– Купаться ходила? – не оборачиваясь, спросила Лида. – На Серое?
– Ну да, – удивилась Селестина и потрогала кончики волос – ага, еще довольно мокрые.
– Ты идешь сегодня в школу на выпускной? – спросила и она в свою очередь.
– Нет. Я не хожу на безликие вечеринки.
– Почему? – удивилась Тина.
– Неинтересно. Летать нельзя.
Лида тщательно перетасовала черно-серебристые карты и разложила частым, аккуратным веером. Перевернула одну, другую. Расстроенно вздохнула, цокнув языком. Тина с интересом наблюдала за ее действиями.
– Что за карты? Лунастральные? – не удержалась она от вопроса. Такие карты были у тетки Аммавару – одной из самых красивых женщин дома саламандр. Огромные, с чудными рисунками и таинственными знаками, доступными лишь пониманию специально обученных двуликих гадалок. Аммавару была самой лучшей пророчицей и часто приходила раскидывать карты самому Йозефу в яркие звездные ночи. Правда, поговаривали, что гадание было всего лишь маленькой частью их тесного общения.
– Эти карты уникальные, – произнесла Лида. – Каждая из них имеет свое значение и символ. Но не только. Когда рука гадающего прикасается к ним – появляется новая картинка. Иногда такое можно увидеть… Я очень люблю гадать именно на этих картах.
– Откуда у тебя столь редкая колода? – полюбопытствовала Селестина. Она-то уж точно знала, что эти древние карты стоили кучу денег: когда-то в детстве увлеклась этими красивыми картинками и даже пыталась выпросить у отца. Но папа отказался наотрез, да еще вычитал ее за эту прихоть. Тогда Селестина обиделась на него – думала, денег отцу жалко, а теперь понимала: нельзя играть с гадальными картами.
– Я раскидываю карты отцу. Иногда – маме. Их друзьям. – Лида не спеша перетасовала колоду. – Они доверяют моим пасьянсам, потому что я хорошо умею толковать знаки. – Она серьезно взглянула на Тину: – Погадать тебе? Например, раскроют или не раскроют, что ты астра.
– Шантажируешь? – нахмурилась Тина и добавила с вызовом: – Ну и пусть раскроют. Ничего страшного, разберусь. Я же не нарушала закон.
– Наивная. Если бы это было так – я давно бы тебя сдала. – Сестра прогнулась, разминая затекшие плечи. – Ты плохо знаешь нашего отца. К счастью.
Лида неожиданно резко развернулась и одним плавным движением скользнула на пол. Села, скрестив ноги по-турецки. Вновь разложила веером карты. Подняла взгляд.
– Выбирай. Три карты. Три Аркана твоей судьбы.
Тина пожала плечами. Ладно, почему бы и не погадать?
Выбрала – раз, два, три… седьмую с левого края.
Сестра нарочито медленным движением взяла указанную карту в руки, не спеша покрутила меж пальцев и резко перевернула. Ну, смешливо подумала Тина, сестричке запросто можно на ярмарке гадать для суеверных простаков.
– Тайна. Восемнадцатый Аркан. – Лида наградила сестру пытливым светло-карим взглядом. – У тебя есть тайна.
– У кого ж их нет, – насмешливо хмыкнула Тина. Поведение сестры сильно позабавило ее – она изо всех сил старалась сохранять хоть какую-то серьезность.
– Не доверяешь картам? – Лида улыбнулась краешком губ. – Посмотри, кто изображен на карте…
Тина взяла карту в руки. На сероватом фоне рисунка, охваченного золотой рамкой, стоял на выступе скалы волк, поднявший острую морду к ненавистной луне. Невольно Тина содрогнулась: она будто услышала унылый, мрачный вой ночного хищника.
– «Лунный волк», – продолжила Лида заговорщицким шепотом. – Это значит, что в твоем сердце надежно затаился обман. Он распирает тебя изнутри, и вызывает сильную тоску, и дарит твоей душе постоянную тревогу. Ты прячешь от людей свою большую тайну и поэтому несвободна, Селестина.
Тина перестала ухмыляться. Та интонация, с которой сестра произнесла ее астральное имя, действительно заставила беспокойнее биться сердце.
– Вторую карту? – буднично спросила Лида. – Или уже не хочешь гадать? Ведь так мы всю правду о тебе узнаем.
В глазах сестры плясали озорные желтые огоньки. Проклятая лунатка…
Вместо ответа Тина потянула на себя самую первую карту с правой стороны серебристо-черного веера.
– Смерть. Тринадцатый Аркан.
– Прекрасно. – Тина вновь расслабилась. Никогда она не доверяла гаданиям – не верила в них и не собирается начинать. Особенно в дурные предзнаменования.
– Человек, который тебе симпатичен, – умрет. – Голос Лиды звучал приглушенно, равнодушно. – Видишь – сгорбленная фигура в черном. Маленькая, жалкая фигурка. Думаю, это парень. Хотя неизвестно… К сожалению, лицо скрыто капюшоном – значит, судьба не желает тебе раскрывать личность этого человека.
– Вот как? – Тина нервно усмехнулась и спросила с сарказмом: – Так этот человек совсем умрет или есть надежда?
Тем не менее девушка пристально вгляделась в рисунок тринадцатого Аркана, однако из-за широких одежд фигура казалась безликим черным пятном.
– Нет надежды.
– Ну а поподробнее? – «Таинственно-гадальный» голос сестры начал ее раздражать. Ишь, попугать вздумала. – Мужчина хоть или женщина?
– Думаю, все-таки парень. Совсем молодой. Да, особа мужского пола. Возможно, кто-то из близких.
Про себя Тина невольно вздохнула. Ну, хоть не папа.
– Правда, не скажу наверняка, – рассеянно продолжила сестра. – Но тебя ждет большая потеря. И, вместе с тем, новые знания, перерождение, осознание через боль… Любопытный получается расклад. Все интереснее.
– Это уж точно.
Тина сама, не без любопытства и, конечно, страха, потянула на себя следующую карту – третью слева.
Лида ловко перехватила карту и первой увидела значение, предоставляя раздраженной Тине созерцать рубашку «судьбоносного» клочка картона.
– Ну что там? – не вытерпела Тина.
По лицу сестры зазмеилась ядовитая усмешка.
– Звезда. Семнадцатый Аркан.
– И что это значит? – В ее голосе проскользнуло нетерпение, не ускользнувшее от внимания сестры.
Лида криво усмехнулась и стала нарочито медленно разглядывать рисунок третьей карты.
Тина выжидала.
Наконец, Лида смилостивилась.
– Большая Лунная Дорога.
– Почему лунная? – опешила Тина. – Может, звездная?
– Не знаю, – раздражилась вдруг Лида. – Карты древние, волшебные – лун-ас-тра-ль-ны-е. Я тебе уже говорила – пользуюсь ими, потому что они более всех говорят правду.
– Так уж и говорят? – вновь съехидничала Тина. – Давай показывай рисунок. Разберемся.
Но Лида медлила. Наконец, решившись, словно нехотя, перевернула карту «лицом» к Тине.
На рисунке возник тонкий, сильно изогнутый мост, пролегающий серебристо-хрустальной дугой над шаром Луны.
Тине показалось, будто она видит свою мечту, вытащенную из самого сердца и насильно водворенную в грубые линии бумажного рисунка. Поэтому она спешно перевернула карту и засунула обратно в колоду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
