— В последнее время я живу как будто не по-настоящему. Будто хожу по замкнутому кругу. У тебя такого, наверное, не бывает. Приблизительно так, когда запускаешь обновление, а процесс останавливается на одном и том же месте, и все начинается заново по тому же плану. Процессор гудит, вот-вот лопнет. И все повторяется бесконечное количество раз… Системная ошибка. И переписать нельзя и продолжать дальше невозможно. А сейчас с каждой перезагрузкой добавляются все новые сбои. Как найти выход?
Этот вопрос так же повис без ответа, как и предыдущий, поэтому пришлось заставить себя переключиться на основную задачу посещения.
Закончив работу, собрался было уходить, но бесконечно возвращающиеся мысли не давали покоя.
— Хотел бы я знать, сколько еще Гольдштейн собирается держать меня в бункере? — Вздохнул, переступив порог виртуального центра управления.
— Нисколько. Двадцать три минуты назад его арестовали, — неожиданно ответила Ася.
Остановился. Что-что, а делать шокирующие заявления Асе всегда удавалось на высшем уровне.
— Кто арестовал? — сделал несколько шагов назад.
— Начальник отдела по борьбе с терроризмом Егор Тришкин в сопровождении старшего офицера службы безопасности Рейтполиса Нифонтова Григория и офицера службы охраны Эдуарда Лескова.
— А Ломов?
— Ломова арестовали на пятнадцать минут раньше.
— Ася, это не смешная шутка… — Он не воспринял такое заявление как шутку, но другое объяснения услышанного не приходило в голову. Мысли не могли переключиться в нужное русло.
«Наверное, мешает фантомная оболочка». — Надо было вспомнить инструкцию на случай подобного развития событий.
— Вы возвращаетесь, забираете Валентину Гольдштейн, спускаетесь на второй нижний этаж и ждете письмо, — услышал от Аси.
— Нет. Там было не так…
— Александр, вы спускаетесь на второй нижний этаж и ждете письмо. — Голос Аси поменял тембр на более низкий. — Иначе может случиться непоправимое.
Последние слова прозвучали мужским голосом. Саша узнал этот голос, и потерял способность задавать вопросы… Через пару секунд все же выдавил один, превозмогая свой ступор:
— Добрался и сюда?
Огляделся по сторонам. В виртуальном центре управления кроме него никого не было. Спрятаться тут реально было негде. И голос исходил сразу отовсюду.
Неужели кому-то таки удалось влезть в шкуру реального модератора? И ни Ломов, ни Гольдштейн об этом не знают. И арестованы они по его приказу. Но модераторы не имеют таких полномочий…
— Ася, прекрати… Кто вы, и что вам нужно? И какого хрена я вам сдался? И Тина? Она-то при чем? Что-то не нравится, работайте сами! Мне эта работа давно осточертела.
Он помнил инструкцию на тот случай, если Ася даст сбой. Инструкция предусматривала форматирование целевых кластеров. Иван и Миша, отвечавшие за его походы к Асе наверняка зафиксировали все, что сейчас произошло, в цифровом формате.
Надо было связаться с ними и запустить необходимую программу.
— Миша, я на связи. Слышишь? — Самому принимать решение Гуляке разрешалось только в крайнем случае. Любой шаг надо было согласовать, но в наушниках никто не отозвался. Саша напомнил о себе еще раз: — Ситуация критическая. Пароль: альфа, полюс, алая зона, эль.
На этот пароль должен был среагировать находящийся в центре связи дежурный.
Ответа не было и от него. Повторил еще раз. Пустота в эфире звучала зловеще. Он решил выполнить следующий шаг инструкции, но на первую же попытку вмешаться в работу АСУФ, она выдала «в доступе отказано». Первый раз за все время их знакомства.
Снял шлем, стараясь сохранять хладнокровие. Сердце бешено колотилось. В мозгу разразился ураган из вопросов, на которых не находилось ответов. Прежде, чем выбираться из симулятора надо было успокоиться и хорошо все обдумать.
