на, получай, – он достал из сейфа толстый скоросшиватель. – На, читай! У меня только за последний месяц десятки заяв об изнасилованиях и пропажах молодых женщин! Ни одно не раскрыто! У меня родственники телефон каждый день обрывают, надеются, что я им что-то скажу! А что я им скажу? Что вашу дочку в посадке прикопанной нашли? Или в плавнях утонувшую выловили? – майор грохнул томом об стол.
– И тут вы приезжаете такие красивые. Информацию вам об убийствах и изнасилованиях подавай! На хрен она вам? Чтобы хвосты за своими подчистить? – майор уже просто кричал, не опасаясь, что его слышно в коридоре. – Только чистите – не чистите, а все равно рано или поздно пиз. ц вам наступит. Дождетесь! – тут он осекся, поняв, что сказанул лишнего.
В дверь просунулась чья-то голова.
– Что тут у вас за крики?
– Закрой дверь! – рявкнул майор и снова обратился к СБУшникам. – Ну, что? Сразу меня заберете на аэродром? Или ночью, как вы любите?
– Дурак ты, майор, – покачал головой Слава. – Мы к тебе за другим пришли.
– Скажи, а есть какая-то статистика, сколько пропало девушек и сколько обвиняют в этом бойцов нацгвардии и других подразделений?
– Может и есть… – майор закурил и сквозь дым взглянул на Андрея. – Зачем вам?
– А тебе что, жалко? Все равно мёртвым грузом лежит, – встрял Слава.
– Я документ сделаю и в Киев отправлю. На руководство АТО, – глядя менту в глаза, ответил ему Андрей.
– Так это не я дурак, а ты, – затушил сигарету в разрезанной банке из-под пива майор. – Надеешься, что это как-то прекратят? Ну-ну…
– Да ты не нукай, не запряг. Лучше материалы дай.
Материалы они получили. Заявлений действительно было несколько десятков. Не во всех фигурировали бойцы АТО. В некоторых просто шла речь о пропаже молодых женщин. Однако статистика, которая в милиции всегда была поставлена во главу угла, отмечала, что после начала АТО и ввода войск в Мариуполь число пропаж молодых женщин и девушек, их изнасилований и убийств выросло почти в три раза…
– Пипец, Андрюха. И что ты собираешься делать? – шелестя листами документов, спросил Слава уже на базе.
– Что-что? Подготовлю документ и отправлю в Киев. Да в Крам до кучи.
– И что? – иронично усмехнулся Слава. – Ты действительно думаешь, что это к чему-то приведет?
– А что прикажешь делать? – разозлился Андрей. – Ублюдков этих из «Шахтерска» мы прижать не можем. Мародерство пресечь не можем. Что вообще мы тут делаем?
– Тебя же инструктировали в Киеве – боремся с сепаратизмом и российской агрессией, – Слава сложил копии документов в стопку и отложил в сторону. – Бороться с мародерством и изнасилованиями не наша задача.
– Слава, иди на хрен! – с чувством произнес Андрей. – У меня еще похмелье не прошло, и тебя я видеть не хочу…
Андрей все-таки подготовил аналитическую справку по росту преступлений в регионе после начала АТО, указав, что значительный процент преступлений совершается бойцами добровольческих батальонов и частей НГУ. Однако никакой реакции из Киева на документ не последовало…
Хотя нет, была реакция. Батальон МВД «Шахтерск» в начале августа передислоцировали под Донецк, где он вместе с подразделениями «Азова» и «Донбасса» освобождал Марьинку…
А еще позвонил Цигун и сообщил, что руководство МВД дало указание засекретить статистику преступлений по населенным пунктам, где находятся украинские подразделения. А майора уголовного розыска, с которым они даже толком не познакомились, спустя неделю перевели служить в другое место. Куда, Цигун не сказал…
9
Андрей валялся у себя в комнате, когда позвонил Слава Печенько «Полковник».
– Андрюх, ты у себя?
– Ага. Расслабляюсь…
– Отлично. Сейчас зайдем.
Действительно, через пару минут в комнату вошел сам Печенько и Саша «Прокурор». Последний был в полной выкладке, запыленный и явно уставший.
– Здорово, ты откуда такой замотанный?
– Андрей, ты че? – Слава удивленно посмотрел на него. – Вчера ж говорили, что мы группу отправляем на разведку под Амвросиевку. Забыл?
– А, точно, – Андрей потёр гудящий затылок. – Твой «Итальянец» постарался меня споить. Вечер уже, а я еще в себя не пришел до конца.
– Да он сам ещё в себя не пришел. Даже на ужин не пошел. Всю воду выхлебал. Ладно, мы к тебе по делу.
Слава уселся на стул и жестом дал знать «Прокурору» рассказывать.
– Короче, катались мы по разным дорожкам. Долго рассказывать. Я сразу к главному, – «Прокурор» достал карту и развернул на столе. – Вот здесь, – он указал кончиком ножа на точку, – тут вот село Каменка, на юг от Комсомольского. Видите?
– Ну вижу. И что?
– Мы же по просёлочным дорогам катались, по посадкам. Так вот в районе этого села, в посадке у ставка[46], мы обнаружили три БМП-2[47]. Брошенные. Причем и БК[48], и топливо в наличии. Баки вообще полные. У меня во взводе один есть парень, срочку как раз на БМПешках служил, сразу разобрался. Машины исправные, рабочие.
– Да ладно, – недоверчиво посмотрел на него Андрей. – И что, никого рядом нет?
– Ни души! – безапелляционно замотал головой «Прокурор».
– Ты понимаешь, что к чему? – вступил в разговор «Полковник». – У нас здесь вообще нет бронетехники. Пару БРДМок не в счет. Да несколько убитых БТРов у нациков. А тут ничейные БМПехи. Это ж офигенно!
– Подожди, Слава… А как мы их заберем?
– Фигня вопрос, – отмахнулся Слава. – Механов[49] найдем. Выдвинемся туда ротой на джипах для сопровождения, заведем и перегоним сюда.
– Идея хорошая, – Андрей задумался. – Слушайте, а откуда они вообще взялись? Чьи они?
– Да какая разница! Сто процентов вояки бросили, когда из-под Саур-Могилы драпали. Главное, что стоят ничейные. Надо быстро забирать, а то уведут!
– Так я не против. А ко мне-то чего пришли?
– Понимаешь, пригнать-то мы их пригоним. А куда девать? Как их оформить? Короче, можешь поговорить с Олещенко? Если он даст добро, мы сразу выезжаем.
– Ага, понял. Ну ладно, пошли поговорим, – Андрей согласно кивнул и стал одеваться.
Олещенко был на месте.
