Судьба долго носила их по дорогам империи. Они побывали и в Северной Зангаре, и в Кэлле, и даже в знойных степях Таулана, пока не осели в Мокрых горах. Сыновья, а дети Миры давно считали Вага своим отцом, к тому времени уже подросли и, забравшись как-то в дикую глушь, где даже горцы селились редко, наткнулись на заброшенный, дичающий виноградник. Семья привела его в порядок и сложила неподалеку хижину. С тех пор бывший аренный раб и дочь горшечника из Кунгея забросили, как они сами говорили, «мешок странствии» в темный угол и окончательно осели на землю.
Здесь-то и наткнулся на них Кир. Он выбирался из Шаала после неудачи с местными контрабандистами, решив отсидеться у горцев, и, к своему изумлению, встретился с одним из тех, кем недавно был сам.
Поначалу нежданного гостя приняли настороженно, но когда Ваг узнал, что Кир сам из бывших аренных рабов, отношение к путнику разительно изменилось.
— Куда направляешься? — спросил Ваг, доставая откуда-то из-за спины очередной бурдюк с вином.
— В Шарью. — Кир с готовностью подставил чашу. Вино у Вага и его детей, несмотря на то что они не были потомственными виноградарями, получалось отменное. То ли в этом был виноват климат здешних мест, то ли особенности почвы — Кир в это особо не вникал.
— Запомни, друг, — Ваг приподнял бурдюк, и в чашу хлынула темно-красная струя, — не стоит думать о том, что произошло. Оно уже свершилось, и хорошо ли, плохо ли, но ничего исправить не получится.
— Не скажи, — качнул головой Кир. — Такое бывает не всегда…
— Всегда! — безапелляционно заявил Ваг. — И не спорь со мной! У тебя еще молоко на губах не обсохло!
— Знать бы, где мне давали это молоко, — вздохнул Кир. — И почему я ничего не помню из детства, кроме этой поганой школы?
— Совсем ничего? — сочувственно посмотрел на него Ваг.
— Абсолютно. По крайней мере, наяву. А если что и вспоминается, то во время ночных кошмаров. — Кир залпом допил чашу. — И то я не уверен: мои это воспоминания или происки Тьмы…
— Ты еще вспомнишь, — без особой уверенности в Голосе произнес Ваг. — Такую операцию проводят на всех аренных рабах.
— Да? — хмыкнул Кир.
— Ну, я же вспомнил…
— Через какое время?
— Спустя три сезона. Как раз когда меня вышвырнули из Команды подыхать на улице…
— А я только в школе провел пять сезонов!
— Крепко же кто-то над тобой поработал, — покачу головой Ваг.
— Встретиться бы мне с ним…
Кунгей
Шелт Джоли, Диг-зангарец, Кахи и Нухи — два брата-близнеца тауланца, Кари — беспризорник из Шаала, Мин и Чен — рабы во втором поколении из Галата и Немой, не знающий родины, — так выглядела восьмерка, что сформировал Кархи из ошметков трех полноценных боевых групп, оставшихся после боев в Зиальге.
Еще одна восьмерка из школы Мегида состояла целиком из ветеранов арен. Там были бойцы, разменявшие второй, а то и третий сезон боев. Именно на них у Мегида и была основная надежда. На команду желторотых, как презрительно именовал хозяин сборную восьмерку, была возложена почетная задача погибнуть во славу Мегида на арене, нанеся максимальный ущерб одному из соперников хозяина.
Кархи, видимо, думал иначе, поэтому он выбил из Мегида деньги на аренду пока пустующей арены и приступил к тренировкам «желторотой» восьмерки. Бои должны были начаться через пятнадцать дней, когда отдыхающая в Зиальге знать потянется на Север. А пока для Кира и его товарищей наступили тяжелые дни.
Кархи отказался от тяжеловооруженных латников в группе. Да никто бы и не смог нести на себе пластинчатые латы с тяжелой секирой или боевым молотом. Кроме, пожалуй, Дига. Но и зангарец был еще слишком молод, чтобы выдержать полную нагрузку латника. Кархи поставил на мобильность. Поэтому все в группе были вооружены легкими полуторными койгардскими мечами в дополнение к клинку полагался тауланский нож со щелевидными острыми прорезями по одной стороне. Из доспехов Кархи определил каждому по короткой кольчуге и круглому кэллскому закрытому шлему. От щитов наставник отказался, прикрыв конечности бойцов наручами и поножами. И начались каждодневные, с рассвета до заката, выматывающие тренировки на работу в группе, бои в паре, бои в четверке, бои тройками — все это они уже проходили в школе, но сейчас пришлось опять пройти почти все, чтобы быть уверенным, что стоящий рядом товарищ не рубанет в горячке боя по тебе и знать, чего можно ждать от напарника. Кормили их как на убой, но и тренировались рабы от восхода и до заката. Кир в конце дня добирался до лежанки и проваливался в глубокий сон без всяких сновидений, который длился, казалось, одно мгновение, потому что стоило закрыть глаза, как над ухом раздавался хриплый голос Кархи. Приходилось продирать глаза и буквально одной силой воли отрывать измученное тело от лежанки. Так продолжалось одиннадцать дней. В конце очередного дня, заполненного звоном клинков, кувырками, перекатами и прыжками, Кархи остановил тренировку и построил рабов.
— Что ж, теперь я уверен: первый бой вы сможете выдержать. — Похлопывая знаменитой палкой по ноге, он прошелся перед неровной цепочкой тяжело дышащих бойцов. — Главное — не растеряться. Вы все уже выходили на арену и уцелели. Если не струсите и не забудете то, что я старался вбить в ваши головы, уцелеете и сейчас…
— На благо этого кровососа, — пробурчал вполголоса Кари, стоящий слева от Кира.
— Ты можешь предложить что-то другое, щенок? — Кархи, несмотря на хромоту, моментально оказался рядом и вздернул подбородок Кари своей палкой-тростью.
— Бежать! — сверкнул глазами на наставника бывший беспризорник. — А не сдыхать для развлечения других на этом песке!
— Беги! — хмыкнул Кархи, опустив палку и моментально успокаиваясь. — Что же ты раньше этого не сделал?
— Ага, — пробурчал Кари. — С этими далеко убежишь…
Он кивнул на пустые трибуны, где находились два шелта-охранника.
— Тогда слушай меня, если не совсем выжил из ума! — рявкнул Кархи. — Дольше проживешь, идиот!
Кари открыл было рот, но, так ничего и не сказав захлопнул его и уставился в землю.
— Больше ни у кого нет предложений? — Кархи обвел строй взглядом.
Цепочка рабов молчала.
— Тогда все! — Кархи хлопнул в очередной раз себя по ноге. — Больше, чем вы успели, сделать уже нельзя. Три дня вам дается на отдых…
— Интересно, что заставляет Кархи работать на хозяина школы? — задумчиво произнес Диг, когда их заперли в бараке.
— Кто его знает, — пожал плечами Джоли.
— Выслужиться хочет, старый козел! — встрял в разговор Кари.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