Согласно указаниям Гольдштейна и Ломова, случись бы что-нибудь подобное, Гуляка должен был бы залечь на дно не переходя нижний кордон и избавившись от своей служебной карточки. Для такого случая в условном месте его ждала другая карточка. Про Тину в этой инструкции речь не шла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Двое солдат охраны стояли недалеко от симулятора, равнодушно наблюдая за тем, как открывается дверь кабинки.
В реальном мире мысли заработали быстрее. Если арестовали Гольдштейна и Ломова, с Ваней и Мишей нет связи, значит, он — следующий в очереди. Раскидать охранников и бежать? Из управления СБР под улюлюканье сирен? Это не виртуальная реальность и не двухуровневый дом на десятом этаже. Заблокируют в первом же коридоре. Из бункера сбежать тем более невозможно. «Добраться к сети и бросить маяк», — вспомнились слова Ломова.
Саша выбрался из симулятора и направился к охранникам. Створки дверей разъехались, и они втроем вышли из симуляционной комнаты.
Голова гудела от необходимости в кратчайшие сроки принять решение. В виртуалках это делать было гораздо легче, чем в жизни.
Один из охранников шел впереди, второй — сзади. Спустились на лифте, но вышли, почему-то не на минус втором этаже, а на втором.
— Куда мы идем? — Насторожился Саша. — Выйдя из лифта, остановился, но его подтолкнули в спину.
— Приказано по дороге забрать дочь Гольдштейна, — ответил один из охранников.
— А потом?
— Потом? Сказали, машина за вами приедет. Вам не сообщили?
— Да, конечно, — закивал, сдерживая внутреннюю панику и уговаривая себя тем, что арест наверняка должен был выглядеть по-другому. — Я думал к вечеру. Вероятно, время перенесли. — Он сделал вид, что понял, о чем идет речь.
Скоро выяснилось, что и Тина не была в курсе происходящего.
Она не ожидала посетителей.
— Саша, что это значит?
— Думаю, надо идти.
Крепко взял ее за запястье, пытаясь этим жестом подать условный знак.
Поняла Тина или нет, но подчинилась без вопросов. Она кивнула, и, освободив руку, стала собираться. Джины и футболку переодевать не стала. Бросила в сумку минипорт, надела кроссовки, накинула куртку.
— Твой отец просил напомнить, чтобы не забыла документы. — На всякий случай предупредил Саша.
— Да, конечно. — Она быстро нашла свою карточку и молча вышла из бункера.
Охранники проводили их к выходу из здания службы безопасности и, посадив в двухместное автотакси, ушли обратно.
Оставшись с Сашей вдвоем, Тина повторила своей вопрос:
— Что это значит?
— Я бы и сам хотел это знать.
Саша отметил на панели управления автотакси закрытие дверей. Самым логичным в данной ситуации было задать машине тот адрес прибытия, который значился в инструкции, составленной на непредвиденный случай.
По дороге вкратце рассказал об услышанном у Аси.
— Что там, по психологии искусственного интеллекта? Может быть такое, что у нее крыша поехала?
Тина ответила не сразу. Она всю дорогу не могла отделаться от страха. Внезапное появление Саши разволновало, и услышанная информация шокировала. Как это, папу арестовали? Разве может такое быть? Психологию искусственного интеллекта она изучала вскользь, базируясь на структурах, подобных автотакси. Роботы-конвейеры, перевозчики, повара, уборщики имели упрощенный интеллектуальный модуль.
— Ася — особенный случай, — сказала она. — Как работает ее психика, ответить сложно. Да и психика ли это, однозначного ответа нет. Психика от слова «пси» — душа, свойство сугубо живых организмов. Считается, что нейронные сети даже самых сложных машин не способны генерировать все функции, присущие психике человека.
Саша в очередной раз задумался, озвучивая свои размышления:
— Ася способна просчитать максимальную вероятность успеха. Возможно, благодаря именно ей мы сейчас не едем в полицейском фургоне. Но, с другой стороны, я мог говорить совсем не с Асей. Вполне возможно, что это модераторы. Если не модераторы, то чужеродная информация. Самое простое — вирус. Блокирует работу хозяина, кодируя его на выработку своей информации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но противовирусная защита — не проблема. Папа говорил, что эту угрозу легко выявить и контролировать, — усомнилась Тина.
