И для Драко, и для Гарри эти отношения было чем-то абсолютно новым: совершенно разные, они всю жизнь испытывали абсолютно одинаковое одиночество, - и стремительно крепнувшая связь пугала обоих. Но в то же время с каждым днём им становилось всё труднее находиться вдали друг от друга, хотя ни один из Партнёров, пожалуй, не признался бы в этом вслух.
Сейчас же Драко, пользуясь тем, что Гарри сосредоточенно смотрит на свечу, и, продолжая играть с пламенем, стал внимательно наблюдать за гриффиндорцем. Поттер хмурился и кусал губы, и не было никаких сомнений, что у него опять ничего не получается. Инструкция последнее время давала советы только ему, предлагая разные методы, но результатов их совместные старания пока не приносили. Это так явно угнетало парня, что Малфой не решался ни о чём спрашивать.
Наконец, прозвучал сигнал Временного Артефакта, но Гарри всё равно смотрел на пламя свечи.
- Что ты делаешь? - Драко подошёл и сел рядом.
- Я не чувствую его! - вместо ответа тихо сказал гриффиндорец после небольшой паузы. - Я чувствую тебя, твоё присутствие, почти всегда! Чувствую Коспера, когда он в комнате и Гремучника, когда держу его на руках. Но я не чувствую огонь как живое существо. Я его вообще никак не чувствую!
Блондин вздохнул и придвинулся ближе. Они облокотились друг на друга и стали вместе смотреть, как горит свеча.
- Я боюсь, Драко… - еле слышно прошептал Гарри. - А что если у меня не получится?
- Не говори глупости! - Малфой не смотрел на Партнёра, но тот чувствовал его искреннее желание ободрить и помочь, если сможет. - У нас всё получится! У нас не может не получиться… Ты - Поттер, я - Малфой, мы ж такая гремучая смесь, что Гремучник сам бы отгрыз себе погремушку и положил к нашим ногам, если бы смог осознать всю мощь нашей гремучести!
Гарри слабо улыбнулся и вдруг положил голову на плечо слизеринца.
- Могу я тебя кое о чём попросить? - спросил он, по-прежнему глядя на пламя свечи.
- О чём же? - Драко был ошеломлён, сдавлен, смят, просто расплющен поднявшейся в его сердце волной какого-то совершенно незнакомого до этого чувства. Это была… была… Нет, это совершенно определённо не могла быть нежность! Да и волны никакой не было…«Чёрт, я просто хочу с ним переспать! - напомнил себе слизеринец. - И из чистого благородства этого не делаю, дабы не ставить мистера Честь-и-достоинство-превыше-всего-а-перепихов-на-одну-ночь-не-бывает в неловкое положение!». И он усилием воли заставил себя не обращать внимание на то, что в груди что-то ноет всё равно.
- Спой ещё раз ту песню, - Малфой ожидал чего угодно: «Поцелуй меня», «Давай сходим в субботу в Хогсмид», «Научи меня заклинанию Круциатуса» и даже «Трахни меня, наконец!», - но только не этого.
- Тебе понравилось? - голос Драко прозвучал настолько искусственно бесстрастным, что Поттер невольно улыбнулся.
- Очень! - слизеринцу на секунду показалось, что Гарри имеет в виду не только саму песню, но и то, что произошло после неё.
- Тебе именно ту песню, или всё равно? - почему-то слегка хрипло спросил он.
- Давай сначала ту, - лукаво ответил Поттер.
Некоторое время Драко собирался с духом. Он решил не просить у комнаты мелотон, так как, чтобы играть на нём, пришлось бы отодвинуться от гриффиндорца. Наконец, блондин прислонился скулой к макушке Гарри и тихо запел.
* * *
- Мистер Поттер, мистер Малфой, где же ваше домашнее задание? - ледяным голосом спросил Снейп на следующий день.
- Мы с Гарри вчера были очень заняты подготовкой к Турниру: задание отняло у нас очень много сил и времени, поэтому мы не успели сделать его, сэр, - Драко нагло врал в глаза профессору.
Так же, как до этого МакГонаггал. Вчера они просто весь вечер просидели перед свечой. Малфой спел все известные ему песни, а некоторые, особенно понравившиеся гриффиндорцу, - по два раза. Сегодня с утра он даже был слегка охрипшим, но к середине дня разговорился.
Снейп смерил любимого ученика подозрительным взглядом, презрительно посмотрел на старательно отводящего взгляд гриффиндорца и с отвращением глянул на цепочку Артефакта на запястьях парней. После скандала, устроенного Драко в первый раз, когда им обоим пришлось весь день проходить связанными за правые руки, что было безумно неудобно, слизеринец соглашался носить Артефакт только на левой. Соответственно, Гарри был пристёгнут за правую. Первое время это ужасно напрягало, но потом Малфой привык расслаблять руку так, что она послушно следовала за всеми движениями Поттера, почти не ограничивая их. А Гарри в свою очередь научился выполнять многие несложные действия левой рукой. Кроме того, Партнёры настолько привыкли ходить в ногу, синхронно поворачивать в нужную сторону и маневрировать в тесных проходах между партами, что, даже не будучи связанными, неосознанно держались на таком расстоянии, что почти соприкасаясь рукавами. И они бы очень удивились, узнав, сколько перешёптываний вызывало такое поведение за их спиной.
- Что ж, - медленно сказал Снейп, - директор ясно дал понять, что снимать баллы за такое вопиющие пренебрежение моим предметом с вас двоих я не имею права. Но вот назначить отработку, по-моему, вполне в моих силах. Сегодня, в семь вечера!
«Вот блин, сволочь этакая, - возмутился Гарри, садясь на своё место, - МакГонаггал не стала наказывать!»
«Не переживай, он не станет давать мне совсем уже мерзкое задание, - спокойно ответил Малфой, - а значит, и тебе тоже», - он выразительно побренчал Артефактом.
«Хотелось бы надеяться» - вздохнул гриффиндорец и стал слушать зельевара.
«Ты бы поговорил со своим дружком, - мысленно сказал вдруг Драко через некоторое время, - он на тебя уже неделю волком смотрит».
«Я знаю, - Малфоя окатила волна такой беспросветной грусти, исходящая от Поттера, и он немедленно пожалел, что завёл этот разговор. - Я просто не представляю, что ему сказать. Он уверен, что мы с тобой… - Гарри смутился. - Ну ты понимаешь…»
«А что, просто сказать, что мы не занимаемся каждую свободную минуту жарким безудержным сексом в любом мало-мальски подходящем месте, нельзя? - Драко с удовольствием наблюдал, как стремительно краснеет его Партнёр. - Что я не прижимаю его ненаглядного Золотого мальчика к стенке где-нибудь по дороге с Прорицаний и не разрезаю одним движением пальца свою водолазку и его пушистую зелёную кофту на две половинки, прижимаясь своим телом к его обнажённой коже, как он мог подумать, увидя нас тогда на диване... И Инструкция не заставляла нас снять брюки и прижиматься друг к другу в шести разных точках, как могло бы следовать по его логике, если ты рассказал ему о сути Упражнения. И что…»
«Перестаааань!!!» - пунцовому от смущения Гарри отчаянно захотелось взять несносного слизеринца за шкирку, утащить в Выручай-комнату, повалить на фисташкого-зелёный диван и немедленно сделать всё то, что нашептал сейчас насмешливый проникновенный голос в его голове.
