стало единственное место во всей цитадели, отражавшее не блеск и могущество Ордена, а то, чем оно достигается.
Но потом неофитам этого созыва захотелось чего большего, нежели изнурительные тренировки и бесконечная научная деятельность в Академионе. Их грыз жар научных исследований и желание оспорить существующие порядки, без открытого мятежа.
Те новоизбранные Ордена, что состояли в Нижнем Научном Совете, попросили от своих наставников и учителей в Верхнем Научном Совете, чтобы те, ввели «необходимые для развития дискуссионных и аналитических способностей специальных обсуждений для неофитов, дабы они сумели показать и развить собственные знания». И по специальному «Циркуляру Двуглавого Совета Ордена», что был принят после двух заседаний в Академионе, при Общем Научном Совете создавался так называемый «Стол обсуждений», где каждый мог высказаться на заранее определённую тему или даже устроить диспут с оппонентом, вынеся его на суд рыцарей, учёных и магов. Иначе говоря, Орден сделал всё, чтобы от него отвязалась молодёжь, дав себе продолжить спокойную работу.
Прошения о созыве «Стола обсуждений» подавалось напрямую в Верхний Научный Совет, в котором и давалось одобрение на собрание. Повестка обсуждения формировалась Верхним Научным Советом, что по своей прозорливости указывал только на темы, которые необходимо укрепить неофитам в своём обучении и, не давая тем ударятся в ненужные и подчас крамольные обсуждения
Сам же Верхний Научный Совет предполагал собрание умнейших профессоров и магов, которые заинтересованы в более углублённых познаниях неофитов и развитии их способностей. Нижний же совет предполагал собрание неофитов, которые осуществляли деятельность познания и помогали в организации научных мероприятий.
Учёные и маги всегда приготавливали всё, что нужно, для комфортного и приятного проведения этого мероприятия: дополнительные стулья, некоторые учебные материалы на пару листках и безалкогольные напитки с закусками для того, чтобы снять напряжение и создать более тёплую обстановку. Обычная уловка лояльности, о которой попросили Иерархи, чтобы создать образ тепла для неофитов, чтобы не дать молодому поколению расплыться или сорваться в злобу. Всё это напоминало больше некий клуб по интересам, а не структуру самого сильного Ордена во всём Тамриэле, отчего некоторые рыцари говорили, что Регент размяк.
Вот зал уже стал понемногу, медленно, но верно наполняться полноправными членами, и неофитами Ордена. Первыми зашли сюда несколько друзей Азариэля, после него самого.
Готфрид, немногословный светловолосый нордлинг. С ним Азариэль больше всего общался, после тренировок и занятий в Академионе. Но лаконичный норд больше всего слушал и говорил зачастую всего короткими несложными фразами, предпочитая хранить молчание.
Тиберий, экстраординарный имперец, способный повергнуть в шок любого профессора своими взглядами на мораль, но очень способный в некоторых науках. Его воззрения радикальны, не иначе, и больше похожи на идеи некого нигилиста, но всё же прилежное исполнение заданий и просвещённость не позволяли лидерам Ордена выкинуть его за ворота.
С течением времени зал постепенно стал заполняться ребятами, пришедшими сюда посмотреть на рассуждения других неофитов и самими высказаться. Обстановка становилась всё теплее, как в старой таверне в какой-нибудь праздник.
Буквально через несколько минут в помещение без своих доспех в обычных кремовых одеяниях пришло ещё несколько рыцарей, которые были порой частыми гостями на этих заседаниях, ибо они поставлены следить за тем, как протекает духовное развитие неофитов и обстановка на этих «столах».
– Господин Туриил, прошу сюда, – прозвучал голос, полный покорности, учёные-историки, который примерил на себя тёмный костюм сиродильской аристократии.
И в зал зашёл рыцарь, одетый не в доспех и даже не в кремовые одежды, а в лёгкую имперскую одежду: свободная рубашка, подпоясанную верёвкой, лёгкие брюки и кожаные сапоги.
– Господин Туриил, расскажите, пожалуйста, для неофитов, что было в северном Сиродиле, как ваше задание по получению старого фолианта, – поинтересовался профессор по истории. – Расскажите новоизбранным Ордена про вашу истинную службу Тамриэлю.
– Мне из-за этой книжки чуть не пробили грудь, – немного вспылив и с нотками нападения в голосе, приступил к рассказу рыцарь. – Проклятый старый фолиант оказался в лагере бандитов, что мило расположился у Брумы. – И дальше голосом, полного возмущения заявил. – Под самым её боком. Городскую стражу в этом городе нужно распускать. – И успокоившись, продолжил. – Они свои рваные палатки кинули на возвышении, это был какой-то холм в лесу у большой речки. Красиво расположившись прям под носом у городской стражи они ждали покупателя этой книжки. Как оказалось, позже, это некий старый маг. У меня броня была вся в снегу, как и всё вокруг, но ведь это север. Так вот, их было восемь человек.
– Мало, Туриил. В отчёте значится же больше, – ввязался в разговор некий рыцарь, лесной эльф, сидевший напротив белой стены.
– Об этом позже, Анкан. Так вот. Двое находились в патруле. Как только они отошли чуть дальше от лагеря, пришлось действовать. Одного из них я пристрелил из арбалета, когда он решил справить нужду. Второго получил нож в шею, когда поспешил ему на помощь. В лагере осталось шестеро. Когда они меня заметили, их было четверо.
– Что с остальными? – поинтересовался чародей, ставший у деревянной тёмной двери.
– Двух других я отправил навстречу богам более традиционным способом: они отправились к праотцам посредством содействия моего меча. – Гордо и с бравадой взирая на неофитов, заявил Туриил. – Первых троих было достаточно легко одолеть, ибо они не умели даже меч держать с нужной стороны. Это оказались обычные грязные варвары, одетые в обычные меховые лохмотья, чтобы не замёрзнуть, что сидят по норам и ямам. Они были обычными бродягами и бандитами, каких ходит сотни, по дорогам Тамриэля.
– Но не следующий, я так понимаю? – спросил рыцарь.
– Ты прав. Вот четвёртый был несколько по–другому одет. На других были обычные меховые лохмотья, а у этого была тяжёлая стальная и дорогая броня, отделанная в некоторых местах узорами из меди. У него так же имелась хорошая и красивая булава, сделанная из орихалка.
– Орк?
– Да, это оказался чёртов орк, очень большой и широкий орк. Бой становился всё интереснее. Он сразу кинулся на меня, но я успел отразить атаку и решил контратаковать, но мой клинок тут же столкнулся о его булаву. Он сделал ей молниеносный удар наотмашь, нацеленный в грудь.
– Сколько бравадных деталей, – перешёл на сарказм чародей у двери, дёрнув капюшон.
– Так, тихо. Скорость его удара была просто велика, что мне не удалось уйти из–под удара, он попал мне по запястью и выбил клинок. После чего ударил плечом и надавил всем весом, повалив меня своей огромной массой на землю.
– И как же вы выпутались из этого, мастер Туриил? – прозвучал вопрос от одного из неофитов, когда рыцарь приостановил рассказ.
– Я вспомнил, что
