— Дорогая эйра, уточните пожалуйста, до какого момента будет продолжаться бой? — интересуюсь я, в тайне надеясь, что эйра озвучит условия, которые не позволят ей прервать мануально-эротическую экзекуцию раньше времени.
— Пока ты на коленях не признаешь, что ты слабое, никчёмное ничтожество! — рявкает она.
— То есть если победа будет за мной, то бой прекратится лишь тогда, когда вы признаете, что ваш удел "кухня-спальня-рынок-дети"? — "моя прелесть, нам предстоит чудесное времяпровождение", думаю про себя.
— Хватит болтать! Защищайся! — моя противница резко бросается в атаку и буквально через мгновение получает чувствительный удар чуть пониже спины плоской стороной меча. Ярость — очень плохой советчик в поединках, а я делаю всё, чтоб моя противница только сильнее закипала. После второго шлепка, нанесённого уже ладонью, всем стало ясно, что я существенно превосхожу эйру в технике. И тогда она наконец перешла в боевой транс в надежде максимально быстро закончить поединок и поквитаться со мной за унижения. Но тут всех зрительниц, среди которых ни одна не болела за меня, постигло жесточайшее разочарование. Несмотря на то, что Зарена двигалась несравнимо быстрее, выписываемые моим мечем замысловатые фигуры не позволяли ей реализовать своё преимущество. Перемещаясь по хаотичной траектории я тянул время[5], прекрасно понимая, сколь ограничен лимит в трансе у моей противницы. Она тоже это понимала, потому атаковала агрессивно и напористо, надеясь на скорость. Я же противопоставлял столь прямолинейной тактике набор домашних заготовок, которые в спаррингах с моим извечным партнёром доказали свою наивысшую эффективность в обороне.
Три минуты, которые эйра Зарена смогла находилась в боевом трансе публика провела затаив дыхание. У собравшихся тут девиц в головах не укладывалось, как это слабое, нежное существо (мужчина), к тому же не способное перейти в боевой транс, успешно отражает атаки их сильнейшей подружки?! Зрелище подрывало основы мироздания и зарождало крамольные сомнения в правильности исповедуемой идеологии.
А тем временем на площадке события развивались совсем уж в неполиткорректную сторону, плавно переходя черту грубейшего сексуального харрасмента[6]. Эйра Зарена наконец вывалилась из транса и, как загнанная лошадь, ловила ртом воздух. Меч выскользнул из её рук, внезапно ставших ватными. Ей оставалось лишь расширенными глазами наблюдать, как ничуть не запыхавшийся противник подошёл к ней почти вплотную. У бедной девушки не осталось ни физических, ни моральных сил на какое бы то ни было сопротивление:
— Извини, был не прав. Попа у тебя — шикарная. — с этими словами я сгрёб обмякшую девушку на глазах впавших в кататонический ступор[7] наблюдательниц. Сейчас я отпустил на волю свои похотливые желания и наслаждался обследованием упругой попы моей бывшей противницы. Но слишком испытывать терпение зрительниц я не рискнул, и приподняв лицо своей жертвы за подбородок спросил, приближаясь ртом вплотную к губам девушки:
— Ну что, признаешь себя слабым существом, нуждающимся в защите сильного и надёжного мужчины?
***
Чтоб вытащить меня живым из растревоженного курятника, Гнерине потребовалось проявить чудеса изворотливости и ораторского искусства. Гипервозбужденные девицы готовы были меня всей толпой скрутить, связать и запинать, чтоб доказать, что именно мужчина слаб и нуждается в защите. Я же, от всей своей широкой души полапав очаровательную противницу, пребывал в благодушнейшем настроении и любил весь мир, так что разъярённые визги воспринимал с безмятежной улыбкой Будды как "непрерывную игру энергий".
Затолкав меня в экипаж, Гнерина уже самостоятельно взялась выклёвывать мне мозг на тему, что я вёл себя безобразно, что я попрал все мыслимые и немыслимые нормы приличия, что теперь непонятно, как я другим дроу в глаза смотреть буду, такой бесстыжий…
— Дорогая, признайся, ты просто завидуешь Зарене и жалеешь, что не оказалась на её месте, — с блаженной улыбкой возразил я, изображая губами поцелуй. Описывать последующие за этим события, раскачивающие экипаж и наполняющие сонные улочки Страфарра непередаваемыми звуками нет ни малейшего смысла…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
-----
[1] Как говорил Карлсон, "курощение" — это как "укрощение", только лучше.
