Раз ты не хочешь делиться своими мыслями, то давай ими поделюсь я. С моей стороны все выглядит следующим образом. Некий Александр Бельский приходит в наш маленький дружный коллектив без намерения к нему присоединиться.
– Неправда
– Потом в ходе тренировок развития основы этот человек вешает лапшу на уши некоему Скворцову, после чего тот решает доказать «никчемность» некоего Краснова Сергея.
– Да не так там все было! – что-то он возбудился, может и правду говорит.
– И в конце, после успеха своей задумки он приходит к Сергею, которого из-за его действий могли посадить и вешает лапшу на уши уже ему.
– Ну не могу я рассказать!
– Мне может и нет, а дисциплинарной комиссии?
– Я не сделал ничего, что она может рассмотреть.
– А если я приду к ним со своей версией событий, которая подтверждается записями разговоров и действий некоего Бельского? – придерживаюсь мнения Сашки, что комиссии тут рассматривать нечего. Но он об этом думать не должен, поэтому продолжаем прессинг – Либо ты сейчас рассказываешь мне, как все было, либо я в течении десяти секунд отправляюсь куда надо.
– Десять – ну говори уже.
– Девять – чего тебе это стоит?
– Восемь – хватит думать.
– Да хватит уже, сейчас скажу – ура, получилось, он ведь вполне мог просто молчать и я бы ему ничего не сделал.
– Там долго рассказывать.
– А я и не тороплюсь.
– Уже отбой.
– Уже пять минут как отбой, но нам никто не помешает, рассказывай.
– В общем, кроме вашей «шайки» в лицее есть еще много кружков по интересам, некоторые из них даже меньше вашего. Некоторые огромные, некоторые старые и так далее. Так вот, в один из них принимают только аристократов. Ни слуг, ни работников ни кого-либо еще там не ждут.
– Слышал о таком, и при чем тут он, если ни я ни Артем к нему отношения не имеем и иметь не можем?
– А в том, что для Скворцова его существование в отличии от тебя было открытием. А еще он не поверил, что в том правиле нет исключений – на этом моменте рассказчик почему-то замолчал.
– И?
– Подожди, сформулирую и скажу – еще через пол минуты монолог был продолжен – в общем он не поверил и пошел к ним. С начала его послали куда подальше, потом еще раз, и еще, и еще. Но Артем не унимался, и в конце концов ему сказали, что не аристократу надо доказывать свое право к ним присоединиться.
– Действительно есть такое правило?
– Нет.
– И ты ему об этом не сказал?
– Сказал, но получил в ответ: «ты не член клуба, откуда тебе знать?»
– И как он должен был это доказать?
– Победить в чем либо лучшего ученика в седьмых классах.
– А я тут при чем? Я в фехтовании один из худших.
– В фехтовании да, а в остальном лучшим являешься ты.
– Не во всем.
– Почти во всем.
– Ладно, предположим что так и было. А на каком моменте Артем настолько захотел туда вступить, что готов был избить меня, человека, с которым он вроде как дружит шесть лет?
– Я не знаю. После того, как ему в первый раз отказали он не рассказывал мне о других попытках.
– И как ты узнал о всем этом, если не состоишь в этом вашем кружке?
– Знакомые из него у меня есть, а секрет из «испытания детдомовца» никто не делал, вот и узнал.
– И зачем ты по итогу рассказал все мне и при этом не попытался нас обоих собрать и объяснить ситуацию? Может вдвоем у нас получилось все это предотвратить.
– Я думал, что ты сам это сделаешь – это было сказано без упрека, но с небольшим удивлением. Действительно, когда я узнал о предстоящей «дуэли» я мог и должен был подойти к Артему и во всем разобраться. На вопрос, почему я так не сделал ответить не смогу. В тот момент я чувствовал смесь из обиды, гордости, желания что-то кому-то доказать и много чего еще. Видимо придется еще поговорить с Артемом. В случившимся по сути виноват не только он, стоит это признать. И один инцидент, который по итогу закончился без катастрофических последствий не повод перечеркивать наши прошлые и нынешние отношения.
– Не сделал. Тогда если все так, то почему ты меня избегал? Ты же тут по сути не причем – еще меня интересует почему он не попытался нас остановить, но да фиг с ним. Хотя, не очень то и интересует. По сути он уже ответил на этот вопрос. Просто думал, что все обойдется и само благополучно закончится, без его непосредственного участия.
– Я…
– Что ты? – и снова после этих слов Сашка подобрался. Может это какая-то техника? Уже два раза за один разговор такое с ним происходит. Надо будет после окончания всей этой истории поинтересоваться у него по этому поводу.
– Прости меня, Сергей, я поступил неправильно. Мог все предотвратить или исправить, а не избегать тебя и остальных – очень сильные слова для четырнадцатилетнего паренька, но меня это сейчас не очень интересует.
– По этому поводу поговорим после результатов моей комиссии.
– А она разве не прошла?
– В связи с кое какими обстоятельствами назначили новое заседание, так что я все узнаю только через пару дней. По поводу историй с Артемом у тебя все?
– Да.
– Точно больше ничего нет?
– Точно, если что-нибудь узнаю или вспомню я сразу тебе сообщу.
– Хорошо, не очень то и длинная у тебя история.
– Я… В общем…
– Забей – такими словами вместо прощания закончился наш диалог. Рассказ Санька многое объяснил, но не до конца. По хорошему надо еще послушать что скажет Артем, но он меня тоже избегает. Хотя я не особо искал встречи с ним. Может если буду прикладывать в эту сторону хоть сколько-нибудь усилий, то сразу получится начать диалог. В общем, есть чем еще заняться. С этими мыслями, а также с голодным желудком я лег спать.
***
На следующее утро я получил извещение о переносе рассмотрения своего дела. И не на более поздний срок как это обычно бывает, а на более ранний. Так что после уроков я иду в управление
