А ещё они не могут брать магию самостоятельно. Только с разрешения мага. И платят за это службой. Своего рода Магический Договор. Точнее, он и есть. Самый настоящий Магический Контракт.
Так что Добби встал перед выбором: сохранить свободу и умереть счастливым от истощения, или вновь идти к кому-то на службу. И это сложнее. Психически нестабильный эльф никому не нужен.
— Добби, наверное, скоро умрёт, — пришёл к тем же выводам эльф.
— А Добби не хочет пойти на службу ко мне? — задал вопрос мальчик.
— Да! Да! Гарри Поттер, сэр! — аж запрыгал он от радости.
— Но! У меня есть условия! — резко остановил его Гарри.
— Что за условия? — поник ушами эльф.
— Ко мне на службу поступает свободный эльф. В одежде. Этот эльф никогда не наказывает себя. Если он себя накажет, мы расстанемся навсегда. И этот эльф, если посчитает, что я не прав, прямо мне об этом скажет. А если посчитает, что Гарри Поттер стал плохим, то тоже об этом скажет ему прямо. Подходят тебе такие условия, Добби?
— Да, Гарри Поттер, сэр. Добби подходят такие условия, — кивнул эльф.
— Тогда, Добби, Я, Гарольд Джеймс Поттер-Блэк-Слизерин-Гриффиндор, силой своей магии принимаю на службу свободного эльфа Добби, оставляя его свободным, доверяю ему свои тайны, делюсь с ним своей магией и ограждаю его Заклятием Тайны от их разглашения кому-либо!
— Я, свободный эльф Добби, соглашаюсь на службу волшебнику Гарри Джеймсу Поттеру-Блэку-Гриффиндору-Слизерину и обязуюсь хранить его тайны под Заклятием Тайны! — ответил Добби, прижав уши к затылку.
— Да будет Магия нам свидетелем! — произнёс Гарри, и яркая синяя вспышка на мгновение озарила поляну.
— Что ж, Добби, — спокойно и буднично произнёс Гарри. — Первое твоё задание: переправить в подвал дома на Тисовой Улице все вот эти камни, — сказал он и высыпал на траву из кошелька камни. Их было десятка четыре. От маленького, больше, больше и больше. — Там встроить те, которые подойдут в защиту дома. И обеспечить безопасность дома от проникновения других эльфов, свободно для этого распоряжаясь той энергией, что запасена в камнях.
— Да, Гарри Поттер, сэр! — отозвался эльф. — Добби понял. Добби сделает! — на этих словах он вместе с камнями исчез.
* * *
Мальчик стоял на балконе башни и смотрел на закат. Вся та суета, что поднялась после выступления директора в Большом зале три дня назад, мальчика раздражала, но была необходима для дальнейших планов. Одно Бакумацу мечом он уже выиграл. Уверен был, что сможет выиграть и другое. Но заливать страну кровью… Он и от уже пролитой не отмоется никогда.
Но в этом обществе назрело столько противоречий, что для взрыва нужна всего лишь искра — Тёмный Лорд. А Тёмный Лорд Волан-де-Морт, Лорд Судеб, как он сам себя называет, это не искра, это охапка горящих факелов на пороховом складе…
А чтобы разрядить эти противоречия без большой крови, ему необходимо влияние и вес. Раз уж он с младенчества фигура в политике, причём фигура публичная, то и вес ему придётся набирать публично.
Сбоку тихо подошла девочка в тёплой мантии, бейсболке и оранжевом шарфе. Как обычно молча и спокойно.
Гарри предстоял трудный год. Сделать предстояло много. Но сейчас он спокойно стоял и смотрел на закат. Рядом стояла девочка и тоже смотрела на закат…
глава 1 том 2
Школьный год остался позади. Завершение его было смазано всеобщей шумихой. Сотни статей в газетах не позволяли остывать теме. Что сильно сказывалось на поведении студентов.
