— Единственная ценная вещь, которую можно добыть из изменённых зверей, это естественные артефакты. — усмехнулся Грасс. — Остальное — не более, чем бесполезное, а зачастую ядовитое мясо. Ваш мир подвергся обману, и это неудивительно, Скверну легко распознать именно по окружающей её лжи. Впрочем, я хотел поговорить с тобой совершенно о другом.
— О сестре? — догадался я. Здоровяк не спешил отвечать мне, видимо подбирал слова.
— Видишь ли, послушник, медиумы в нашем мире рождаются в десятки, даже в сотни раз реже, чем будущие магистры. К тому же, их дар требует огромных затрат на развитие. Любая империя пожертвует многим, чтобы заполучить медиума. Нет, ты не подумай, я не собираюсь выкрасть твою сестру, и не предлагаю её выкупить, нет. Более того, ни я, ни мастер Гаусс никому не скажем и слова о ней. Наш народ всегда чтил договор с Хранителями, и не нарушит его. Но, при всём моём уважении к настоятелю Георгию, вы слишком слабы, чтобы дать отпор серьёзной угрозе. Поэтому я, как представитель подгорного трона, предлагаю вам с сестрой защиту, и право обучаться у лучших учителей и мастеров подгорной империи. Не спеши с ответом, послушник. Обсуди предложение со своим наставником, а утром дашь мне ответ. И помни — Восточная империя не остановится, пока не убьёт вас. У нас же достаточно сил, чтобы справиться с любой угрозой, и мы гарантируем вам защиту.
— Джони! — крик снизу прервал наш разговор. — Джони, я чувствую Джека! Ему плохо, Джони! Он умирает!
Сестра буквально вылетела на смотровую площадку. Лицо в слезах, в глазах стоит боль и тоска, руки дрожат.
— Тихо, тихо, маленькая. — я крепко обнял сестрёнку, прижав к себе сотрясающееся от рыданий тело. — Почему ты думаешь, что он умирает?
— Я чувствую, как его душа становится пустой! Джони, он же в плену у ордена, мне рассказал дядя Джо. Они убивают его, или забирают его душу!
— Марика, Джек здесь, в Гантеи. Да, его заразила Скверна, и сейчас его везут туда, где можно выжечь заразу. Если повезёт, с ним будет всё хорошо!
— С ним уже не хорошо, Джони. Ему сейчас так больно, что я даже не представляю.
— Послушница, ты же медиум. — я и забыл, что рядом находится центурий. — В твоих силах облегчить страдания любого разумного. Нужно лишь сильно захотеть этого.
— Я? Помочь Джеку? — Марика даже перестала плакать, уставившись своими потемневшими глазами на Каменнолобого.
— Да, ты. Пожелай облегчить его страдания. Пожелай так, как никогда не желала. В тебе скрыта сила, способная на такое чудо.
— Брат, отпусти. — тихо попросила сестра. — Просто побудь рядом.
— Я позову вашего Наставника. — пробурчал под нос центурий, и двинулся по лестнице вниз. Через несколько секунд снизу послышалось его ворчание: — Эта девочка совсем не осознаёт, на что способна.
Марика тем временем опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте и замерла, словно изваяние. Лишь лёгкий ветерок трепал её русые волосы, да вздымалась грудь от ровного дыхания.
Несколько минут ничего не происходило. Для меня они растянулись в целую вечность, ведь я знал наверняка, куда отправился Джек, и насколько высока вероятность, что он погибнет. А ещё я переживал за сестру.
— Уф-ф — наконец Марика глубоко вздохнула, и открыла глаза. Слёзы больше не бежали по её лицу, наоборот, она улыбалась. — Джони, кажется я смогла ему помочь. И он знает об этом. Сказал, чтобы я не переживала за него, что теперь всё будет хорошо.
У меня словно камень с души свалился. Единственный мой друг будет жить!
Разговор с Наставником и мастером Гауссом состоялся глубокой ночью, когда все уже спали. Оба зашли в мою келью, когда я, вымывшись и переодевшись в чистую одежду, собирался провести тренировку, повторив все руны Разума.
— Похвальное рвение. — негромко произнёс мастер Земли, наблюдая за моими действиями. — Только тебе сейчас следовало бы развивать резерв сосредоточий, а не изучать новые руны, к тому же не родные твоим источникам.
