Она все еще скользила взглядом по комнате поверх головы дамы в поисках ее злосчастного сына, когда мягкий, благовоспитанный голос леди Роксхем заставил ее вспомнить о манерах.
— Я тоже очень рада познакомиться с вами, потому что столько о вас слышала.
Господи милостивый, если это ее сынок постарался, то ничего хорошего не сказал. Но леди Роксхем мило, доброжелательно улыбнулась и в знак одобрения слегка пошлепала ее по руке.
— Что ж, должна признаться, дорогая, что вам достался главный приз семьи, как и всей округи. Да и моему племяннику повезло с вами.
Удивление Лиззи выразилось в теплейшей из улыбок.
— Вы очень добры, миледи.
— Никаких миледи в семье. Зовите меня тетя Мэри, ладно?
— Почту за честь.
Какой приятный сюрприз, что мать Джереми Роксхема оказалась таким благовоспитанным, сладкоречивым созданием! Какой поразительный контраст они собой представляли: она — такая добрая и образованная, и он — напыщенный осел!
А вот и ее подруга Селия в дверях. Прелестно выглядит и одета в элегантный модный костюм розового цвета, который невероятно идет к ее темным волосам и фарфоровой коже.
— Селия, ты чудесно выглядишь!
Селия отреагировала сдержанно.
— Миссис Марлоу.
Ее приветствию не хватало обычной теплоты и радости.
— Дорогая Селия, — Лиззи поцеловала ее в щеку и немедленно отвела в сторону, чтобы поговорить наедине, — ты что, злишься на меня?
Селия укоризненно расширила свои голубые глаза.
— Ты должна была хотя бы написать, Элизабет. По меньшей мере. Должна была сказать о своем замужестве, чтобы мне не пришлось узнавать об этом от противной Анны Уинтерборн.
— О нет, только не от нее! О, Селия, как это ужасно. Прости. Ты не можешь меня простить? Я должна была сделать тебя подружкой невесты, но у нас просто не было времени. Капитан Марлоу страшно торопился.
— Как печально, — вздохнула Селия, — остаться без настоящей свадьбы.
Лиззи рассмеялась:
— О нет, не печально. Зато потом последовало, как это сказать… вознаграждение. Идем, посидишь со мной, поболтаем. Пусть видят, что мы секретничаем. Разобьем Анну Уинтерфейс наголову.
Обнявшись, они отошли в сторону.
— Ты должна сказать, что специально разыграла удивление, потому что обещала мне соблюдать конфиденциальность, но что присутствовала в тот самый момент, когда мы с капитаном Марлоу влюбились друг в друга. Прямо там, на террасе оружейной комнаты дартмутской ассамблеи.
— Так вы и вправду влюбились? В оружейной комнате дартмутской ассамблеи? Правда?
— Конечно, нет, — ответила Лиззи как можно безразличнее. — Это была большая шалость[1].
— Шалость?
Глаза Селии потеплели при упоминании запретного. Мать не позволяла ей шалости. Селия могла переживать их лишь косвенно, через Лиззи.
— Только не говори, что когда он сказал, что у него есть к тебе предложение, это и было предложение выйти за него замуж?
— Да!
— Боже, кто бы мог догадаться?
— Только не я.
— И не я. Как замечательно!
— Да. Работа мужского ума остается столь же непостижимой, сколь и забавной. — Сделав паузу, Лиззи взглянула на подругу. — Ты выглядишь чудесно, Селия. Как у тебя дела?
— Думаю, не так хорошо, как у тебя. — Селия прелестно зарделась и смущенно улыбнулась. — Замужняя дама. А это правда, что говорят?.. — спросила она шепотом. — Только не отмалчивайся и не говори, что тема не годится для моих целомудренных ушей.
— Господи, нет, какая скука. Идем посидим и наболтаемся вволю. У меня столько всего тебе рассказать. Ты просто не поверишь.
Как было радостно снова оказаться с Селией! Они болтали на разные темы, и Лиззи даже испытала искушение отказаться от своего намерения вернуться в Гласс-Коттедж.
— О, Элизабет, представь, если ты снимешь дом в городе, как будет весело. Я могла бы проводить у тебя вечера, а ты могла бы сопровождать меня к портнихам, потому что теперь ты замужняя матрона. С тобой было бы куда приятнее, чем с маман.
Идея и вправду представлялась заманчивой. Она и в городе мота быть независимой.
Но гости матери отвлекли ее внимание от Селии. Все как будто хотели ее поздравить.
— Должен признаться, ты всех нас удивила, став миссис Марлоу!
Сэр Эдвард Фостер всегда был общительным и колким. Но, как ей показалось, использовал свое давнишнее знакомство с Пэкстонами, чтобы высказать вслух то, о чем все думали. Лиззи полагала, что большинство друзей ее матери были в курсе переживаний ее родителей относительно ее стремительного приближения к статусу старой девы.
— А куда отправили твоего капитана Марлоу? Назад в Тулон?
Выходит, его подвиги лучше известны широкой общественности, чем она считала. Было как-то неловко сознавать, что она не имела представления о том, что творится в мире. Но отныне все будет иначе. Она втайне начнет читать газеты и официальные списки морских офицеров, чтобы следить за последними новостями с войны.
Да. Она выпишет себе газеты. Какое удовольствие быть замужней женщиной и вести такую жизнь, какая тебе нравится! Замечательно.
Она направила свои приятные мысли снова на беседу.
— Капитан отправился в Австралию.
— Австралию? На другой конец земного шара в самый разгар войны с революционерами прямо за проливом? Где тут здравый смысл?
Фостер рыкнул на нее так, как будто это она принимала иррациональные решения за Адмиралтейство.
Лиззи слегка повела плечиками.
— Я и в войне вижу очень мало смысла, сэр Эдвард.
— Не очень патриотичный взгляд для женщины, только что обвенчавшейся с увешанным наградами морским офицером.
Обернувшись, Лиззи обнаружила, что эти слова адресовал ей не кто иной, как досточтимый Джереми Роксхем, несносный, но красивый кузен Джейми. Он обладал, по всем стандартам, более чем приятной наружностью, при условии, если такой самоуверенный, покровительственный тип мужчин вообще нравится.
Лиззи он не нравился. Она всегда избегала его и ему подобных. Слишком уж скользким он был, на ее взгляд.
Но по крайней мере половина молодых дам Дартмута сходили с ума от его романтической внешности, и его красивое лицо служило верным пропуском в лучшие гостиные города.
Но с Лиззи они никогда не ладили. Вероятно, потому, что она всегда предпочитала общество его более молодого и бедного кузена Джейми. И никогда не скрывала этого от Роксхема.
Лиззи сделала чуть заметный поклон.
Роксхем ответил на ее любезность коротким формальным кивком. По крайней мере она знала, что ее ждет.
— Мисс Пэкстон… или… «миссис Марлоу»?
