задумчиво кивнула, встала и медленно подошла ко мне. Протянула руку и дотронулась до моего лба. Затем провела ладонью перед лицом. Вгляделась и… кажется, проникла в мой разум.
Только этого мне и не хватало. Чтобы чужие люди копались в мозгах. Ведь знаю, что сейчас дурацкие мысли полезут…
Не думай о профессоре, велела я себе.
И сразу подумала…
Все детали моего сна и утренней неловкой сцены пробежали перед глазами, сдобренные уж совершенно позорными подробностями.
Я усилием воли выбила Селену из своих воспоминаний, пока фантазия совсем не разбушевалась.
— Она не сотрудничает с Кливом, Шон, — объявила Селена, подавив смешок.
— Вы могли бы предупредить, что телепат, — пробормотала я обиженно.
— Тогда бы ты закрылась раньше. Прости.
Селена наклонилась ко мне и отцепила чертов артефакт.
— Вот ведь вредный василиск, — пробурчала она, возвращаясь к столу и бросая блокатор в мусорную корзину.
— Девушка действительно угодила в заваруху случайно, — продолжила она задумчиво. — Вернее, она так полагает. Уверена, перетянули ее вполне намеренно, использовав эту Праст. Ну не станет никто идти на столь сложный ритуал ради прихоти.
— Я тоже так считаю, — мрачно согласился профессор. — Мы встретили вчера Нонна. И я готов прозакладывать своего василиска — это был Клив. Узнал его по специфической ухмылке. И… Селена, он целенаправленно преследует Катерину.
Эфорр повернулся ко мне. Ого, назвал по имени? Но это вам все равно не поможет, господин профессор. Я разозлилась.
Глава 26 Василиск сообщает неприятные вести
Ральф занес напитки и легкую закуску. Но я уже успела перебраться на диван и угреться там. Подумала даже, что неплохо было бы подкрепиться, но так и не смогла протянуть руку к подносу, который Ральф аккуратно установил на маленьком столике на колесах.
Страшная слабость накатила на меня и я калачиком свернулась в углу. Сквозь сон доносился тихий разговор Селены и профессора. Они обсуждали Клива и его предположительные злодейские мотивы. Эфорр говорил, что Клив и сам попал в наш мир, — а произошло это где-то лет двадцать пять назад — не в своем теле. Значит, не прихватил с собой с земли ни одной личной вещи. Так откуда же номерной знак, найденный в лавке? Профессор описал Селене и несколько других предметов, которые заприметил у него. Эфорр, естественно, не очень разобрался, что за чудесные артефакты то были, но я догадалась. Старые мобильники, с черно-белыми малюсенькими экранами. У тети Поли до сих на даче такие лежат.
— Никогда не встречал оборотней шиншиллов, — голос Ральфа звучал глухо.
— В Гергии, какие только не водятся… — засмеялась Селена.
Потом они включили телевизор, на что-то повозмущались, заспорили, а я задремала. Если профессору надо, то пусть и тащит меня на закорках до самого Каллина. А мне и тут хорошо. Здесь тепло и вкусно кормят.
Затуманенное сознание отметило, что кто-то поднял меня на руки и понес. «Какой теплый и приятный кто-то», — подумала я, прежде чем окончательно провалиться в сон.
Разбудил меня скрип двери и стук шагов. Кровать прогнулась под чьей-то тяжестью, и я в панике подскочила, саданув незнакомца магией. Раздался вскрик и профессор Эфорр, — а это он необдуманно присел ко мне — активировал магический щит.
Черт! В итоге нас обоих подбросило в воздух, благо невысоко, а затем опрокинуло на постель.
После недавних дурацких снов оказаться впечатанной в матрас тяжелым и горячим профессорским телом было тем еще удовольствием.
Сердце бешено заколотилось и захотелось то ли поцеловать его, то ли хорошенько пнуть.
Напряжение между нами росло, а от пристального взгляда голубых глаз в голове расползалось вязкое марево. Знакомый дурманящий запах, ощущение грубой материи брюк на внутренней стороне бедра, сжатое сильными мужскими пальцами запястье…
— Что вы творите, Катерина, — процедил Эфорр, и испортил момент. — Я вам ужин принес.
— Слезайте с меня сейчас же, профессор!
Он откатился и указал на стол, где стояли тарелка с чем-то дымящимся и чашка чая.
— И чего вы вламываетесь, — пробурчала я и осторожно потрогала короткую байковую рубашку, в которую была одета. Надеюсь, это Селена на меня ее натянула.
— Нельзя так походя растрачивать магию. Вы опять ослабнете, — бросил профессор, вставая и зажигая кристаллы. Движения его показались мне слегка скованными и напряженными. — Я хотел вас всего лишь разбудить, так как Селена с Ральфом заняты. У них большая семья и хозяйство, знаете ли.
Я залезла под одеяло и осмотрелась. За окном уже стемнело и комната, освещенная мягким светом, выглядела безумно уютной. Мебель была ярких веселых оттенков, как и обои на стенах. Многочисленные же кадки с растениями, определенно, подбирали под цвет интерьера.
— Я ослабла от вашего блокатора, — напомнила я Эфорру, удобно устраиваясь в постели.
— Блокатор не виноват, — ответил он, и рухнул в кресло. — Это вы не владеете своими силами и неоправданно расходуете их. Как сейчас, например. Потом снова выдохнетесь.
Он раздраженно взглянул на меня и забарабанил по подлокотнику.
При мерцающем вечернем освещении я, наконец, разглядела его — вроде бы вполне обыденный профессор Эфорр. Привычно вредный и недовольный. Но постойте! Он умудрился не набриолиниться! И явить моему восхищенному взору природную, чуть волнистую, огненную такую шевелюру. А еще он переоделся. Никакого костюма-тройки! Только джинсы и клетчатая сорочка! Только деревенский стиль!
— Ваши вспышки магии и метаморфозы постепенно
