– Спасибо, что напомнили, – поняла я толстый намек на тонкие обстоятельства. – Где мы с вашей матушкой можем побеседовать?
На самом деле у меня на языке крутился совершенно другой вопрос: «Что я должна у женщины спрашивать?» – но задать его вслух независимый журналист в моем лице, естественно, не мог, а блокнотик у меня отобрали с концами. Пришлось под конвоем уже из четырех охранников следовать в один из коридоров первого этажа.
За двумя дверьми нашлась просторная гостиная, сильно напоминающая кинозал, учитывая количество и расстановку мебели и техники и полное отсутствие окон. Охрана осталась в коридоре.
Я прикидывала и так, и эдак, думая, чего бы такого интересного спросить, но, когда женщина все же появилась в комнате, решила начать с вежливости. Все-таки она была человеком, женщиной, которую, как и всех остальных, заставили выйти замуж за монстра, не оставляя выбора. Я как минимум ей сочувствовала.
– Добрый вечер. Большое спасибо, что согласились дать мне небольшое интервью. Меня зовут Малика Торль, и я являюсь независимым журналистом и…
– Какая вы хорошенькая, – неожиданно сделали мне комплимент, глядя прямо в глаза.
К такому жизнь и воображаемый опыт журналиста меня не готовили, так что ответом женщине было растерянное: «Э…»
– Ну что же мы стоим? – мягко улыбнулась бывшая первая леди. – Предлагаю поужинать в приятной компании.
Приятной свою компанию не решилась бы назвать даже я сама, но женщине было виднее. В конце концов, кто я такая, чтобы спорить? Вот постою скромно в уголочке, пока нам на стол накроют, и так же скромно займу свое место за небольшим столиком, рассчитанным как раз на двоих, учитывая только два передвинутых кресла.
У матери РиАнта оказалось очень красивое и нежное имя – Милена. В ее компании я чувствовала себя неудобно, даже неуютно, но женщине удалось пробить в моей защите брешь, ловко уводя меня в беседу.
Темы были самыми разными. Сначала мы обсуждали блюда, которые нам принес официант. Потом переключились на аукцион и то, как сильно разозлился господин Арль-старший, услышав завышенную цену на ювелирный гарнитур, которым очень сильно гордился. Оказывается, это РиАнт изменил начальную ставку, приписав еще один нолик, так что разговор, что проходил сейчас в кабинете, наверняка был на повышенных тонах.
Потом под очарование десерта мы коснулись детства верглавнокомандующего, потому что я резко вспомнила, что выступаю здесь в качестве журналиста. Госпожа Арль охотно делилась самыми разными историями, но кое-что было видно даже невооруженным глазом.
Эта женщина очень гордилась своим сыном. Гордилась как человеком, как личностью, восторгаясь его успехами. Слушая ее, я поймала себя на мысли, что передо мной сидит самый обыкновенный человек. Она показалась мне простой, совсем не пафосной и… Не такой. Не такой, какими виделись остальные дамы, что были приглашены на сегодняшнее мероприятие вместе с супругами.
Наверное, я даже на мгновение забыла о том, где мы находимся и кто передо мной сидит. Так увлеклась беседой, слушая очередные воспоминания из детства РиАнта, что едва не подпрыгнула, когда мне на плечо опустилась чья-то рука. Лишь по улыбке собеседницы поняла, кто стоит за моей спиной.
На сына Милена смотрела с невероятной теплотой. Странно, но когда я обернулась, то в глазах имсита нашла отражение этого душевного тепла, этой привязанности. И все-таки РиАнт Арль сильно отличался от того образа, который был создан моим воображением. Не замечать, игнорировать это становилось все труднее.
Да, в нем были повадки и привычки имситов, но в то же время он совсем не походил на эти каменные маски, на эту безэмоциональность, холодность, присущую всем модифицированным. Он был другим, и это...
Напрягало.
А еще напрягало то, что, прощаясь с госпожой Арль, я так и хотела спросить у РиАнта, все ли у него хорошо после разговора с монстром-старшим. Но не спросила. Потому что мне не должно быть до него никакого дела.
Не должно быть, ведь так?
Глава 15
Глава 15: Другой мир
– Ма-алика, Ма-али-ика… – звал меня приятный голос.
