошо говорить по-русски. Вот, допустим, поэма Гоголя «Мертвые души». Завуч присутствовала на первом уроке. Она не выдерживала моих проблемных вопросов (я любила делать проблемные уроки), страшно ругалась на всех ребят, которые вставали и говорили: «А я думаю», «А мне кажется»… Она встала со своего места и закричала: «Что это такое? Точка зрения у них появилась! Вот учебник, возьмите и учите!» Но потом, когда она разбирала урок, она отметила положительные стороны, что все ребята перед тем, как изучать «Мертвые души», они все до одного прочитали текст. Она сказала, что в истории школы у них такого не было, чтобы все в классе знали текст.
(Ограничительная этика отношений – рассказ об успехах учеников подан так, что завуч, не оценивший работу, оказался посрамленным.)
– А как же вы этого добились?
– А у меня всегда так получалось, что ребята всегда читали книги. Я никогда не проверяла домашнее задание. Дело в том, что я так увлекалась уроком, что у меня просто не оставалось времени. Но они подходили ко мне и извинялись, если они чего-то не сделали. И я всегда думала: «Боже мой! Но я ведь могу даже не спросить и забыть и так далее. Они все равно подходят и говорят, что мы сегодня не сделали, а завтра сделаем домашнее задание». И назавтра делали. То есть у меня это была не просто работа. Это была громадная-громадная любовь к работе. И я пользовалась отдачей детей и видела смысл своей жизни в том, что я делала. Это было мое место.
(Эмоции – основа личности. Увлечение темой урока как способ зажечь учеников и яркие переживания, сопровождающие рассказ, совершенно соответствуют моменту.)
– А почему все-таки они все дружно прочли текст?
– Перед этим прошли Пушкин, Лермонтов, литература XIX века, западная литература, были уроки внеклассного чтения. У них уже был опыт разбора произведений. Им было интересно участвовать в разборе. Мы читали в классе, у каждого на парте была книга.
– Ну, наверное, все же не всем было интересно?
– Ну что вы! У меня был мальчик, Гена Самарцев. И я каждый раз говорила, что мы приступаем к изучению удивительного писателя. И вот он поверил, что Толстой, Достоевский такими и были. И вот мы дошли до Чехова. И на этом кончается учебник русской литературы. И когда я говорю, что это необыкновенный писатель, вдруг это удивительное дитя, спокойное, скромное, встает и говорит: «Валентина Анатольевна, но как же так, по всей программе у нас удивительные писатели! Ведь кто-то же не должен быть удивительным». Вот такой был курьезный случай.
– То есть вы их заражали своим отношением?
– Да, конечно. Мне и самой очень повезло с преподавателями по литературе. Они были очень умны, философичны, психологичны. И я очень увлекалась литературой вот такого плана. А ребята как-то улавливали эту ноту и отвечали моим мыслям.
(Базовая функция – этика эмоций.)
– А вы двойки ставили?
– Ой, вот вы знаете, двойки я не ставила. Дело в том, что двойку учитель, как я сделала вывод, ставит сам себе. Вот у нас, допустим, был выпускной класс. Психологически он был так подобран, что мы могли вести определенную работу по психологии. И вот в этом классе учитель физики поставил 27 двоек. Я открываю журнал, а в нем за четверть 27 двоек. В конце концов я ему приношу вот такую стопу учебников – у меня было такое обыкновение, если я видела что-то хорошее, я покупала 10, 12, 15 экземпляров и раздавала. И вот я приношу такую гору учебников, с разобранными задачами по физике, и отдаю, чтобы он раздал ребятам и показал, помог, как что, потому что я, конечно, совершенный литератор, гуманитарий до кончиков пальцев. Но у меня по физике пятерка, потому что у меня была такая учительница, которая вот так эту физику давала, что я ее видела, я ее чувствовала, я ее очень люблю до сих пор.
(Творческая сенсорика ощущений – абстрактные законы физики постигаются через конкретные ощущения окружающего мира.)