Гарри буквально не давали прохода. Появился его фанклуб. Особенно он разросся после награждения Поттера и Снейпа Орденами Мерлина третьей степени. Локхарту достался Орден Мерлина второй степени, так как третьей у него уже был. Постоянно подходили знакомиться непонятные и неинтересные для него люди. Все старались узнать, как и что было внизу. Мальчику приходилось терпеть и пересказывать историю снова и снова. Это ужасно его раздражало. Злило, и даже бесило. Но он заставлял себя быть спокойным. И чтобы отвлечься, Гарри занялся чарами пространства и барьеров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но помогало слабо. И каждый вечер на тумбочке Поттера оставался всё больший и больший камень. Крайний в учебном году имел уже тридцать единиц ёмкости. Такое серьёзное увеличение нагрузки хоть как-то позволяло выпустить пар и уснуть.
Три часа сна. Три часа блаженства. Но такие нагрузки быстро "раскачивали" и без того немалые магические возможности Гарри, что всё больше увеличивало пропасть между ним и обычными магами. И пусть знали об этом немногие, но те, кто знали…
Флитвик продолжал учить мальчика чарам, но окклюменция, потрясающая работоспособность и природные данные Поттера уже почти вывели его на предельный для Флитвика уровень. Предельный уровень того, чему может научить учитель ученика. За этим пределом лежит только самостоятельное развитие.
Да и доверие сильно пошатнулось, когда информация об успехах Гарри ушла к гоблинам. Нет, оно не рухнуло. Но пошатнулось.
Для Люциуса Малфоя, Поттер стал просто заменой Волан-де-Морту — лидером, за которым идёшь. Человеком указующим цель. И наличие или отсутствие метки мало что меняло.
Малфой был гением. Но не имел главного: смелости мечтать. И поэтому шёл за тем, у кого эта смелость была.
Беллатриса… Для Беллы он не был заменой. Он просто был новым Тёмным Лордом. Всего лишь поменялось имя.
Для Селестины Сельвин — просто очень сильный союзник. С которым стоит работать и нельзя подводить, так как это очень сильный союзник…
Школьный год пролетел. Остались позади экзамены, впереди ждали летние Каникулы. Тренировки, школа наёмников и Сириус.
В купе Хогвартс-экспресса ехали шестеро: Гарри, Гермиона, Невилл, Джинни со своей подружкой Луной Лавгуд и Драко.
Разговор тёк непринуждённо и весело. Всё же впереди ждали каникулы. Рон с ними сидеть отказался, когда пришёл Драко, но Гарри его не выгнал.
— Джинни, ты изменилась, — вдруг, ни с того, ни с сего сказала Луна, пристально разглядывая подругу.
— Чем же? — удивилась та.
— Черные нити в тебе. Их больше нет, — ответила девочка.
— А что за черные нити? В каком месте они были расположены? — заинтересовался Поттер.
— Там, где ярче всего, в животе, — не очень понятно пояснила она.
— Печать Предателя Крови, — размышляя вслух, проговорил Гарри. — Видимо Волан-де-Морт либо вытянул их из тебя, забирая силу, либо разрушил в процессе…
— Что это за печать? — сразу заинтересовалась Гермиона.
— "Предатель Крови" — это не просто обидное прозвище, вроде "грязнокровки", это вполне реальное состояние волшебника. Когда маг совершает некое деяние, противное самой сути Рода, Магия его наказывает. Когда это делает просто волшебник, то страдает только он сам. Но когда Наследник или Глава Рода, то страдает весь Род. И всякий, кто в него вступает…
— И что она делает? — заинтересовался Невилл.
— Постепенно, поколение за поколением, убивает магию, — пояснил Драко. — Я читал об этом в Кодексе Рода.
— Именно, — подтвердил Гарри.
— А за что на мне была эта печать? — спросила Джинни, бледнея.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я сказал? — спросил Гарри, бросив красноречивый взгляд на окружающих.
— Уверена! — прямо кивнула девочка.
— Дед Артура Уизли был гомосексуалистом. И делал это с маглами, так как волшебников-геев практически нет…
— То есть "маглолюбцами" нас называют не за папино хобби? — в шоке спросила девочка.
Гарри отрицательно покачал головой.
— И наша бедность…
— От того, что никто не хотел вести с Уизли дел. А предприятия, в которые были вложены деньги семьи, провалились, когда партнёры от них отказались. Неустойки, простои, убытки…
— Но теперь этой печати нет? — с надеждой спросила девочка.
— Нет. Теперь нет, — заверил мальчик. — И тебе стоит на каникулах ко мне приехать. Я проведу для тебя один ритуал, который поможет вернуть тебе утраченное Родом, — сказал ей Гарри.