Небольшая хрипотца звучала до невозможности эротично. Легкие, едва ощутимые прикосновения к щеке, шее дарили улыбку. Чувствовала теплое дыхание на своих губах. Короткие поцелуи один за другим ложились на губы, шествуя от одного уголка до другого.
Потянувшись за новым поцелуем, я получила сполна. Глубокий, проникающий и невероятный. Я не помнила, чтобы хоть кто-нибудь целовал меня вот так. Жадно, ловя дыхание, с крышесносящей страстью.
Руки сами потянулись к чужим плечам, шее. Пальцы зарылись в короткие волосы. То, с какой силой сжимали мою талию, бедра, совсем не пугало. Наоборот, жаркая волна прокатилась по коже, тончайшими иглами врезаясь в спину, затылок.
Когда его губы переместились на шею, а пальцы поддели кружево белья, уверенно стягивая его под одеялом, до меня наконец дошло, что сон, который мне снился, какой-то уж слишком реалистичный.
Распахнув веки, я во все глаза уставилась на увлеченного делом РиАнта.
– Я вам не мешаю? – осведомилась я, глядя на этого нахала, переместившегося в ворот его же рубашки, которую я использовала в качестве пижамы.
– Ничуть, – мурлыкнул этот гад, продолжая свое грязное дело.
Сердце мое стучало быстро-быстро. Возбуждение никак не желало сходить. Наверное, это была плохая идея – смотреть, как мужчина постепенно расстегивает маленькие пуговички, губами очерчивая невидимые дорожки.
Я до сих пор не начала сопротивляться только по одной причине: отец желал, чтобы имсит потерял от меня голову, что в принципе считалось невозможным для модифицированных, но мне-то голову терять никак нельзя!
Сцапав с тумбочки стакан с водой, я вылила его содержимое себе на голову.
– Ты чего? – отвлекся РиАнт.
Взгляд его выдавал недоумение.
– Жарковато тут, – сглотнула я, пропадая в глубине его необычных глаз. В них сверкала, плескалась сталь, и она совсем не была холодной. Обжигала.
Провокатор!
Глядя мне прямо в глаза, мужчина медленно склонился и прижался губами к моему животу. Я вздрогнула. Эта реакция была выше меня, выше контроля, что трещал по швам. Поцелуи спускались все ниже к кромке белья, что по-прежнему было подцеплено чужими пальцами.
Время растянулось на вечность. Я понимала, к чему все идет. Я прекрасно понимала, и меня разрывало противоречиями. Когда кружево вновь поползло по бедрам, а пальцы на ногах сжались, сминая простыню, я испугалась.
Испугалась так сильно, что схватила с тумбочки уже не стакан – графин, переворачивая его содержимое на голову имсита, а значит, и на себя.
На ноги он вскочил мгновенно. В его взгляде я уловила целый калейдоскоп эмоций от раздражения до досады, что совершенно не помешало мне отставить графин и натянуть одеяло по самый подбородок.
– Теперь холодно? – разъяренно спросил РиАнт.
– Теперь мокро, – ответила я, осторожно сползая с кровати на пол. – Чур, в душ я первая!
Ну и сбежала в ванную.
По широкой дуге.
С бешено колотящимся сердцем.
Мне не нравилось.
Нет, мне, конечно, нравилось, но нравиться было не должно!
Заперев дверь на засов, что в принципе для имсита преградой не являлся, я заползла под душ. Под очень холодный душ, который мог бы остудить пыл и вернуть моему горящему лицу нормальный цвет.
Невыносимо хотелось дать себе пощечину.
Опираясь руками о стеклянную стену душевой кабинки, я пыталась вытащить из себя ненависть. Вспоминала. Снова и снова углублялась в воспоминания, но будто больше не могла ненавидеть, разучилась.
Сделав глубокий вдох, воскресила в памяти образ старшего господина Арля, и ненависть вспыхнула, лавиной смела все на своем пути.
Значит, не разучилась. Не простила. Да и не смогла бы, потому что такое не прощают, но РиАнт…
Мне словно хотелось обмануть саму себя. Представить, что этот мужчина ни при чем. Что это кто-то другой, кто решил поиграть моей судьбой. Неужели он настолько обаятелен? Неужели я настолько слаба перед его чарами?