[2] Милтон Эриксон — американский психолог, создатель нового направления в "быстрой" психотерапии, недерективного гипноза, часто называемого "эриксоновским". Здесь даётся отсылка к применяемому Эриксоном способу построения речи посредством слов, которые для каждого человека имеют своё собственное содержание, о котором рассказчик может и не подозревать.
[3] опцион — производный финансовый инструмент, право купить или продать актив в указанный период по фиксированной цене
[4] эпителий (эпителиальная ткань) — одна из 4 тканей организма. Располагается он на границе внутренних и внешних сред.
[5] цель "хаотичных двежений" та же, что у заградительного зенитного огня. Цель зенитчиков на земле во времена ВОВ обычно была не в том, чтоб сбить самолет противника, а в том, чтоб помешать самолёту отбомбиться точно по объекту. В данном случае ГГ действует именно из понимания своих целей и возможностей. Спорить, возможна ли такая тактика или нет — бессмысленно. Но из исходного произведения отнюдь не следует, что это невозможно.
[6] sexual harassment, сексуальное домогательство — любимая статья уголовного кодекса американских феминисток.
[7] кататонический ступор — психическое расстройство, характеризуемое двигательной заторможенностью, молчанием, мышечной гипертонией. В скованном состоянии больные могут находиться в течение нескольких недель и даже месяцев. Нарушены все виды деятельности, в том числе инстинктивная. Кататонический ступор может представлять собой типичную, обусловленную «конечным состоянием» реакцию на чувство неминуемой гибели. Здесь данное состояние имеется в виду в переносном смысле.
Глава 18. О том, кто приходит к мальчикам, которые плохо себя вели
Год 410 от воцарения династии Алантаров, конец октября — начало ноября
Место действия: Драура, город Страфарр
— Шелд, со мной, похоже случилось что-то очень нехорошее, — Рой выглядит дёрганным, испуганным и невероятно расстроенным. И я даже знаю, чем вызвано его беспокойство этим солнечным утром.
— Ну что у тебя случилось такого ужасного? Ты никак решил жениться и навсегда остаться в Драуре под крылышком у любящей жёнушки? — не могу не подначить друга, особенно с учётом того, в чем он должен мне сейчас признаться.
— Да ну тебя! У меня третий день не стоит! Совсем! Раньше я на Орею не мог взглянуть, чтоб тут же её не захотеть, а сейчас вообще никакой реакции. Ни малейшей!
— Ах, ты об этом?! Не благодари. Это тебе подарок от меня, — еле сдерживаясь, говорю, стараясь сохранить безмятежное выражение лица. — Да, я тебе к генератору добавил плетение-регулятор влечения. Иначе на то, как тебя дрессируют, смотреть стало невыносимо!
— Ну и шуточки у тебя! — Рой выдыхает с облегчением, — Я чуть не поседел от страха! Как это отключается?
— Зачем?! Я тебя таким нормальным с приезда в Драуру не видел! — говорю я, делая удивленный глаза. И выждав пяток секунд, бегом срываюсь с места, чтоб не дать Рою выразить всю свою безграничную благодарность.
Намотав несколько кругов вокруг сада валюсь на травку и жалобно поскуливая от смеха машу руками, мол лежачих не бьют. Рой уже тоже утратил запал и хихикая устраивается рядом.
— Давай колись, как эта твоя хрень включается и выключается? И только посмей сказать, что этого пока не предусмотрел!
— Да всё проще простого, давай левую руку.
Взяв друга за кисть показываю на соединение фаланги большого пальца:
— Вот здесь выключатель. Пять раз стукнешь по костяшке — влечение включится. Нажмёшь на неё же и досчитаешь до двадцати — выключится. Рекомендую его здесь держать всё время отключенным. Включай, только если есть вероятность осмотра целителем, чтоб не спалиться.