– И я не понимаю, как это можно 27 двоек поставить. Не было у меня двоек. Здесь, в Москве, я когда-то давно начинала вести русский язык и литературу. У меня был мехмат-класс, и когда я увидела эту безнадежную, безвыходную безграмотность, я их убедила, что нужно взять в руки Лермонтова «Герой нашего времени», Бунина, Чехова и переписывать произведения. И вот эти мальчики мехматовского класса приносили мне общие тетради, а потом приходили родители и жутко благодарили, потому что ребята стали уравновешеннее психически, они легче засыпали, они душевно становились добрее.
– Что, просто переписывали тексты?
– Да. Они настолько привыкли к математическому решению всяких задач, что в упражнениях по русскому языку они вообще не видели логики, последовательности и так далее. А списывая текст, они, не утруждая психику, брали эту модель, и дело у них шло на лад.
(Ролевая логика действий – предлагаемый «метод» повышения грамотности вряд ли так эффективен и полезен перегруженным математикой школьникам, но выглядит эффектно.
Экстраверсия проявилась в широком охвате разнообразных тем. За короткое время было рассказано и о Тюмени, и о Крыме, и об учениках, и о завуче, и об учителе физики. Описание предметов окружающего мира, перечисление всего того, что составляло профессиональную жизнь, – все это складывается в широкую панораму. Кроме того, респондент сумел завладеть вниманием аудитории, студенты не всякий раз вспоминали о том, что они здесь затем, чтобы задавать вопросы, а не просто слушать.)
– Я обычно ориентировалась на очень сильных, умненьких ребят. Мне было их жутко жалко, потому что под троечника строится урок троечным учителем, и эти ребята пропадают. Тогда я пошла по такому пути. Я начала приносить на урок по несколько книг. Задания раскладывались на разные группы. Тогда мне было комфортно работать. Одна группа у меня занималась с книгами – с текстами или с критическими статьями. С этой группой я дискутировала. А еще у меня был мальчик-двоечник, он вообще ничего не мог, ни говорить, ничего, но он по учебнику с удовольствием отвечал на вопросы. То есть практически я себе создала место работы такое, что те звездочки – сильные ребята – они очень хорошо знали литературу. У меня было по восемь или по девять ребят в классе, которые выдерживали экзамен на пятерки, письменно – сочинение. И именно благодаря тому, что я не опустилась до уровня троек. Но и троечников я тоже не бросила. Они все были заняты и при деле. И на своем уровне они эту литературу хорошо знали. То есть мне было комфортно так работать. Я не могу работать на уровне троечников. Если тройка там у него стоит, то он знает учебник, знает критический материал и так далее.
(Экстраверсия – способность удерживать в поле внимания всех находящихся в классе и работающих в различных режимах учеников.Ориентация на комфорт в работе – проявление творческой сенсорики ощущений.)
– Но почему они вас слушали? Как вы их заставляли?
– А у меня таких и не было случаев, чтобы меня кто-то не слушал. Я за 22 года ни разу не повысила голос.
– А в школу вы опаздывали?
– Нет, вот и сегодня я пришла на час раньше. Я боюсь опоздать на поезд, на встречу, боюсь, что подведу людей. Я обычно делаю все заранее. А если первый урок, то я прихожу много раньше. Я должна пройти вот этот путь и прийти в нормальном состоянии душевном, чтобы затем приступить к работе.
(Болевая точка – интуиция времени. Боязнь опозданий вызывает сильное напряжение, для снятия которого удобнее приходить в нужное место заранее. Болезненная информация о времени переводится на язык сильной функции – сенсорики ощущений (стремление чувствовать себя комфортно.
Тестирование происходило практически в тишине. Все, завороженные энергией В. А. и ее деклатимностью, слушали рассказ о талантливых северных детях, которых она много лет учила удивительной русской литературе. Студенты на практике постигали непобедимый напор отточенной черной этики.)
Любопытные моменты из других интервью людей этого типа
Ирина.
– Чем вы занимались этим летом?
– Делала ремонт.
– Вам нравилось?
– Нравилось, конечно.
– А вы умеете сами что-то делать?
– Да, я умею. Я зашпаклевала всю ванную и положила потолочную плитку. Я все делала сама. Мужа никак не могла допроситься. Пришлось делать самой.
(Творческая сенсорика ощущений: желание обустроить свою территорию, чтобы было уютно и красиво, в сочетании с реальным воплощением задуманного.)
