Сразу же после окончания войны был образован новый Сенат под началом старофинна Ю. К. Паасикиви. Совместно с временно назначенным регентом П. Э. Свинхувудом Сенат отказался от республиканских принципов, выработанных в декабре 1917 г. Едва набрав половину голосов, Сенат провел в сейме решение о монархической форме государственного устройства. Почти все социал-демократы – члены сейма потеряли места, поскольку участвовали в гражданской войне на стороне красных. В начале октября 1918 г. германский принц Фридрих Карл Гессенский был избран первым королем Финляндии, но из-за капитуляции Германии несколько месяцев спустя эта мера оказалась не более чем политическим тупиком.
Спас положение опять-таки Маннергейм. Как бывший офицер российской армии, Маннергейм всегда относился критически /139/ к прогерманской ориентации. Теперь он стал новым регентом, чтобы восстановить ухудшившиеся отношения с западными державами-победительницами. В этом он весьма преуспел. После выборов в сейм следующей весной, была принята республиканская форма правления, утвержденная Маннергеймом 17 июля 1919 г. Опыт гражданской войны был еще свеж в памяти, и в большой степени благодаря этому буржуазные партии решили предоставить президенту обширные властные полномочия, а также долгий мандатный период (6 лет) – в противовес парламенту, который, как ожидалось, мог оказаться слишком радикальным или разобщенным. Позже все эти меры привели к серьезным внутриполитическим последствиям – так, например, конституция страны оставалась в силе вплоть до 1 марта 2000 г.
Первым президентом республики был избран при подавляющем большинстве голосов К. Ю. Стольберг – всеми уважаемый член сейма, сведущий в вопросах права и либерально настроенный. Стольберг лично руководил разработкой новой формы правления. Маннергейм также выставлял свою кандидатуру, но по понятным причинам был не очень популярен среди социал-демократов. К тому же активные попытки Маннергейма вовлечь финскую армию в российскую гражданскую войну вызвали недоверие к нему также в буржуазном лагере, представители которого были не готовы к втягиванию страны в новые вооруженные конфликты.
Путь Финляндии к независимости характеризовался большим драматизмом и многими случайными факторами, которые легко могли бы направить развитие страны в неблагоприятную сторону. Главным условием сохранения независимости была, разумеется, широкая народная поддержка идеи отделения от Российской империи, но решающей политической движущей силой все же стал захват большевиками власти в Петрограде. Он дал Финляндии возможность разорвать узы с Россией, а также способствовал тому, что Россия – теперь уже Советская – осталась такой слабой, что ее позднейшая попытка вновь завоевать Финляндию не удалась.
Нерешительный парламентаризм
Суверенитет новообразованной республики признали все соседние страны, но осенью 1919 г. на внешнеполитической повестке /140/ дня еще было достаточно трудных вопросов. После Первой мировой войны политическая карта Центральной и Восточной Европы полностью преобразилась. Последствия этого передела влияли в последующие годы на отношения между европейскими государствами, Финляндии, как и большинству других малых государств, возникших из пепла после войны, было важно четко обозначить свои границы, Отношения страны с большевистской Россией оставались напряженными – как в результате гражданской войны, так и из-за участия финских активистов в боях, последовавших за ней в российской части Карелии. Переговоры между Финляндией и Россией начались летом 1920 г. в эстонском университетском городе Дерпте (Тарту). В том же году после ряда проволочек был подписан мирный договор, по которому Финляндия получила, кроме исторических территорий Великого княжества 1812 г., на суше «коридор», простиравшийся до Баренцева моря и включавший г. Петсамо (ныне Печенга).
Финляндия также победила в долго тянувшихся раздорах со Швецией по поводу права на Аландские острова. В 1921 г. дело было передано в Лигу Наций. Население Аландов, говорящее исключительно на шведском языке, в 1917 г, ясно изъявило желание вновь присоединиться к Швеции. Последняя, однако, удовлетворилась обещанием, что архипелаг останется демилитаризованной зоной и получит обширное самоуправление в составе Финляндии. С точки зрения шведов, главная цель была достигнута: теперь военный нейтралитет Аландов гарантировался.