— Я почти не знаю рун Огня и Пространства. — ответил я, поднимаясь с плащ-палатки, расстеленной на каменном полу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мы исправим это. — улыбнулся Каменнолобый. — Долгие годы мой народ находился в заблуждении, считая, что Западная империя взяла покровительство над Хранителями. Эта ошибка могла обойтись всей Гантеи очень дорого. Я, как старейшина, предложу на совете каменного трона вновь наладить сотрудничество с Хранителями. Через два, самое позднее три месяца сюда придёт караван со старшим учеником бытовой магии, чтобы привести в порядок храм. И самое главное, мы пришлём двух юных послушников. Мы все видели ледяное сердце бога — сила, скрытая в нём, не поддаётся описанию.
— Я правильно понимаю, что прелюдия окончена? — спросил я, чувствуя, насколько сильно устал.
— Я должен был это рассказать, послушник. Что же касается тебя и твоей сестры — я направлю с караваном несколько свитков с рунами Огня, Пространства, и Разума. Их привезёт старший ученик, маг Огня. Думаю, он сможет достойно подготовить вас к поступлению в одну из наших школ. Как только вы оба достигнете пика развития в ранге младшего ученика, мы вернёмся к этому разговору. Сейчас же я от вас не требую никаких обязательств. Это всё, что я хотел вам сказать.
Утром, когда проснулся, гостей уже не было. Как так вышло, что я не услышал их отъезд, стало ясно, стоило встретиться взглядом с учителем.
— Проснулся, Джоун. — улыбнулся Наставник, в одиночку расположившись за кухонным столом с кружкой травяного чая. — Это хорошо. Присаживайся, я расскажу тебе, что ждёт вас с сестрой, если вы примите рабские условия Каменнолобых.
Интерлюдия восемнадцатая. Джек Галл, новик Тароса.— Проходи, ученик. — произнёс Джамал, отступая влево. Джек оказался перед высокими вратами. Шагнув вперёд, взялся за кольцо, собираясь потянуть на себя одну из створок, и тут же сердце скрутило сильнейшей болью. Учитель предупреждал, что будет больно, поэтому парень, скрипнув зубами, всё же нашёл в себе силы, и потянул кольцо на себя. Лёгкий шелест, и ворота бесшумно открылись. В лицо пахнуло ароматными травами, от которых тут же засвербело в груди. Джек чихнул, отпустил кольцо, и шагнул внутрь. Боль почти отпустила, и парень смог сделать три шага вперёд, прежде чем на него обрушилась незримая тяжесть. От неожиданности ноги подломились, и он упал на колени.
— Кого ты привёл в храм Тароса, протус? Заражённого Скверной? Зачем так издеваться над невинной душой? Нужно было убить мальчишку сразу.
— Жрец, ты, видимо, совсем ослеп, раз не видишь, что мальчик под защитой чистой души. Дай моему ученику шанс избавится от Скверны.
— Ему уже шестнадцать зим, протус! Никто в таком возрасте не решается жечь свою душу. Это верная смерть!
— Ты же видишь, у него нет выбора! — продолжал настаивать Джамал. Джек к этому времени собрался с силами, и с трудом, но поднялся с колен.
— Тогда пусть сам дойдёт до жертвенника, без помощи! — голос невидимого жреца был наполнен льдом.
— Иди вперёд, ученик. — произнёс воин Тароса. И Джек пошёл. Каждый шаг давался ему труднее предыдущего, давление сверху нарастало, и вдобавок в районе солнечного сплетения появилась боль. Стиснув зубы, еле передвигая ноги, парень двигался вперёд. Считать шаги, даже просто посмотреть, куда он движется, Джек не мог. В глазах уже давно потемнело до такой степени, что он вообще перестал видеть.
— Хм, прошёл первый барьер. — сквозь гул пульса в ушах раздался голос незримого жреца. — Но дальше станет только сложнее, а он уже еле переставляет ноги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Он справится. — откуда-то издали послышался голос учителя. — Ему ещё спасать чистую душу.
Слова Джамала придали сил, и Джек сделал ещё несколько шагов вперёд, прежде чем его ноги не выдержали давления, и он рухнул на пол. Другой бы давно сдался, но Галл был упрям, а ещё он знал, ради чего так напрягается. Поэтому парень, превозмогая боль в груди и давление сверху, поднялся на локти, а затем пополз, к по прежнему невидимой цели. Сквозь гул, откуда-то издалека, донёсся голос учителя:
