Когда мы добежали до середины Главной площади, с крыши одного из примыкающих к ней зданий по нам ударили из пулемета. Пули застучали по брусчатке совсем рядом, но, к счастью, никого не зацепило. Пришлось мне притормозить и разобраться с нахалом. Я малость перестарался. Мощный луч, срезав пулеметчика, по пути зацепил какую-то ветошь, хранившуюся на чердаке. В считаные секунды крыша дома заполыхала, будто ее облили бензином и подожгли сразу с нескольких сторон. Возможно, в арсенале пулеметчика имелись бутылки с зажигательной смесью и я их случайно задел.
До входа в штаб было рукой подать – не более десятка метров, когда на площадь хлынула толпа вооруженных людей.
В это время небо на северо-западе осветила яркая вспышка, и через несколько секунд до наших ушей донесся звук взрыва. Уличные фонари, моргнув пару раз, погасли. Единственным источником света теперь оставалась лишь горящая крыша.
В мерцающих отблесках огня нападавшие были как на ладони. По-видимому, нас еще не заметили, поскольку в темноте на фоне деревьев и кустарников, окружавших площадь, разглядеть небольшую группу – задача весьма затруднительная.
Было бы глупо с моей стороны не воспользоваться всеми преимуществами своего положения. Я остановился, развернулся лицом к толпе боевиков, поднял «скорпион» на уровень живота и медленно повел стволом слева направо.
Невидимый луч прошелся по линии нападающих с неотвратимостью карающего меча небесного архангела. Люди еще бежали, не осознавая, что, по сути, они уже мертвы. Я заметил недоумевающие взгляды на их лицах в тот момент, когда верхняя часть тела уже начинала отделяться от нижней. Нервные волокна пока не успели донести до головного мозга ту невыносимую боль, которую им еще предстоит испытать за мгновение до смерти, но глаза их все видели, а мозг рефлекторно был готов принять эту боль.
Наконец сигнал от нервных окончаний достиг конечной цели, и площадь огласил страшный предсмертный крик, вдвойне страшный, потому что одновременно вырвался из полутора десятков человеческих глоток.
Из разрозненных половинок людских тел фонтанами брызнула кровь. Пузырясь и пенясь, черная в неверном пламени горящего дома жидкость разливалась по брусчатке. На мгновение мне показалось, что бурлящая волна затопит всю площадь и примет меня в свои жуткие объятия, как легкую щепку, закрутит в водовороте и унесет далеко-далеко в другие измерения и пространства, откуда простому смертному нет возврата.
Как завороженный, я стоял, не в силах отвести взгляд от омерзительной и вместе с тем завораживающей картины массовой гибели людей, единственная вина которых заключалась в том, что они честно выполняли приказ своих безумных командиров. Все, что было раньше: уничтожение автомобиля, двух вертолетов, даже всей Гильдии – не вызывало во мне таких бурных эмоций и столь сильного чувства вины, как смерть этих несчастных. Мозг отказывался искать какое-либо оправдание содеянному. Хотелось выть волком. Если бы на небе сияло ночное светило, скорее всего, я бы так и поступил. На глаза начала наворачиваться пелена, скрывая от моего взора груду еще шевелящихся обрубков человеческой плоти, я почувствовал, как по щеке покатилась горячая жидкость, наверное, кровь убиенных.
– Коршун, чего застрял?! Давай быстрей!
Брюс подскочил ко мне, схватил за руку и силой потащил к штабу.
– Э, паря, да ты совсем раскис! Все эти сантиманти оставь на потом! Сейчас нужно спасать свои задницы! Слышишь, сюда бегут другие?! Через минуту здесь будет теплее, чем в адском пекле. Ну… соберись, Коршун, и вытри сопли! Разборки со своей совестью будешь устраивать позже.
Грубые, но справедливые слова друга наконец привели меня в чувство. Выйдя из ступора, я уже осознанно зашевелил нижними конечностями и, размазывая рукавом комбинезона слезы по лицу, что есть мочи припустил за гномом…
В просторном холле на первом этаже штаба царил полумрак дежурного освещения. Как долгожданных старинных друзей, встретил нас подполковник Фосет. Внешне он был немного взбудоражен, скорее радостно возбужден, словно все то, что сейчас творится в городе, было всего-навсего увлекательным приключением. Он четко по-деловому отдавал команды подчиненным, и те незамедлительно бежали их выполнять.
– Здорово вы их потрепали! – дежурный с завистью посмотрел на «скорпион» в моей руке. – Нам бы такую штуку. Всех положили бы еще на подступах. Ну, ничего, бандитам придется очень постараться, чтобы захватить штаб. Никак не могу взять в толк – что за вожжа попала под хвост их главарям? Какие причины заставили нарушить перемирие? Ведь не сошли же они все дружно с ума?! Через полчаса подоспеет подкрепление, войска окружат город, и никто из партизан отсюда живым не уйдет. Зачем проводить заведомо провальную операцию?
На наше счастье, офицер никак не связал это внезапное нападение с появлением в городе группы «геологов», иначе могли бы возникнуть всякие неприятные вопросы, дать ответы на которые нам было бы весьма непросто.
– Нуте-с, как я предполагаю, вы пришли сюда за своим имуществом, – скорее ответил, чем спросил Фосет. – Понимаю, прекрасно понимаю – не дело гражданских лиц находиться в зоне боевых действий. К счастью, броню и вооружение с машины не сняли – они вам могут еще пригодиться. Ангар найдете сами – выйдете через запасной выход, сразу увидите. Извините, мне некогда – с минуты на минуту сюда заявятся незваные гости, необходимо проверить готовность личного состава к отражению атаки. Всего хорошего! Удачи вам! Приятно было познакомиться, особенно с такими отчаянными гномами!
Вежливо раскланявшись, Фосет помчался вверх по лестнице, а мы направились по коридору в сторону запасного выхода.
Двухметровый мордоворот-десантник без лишних слов распахнул перед нами дверь и, после того как мы очутились во внутреннем дворе, незамедлительно ее захлопнул. Противный режущий звук задвигаемого засова возвестил о том, что граница на замке и обратного хода внутрь здания для нас не существует.
Слабые отблески пожара и свет звезд позволили безо всякого труда обнаружить искомое строение. Ворота ангара были распахнуты настежь. Ни единой души поблизости. Наверное, спецы-технари, которым был поручен демонтаж брони и вооружения, при первых звуках выстрелов попрятались по известным им одним потаенным углам и теперь дрыхнут там без задних ног, не обращая ни малейшего внимания на пальбу и взрывы на улицах города.
Внутри помещения среди железного хлама непонятного назначения находился лишь один-единственный автомобиль, так что проблема выбора перед нами не стояла.
«Носорог» – боевая машина десанта, или, как ласково называют его в войсках, «бээмдэшка», по сути, настоящий танк на восьми колесах, длиной десять и шириной два с половиной метра. Две дюжины управляемых реактивных снарядов, крупнокалиберный пулемет, мощная броня из сверхпрочной легированной стали, скорость автомобиля до ста пятидесяти километров в час по шоссе, запас хода без смены топливных картриджей до полутора тысяч километров, возможность пересекать вплавь любые водные преграды – все это вкупе позволяло ему быть грозной самостоятельной боевой единицей. Мало того, это был почти комфортабельный дом для десятка человек со всеми присущими благоустроенному жилищу атрибутами. Внутри можно было даже выпрямиться во весь рост без риска удариться головой о потолок мне и Фарлафу, не говоря уже о гномах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