За дискуссией об Аландских островах крылось крайне сдержанное отношение шведского правительства к борьбе Финляндии за независимость. Оборонительная политика Швеции на Востоке в XIX в. была чрезвычайно выгодной. Шведское правительство последовательно избегало вмешательства в финляндско-российские конфликты об автономии Великого княжества. Еще в 1918 г. Швеция отказалась официально поддерживать белых в финляндской гражданской войне. Учитывая это, внешнеполитическое руководство Финляндии в начале 20-х годов пыталось развивать сотрудничество в области безопасности с другими новообразованными пограничными государствами – Польшей, Литвой, Латвией и Эстонией. Эти попытки вскоре разбились о внутренние конфликты интересов, но с Эстонией Финляндия все же негласно достигла определенного сотрудничества в области военной разведки и боеготовности. /141/
Гражданская война отбрасывала длинную тень также на внутреннюю политику Финляндии. Этим объясняется тот факт, что на протяжении всех 20-х годов страной руководили недолговечные правительства, а политический климат отличался серьезными идеологическими противоречиями. Хотя осужденные красногвардейцы постепенно были амнистированы, неизбежное недоверие между социалистическим и буржуазным лагерями долго осложняло мирное сосуществование в общей республике. Большинство жителей страны оценило завоеванную независимость, но значительно меньшее их число было готово внести коррективы в свое собственное понимание того, как именно этой независимостью воспользоваться.
Бурный характер внутриполитической жизни усугублялся тем, что ни один из первых президентов республики не находился у власти дольше одного мандатного периода. К. Ю. Стольберга (1919–1925) сменил Лаури Кристиан Реландер (1925–1931), выдвинувшийся из рядов партии Аграрный союз. Его, в свою очередь, сменил представитель правых П. Э. Свинхувуд (1931–1937), занимавший еще в 1917–1918 гг. пост регента. Авторитет Свинхувуда был достаточно велик, чтобы справиться с дерзкими главарями праворадикального Лапуаского движения. [22] Пребывание на президентском посту представителя Аграрного союза Кюэсти Каллио (1937–1940) было прервано по причине его болезни, из-за чего Каллио в еще меньшей степени, чем его предшественники, успел стать авторитетной руководящей фигурой в государстве. Несмотря на то, что правительственная реформа однозначно дала президенту полномочия формировать внешнюю политику страны, на практике эту ответственность с президентом разделял премьер-министр или министр иностранных дел. Одновременно подчеркивались церемониальные функции президентской должности, в связи с отсутствием в Финляндии монарха и королевского дома.
Как же развивалась внутренняя политика? В 1922 г. в лагере социалистов произошел открытый раскол. Коммунисты, находившиеся под советским влиянием, отмежевались от Социал-демократической партии, руководство которой с 1919 г. пропагандиро- /142/ вало путь к социализму через реформы. В буржуазном же лагере раскол был вызван вопросом о контроле над шюцкоровцами, которые утвердились в стране в качестве постоянных сил ополчения и накопили значительный запас вооружений, не имея при этом однозначных связей с государственной властью. В итоге правительство более серьезно взялось за шюцкоровцев, сузив возможности бывших активистов использовать их формирования как внепарламентское средство нажима. Но, несмотря на это, в течение всего межвоенного периода шюцкоровцы воспринимались как скрытая угроза демократии – особенно лагерем левых.
Другим больным вопросом на повестке дня был и остался впоследствии статус в Финляндии шведского языка. Борьба фенноманов в сфере культуры была успешной, и в 1906 г. принятая сеймом реформа положила конец доминированию шведскоязычной элиты в политической жизни. Это способствовало дальнейшему вытеснению шведского языка финским, а также тому, что в течение 1880–1940 гг. доля шведскоязычного населения Финляндии сократилась с более чем 14 до менее чем 10 %. И все же, к раздражению поборников финноязычия, во многих общественных секторах шведскоязычный элемент был значителен. К началу 20-х годов шведский являлся родным языком более чем для половины коммерческой элиты страны. Наблюдался также явный численный перевес шведскоязычных в науке, искусстве и культурной жизни в целом.
