Она повернула налево и, пройдя через холл, пошла в сторону кухни. Внезапно она остановилась — над арочным проемом, ведущим в кухню, висела занавеска из грубого сукна. Зачем миссис Дженнингс ее повесила? Может быть, она не хочет, чтобы Юнис видела беспорядок, о котором она упоминала? Наверное, лучше позвать ее, ведь кухарки всегда так чувствительны, когда дело касается их рабочего места. И Питер предупреждал ее об этом.
— Миссис Дженнингс! — крикнула она. — Могу я войти? Я хотела попросить, чтобы вы принесли мне стакан горячего молока попозже, если можно.
Раздались чьи-то шаги, затем послышалось бормотание голосов, слишком невнятных, чтобы можно было различить слова. И вновь этот слабый звякающий звук, доносившийся откуда-то снизу. Занавеску отдернули в сторону, и перед Юнис появилась миссис Дженнингс. Ее лицо было еще красивее, чем обычно, глаза нервно бегали, а пухлый рот был встревоженно открыт.
— Да, мэм? Что-нибудь случилось? — воскликнула она.
— Я… я сожалею, что тревожу вас, миссис Дженнингс. Я просто хотела спросить, не могу ли получить стакан горячего молока примерно через час? Это поможет мне заснуть.
— Конечно, конечно, миссис Хендон. Я прослежу, чтобы Уилл принес его вам наверх, не беспокойтесь. Что-нибудь еще?
— О нет, спасибо, этого достаточно. Ужин был восхитительный.
— Я рада, что он вам понравился. Ладно, мне лучше вернуться назад. Я собралась привести в порядок запасы. Молоко будет стоять у вашей кровати через час.
— Надеюсь, что наше прибытие сюда не доставило вам никакого беспокойства? Мы не выселили вас из ваших комнат, миссис Дженнингс? — внезапно проявила любопытство Юнис. На главной лестничной площадке она не заметила никаких комнат, которые использовались как жилые.
— О боже сохрани, конечно нет, мэм, никаких неудобств. — Марта Дженнингс ухватила край фартука и вытерла лицо. — Мы немного переместились, для разнообразия. Все эти пять лет мы были здесь совсем одни, пока вы с мистером не приехали. Обычно мы пользовались комнатой с трофеями. Уилл держит там пару раскладушек. Есть и другие места, которые всегда можно занять. Не забивайте этим свою хорошенькую головку.
— Я просто не хотела бы причинять вам неудобства, миссис Дженнингс. Ладно, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, мэм. Через час Уилл принесет вам молоко.
Кухарка кивнула и задернула перед Юнис занавеску, оставив девушку стоять в замешательстве. Ее как будто прогоняли отсюда. Ну и пусть! У нее есть книга, и она пойдет читать в свою комнату. Как она хотела, чтобы вернулся Питер, и она рассказала бы ему, каким необычным для нее был этот день и как странно вели себя смотритель и его жена. Как будто не хотели, чтобы она была поблизости… как будто что-то скрывали и старались, чтобы она об этом не узнала. Но возможно, Питеру обо всем известно?
Юнис медленно пошла назад по коридору. И все равно, все это очень странно. Питер был таким отдаленным, сдержанным, а потом вообще уехал в Бакстон… Конечно, ему это нужно по работе, но… Юнис не знала, что и думать.
Ладно, решила она, не стоит делать из мухи слона, и все эти странные вещи, что происходят вокруг нее, вполне можно объяснить. И то, что они случились с ней в один день, — лишь случайное стечение обстоятельств. Она все еще беспокоится о матери, и нечего удивляться, что в этом безлюдном месте, в старом и мрачном доме ее нервы совсем ослабли. К тому же она давно не была в отпуске, а вместо него взяла компенсацию, чтобы заплатить за клинику. Вот почему теперь она такая нервная и раздражительная. Именно поэтому!
Юнис замешкалась у подножия огромной лестницы и вздохнула. Подъем был долгий, а ее ноги уже начали болеть. Долгая прогулка днем, испуг, который она испытала, чуть не провалившись в болото, — все это утомило ее гораздо больше, чем она предполагала.
Внезапно книга выскользнула у нее из рук, и Юнис наклонилась за ней. В этот самый момент рядом с ней раздался ужасающий металлический грохот. Девушка, шатаясь, выпрямилась. Прямо у ее ног, там, где она была бы, если бы не задержалась, чтобы поднять книгу, лежал тяжелый бронзовый щит, украшенный поблекшим геральдическим гербом. Юнис прижала руку ко лбу и потеряла сознание.
Глава 20
— Ну, ну, не плачьте, миссис Хендон, все хорошо. Боже, как вы нас напугали!
Юнис лежала на огромной кровати под балдахином, над ней склонилась Марта Дженнингс с мокрым полотенцем в руке, которое она прикладывала девушке ко лбу. Смотритель, бледный и напряженный, стоял рядом с ней.
— Ох! Что… что это… что это было? Я помню… он чуть не ударил меня! — Ресницы Юнис слабо затрепетали.
— Эта ужасная вещь, миссис Хендон! Старый мистер Джон собирал доспехи, копья и тому подобное. В этом доме всегда были мушкеты, кирасы… Наверху, на самом последнем этаже, стоит что-то вроде треножника, и этот щит был прислонен к нему. Должно быть, он как-то свалился через балюстраду. Слава богу, вас не задело. А ты, Уилл, — кухарка сердито повернулась к мужу, — должен был все в доме проверить до их приезда, позаботиться, чтобы было безопасно. Что за ужасный случай! Как только уехал мистер Питер, так все и произошло.
— С… сколько времени?
— Половина первого ночи, мэм. Теперь я помогу вам раздеться и постарайтесь уснуть. Я приготовила вам теплого молока — это вам поможет. Бедняжка! Вынести такое в медовый месяц!
Смотритель был отослан на кухню за молоком, а кухарка помогла Юнис сесть, раздела ее, облачила в ночную рубашку и уложила все еще трепещущую девушку в постель.
— Спасибо вам за все, миссис Дженнингс. Я… я никогда прежде не падала в обморок. Но этот ужасный щит… он с таким грохотом упал… Если бы я не уронила книгу и не наклонилась за ней, я… — Юнис содрогнулась.
— Вы больше не должны думать об этом, миссис Хендон. Вот, выпейте молока… и теперь отдыхайте. Утром все забудется.
Юнис покорно выпила молоко, принесенное смотрителем. Миссис Дженнингс выключила свет, и они с мужем ушли. Изнуренная и потрясенная происшествием, Юнис лежала в темноте, ощущая приближение благословенного сна. Щит на треножнике на верхней площадке… Но в дни Кромвеля латы уже вышли из употребления, так что этот предмет был из более далекого прошлого. Отец Питера собирал подобные вещи. Щит был очень тяжелым, судя по пугающему грохоту, раздавшемуся, когда он рухнул на каменный пол. Как он мог свалиться оттуда? Она не помнила, чтобы видела треногу, когда смотрела наверх… Странно… Очень странно. Сначала болото, затем какие-то огоньки, мерцающие за домом, потом этот щит… Как будто предзнаменование, как будто кто-то говорил ей, что она нежеланна в Хендон-Хаус. Она здесь чужая, не принадлежавшая к роду Хендонов. Даже трофеи отвергают ее… Юнис так измучилась и устала, а кровать была такой успокаивающей…
