Я щелкнул пультом, выключая телевизор. По всем каналам передают одно и тоже, выступление президента России, главы НАТО, шишек из Евросоюза и других «отцов» современной демократии. Наш, по крайней мере, не начал болтать ерунду. Выступил со вступительной речью, и передал слово людям Власова. Сам генерал на трибуну не поднимался, хотя несколько раз мелькал в камере.
Уже сутки я валялся в палате, с ощущением, что про меня забыли. На улицах Москвы творилось черт знает что, и я не удивлюсь, если меня действительно потеряли. Смотреть телевизор уже надоело, развлекательных передач не было. По всем каналам крутили монологи политиков, и диалоги аналитиков. И те и другие были откровенной чушью. Неполной недели вращения в магической тусовке хватило, чтобы понять — они совершенно не в курсе ситуации. Хотя свое дело выполняли на отлично — успокаивали болтовней гражданское население.
Меня немного подлатали — вернулось зрение, и я уже мог худо-бедно передвигаться. Хотя общая слабость никуда не делась. Постоянно хотелось есть, а ощущения в теле были как после гриппа — ручки-ножки еле шевелятся. С кормежкой было совсем хреново. Все мои вещи остались возле кладбища, ни тебе денег, ни телефона. Знакомая ситуация. Поэтому в столовую идти было бессмысленно. Пожилой мужчина, который меня осматривал, выглядел так, будто не спал третьи сутки. Спрашивать его про обед у меня язык не повернулся. Операция с упокоением кладбищ закончилась всего несколько часов назад, и раненые все еще прибывали. Распоряжением Власова нам отдали ближайшие больницы, потому как их лазарет такое количество людей принять был просто не в состоянии. Персонал зашивался. В приемном отделении нас сортировали. Физические повреждения забирали местные, а с магическими начинали возиться целители.
Первое, что я увидел, когда ко мне вернулось зрение — усталое пожилое лицо. Удивительно, но Граф говорил, что маги пожилого возраста — исключение. Дело в том, что целители наспех латали раненых прямо на месте, и отправляли сюда. Людей катастрофически не хватало. Когда операция закончилась, магов отправили в больницы. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что местный хирург в одиночку вытащил с того света десяток безнадежных. Инициация обрушилась на него прямо за операционным столом. И двадцать три года практики сделали свое дело, хирург от бога, теперь он вполне мог потягаться с Васильком. Сейчас о нем говорили все. Приезжали репортеры столичного телеканала, эпизод с доктором Коваленко покажут в вечерних новостях. Логично, сейчас людям нужен положительный настрой, чтобы не началась новая охота на ведьм. А что может быть лучше слогана — «магия спасает безнадежных»? Не сомневаюсь, что и лекарство от рака и СПИДа приплетут. Идеологи в правительстве свою работу знают, телевизор все утро забивает голову лозунгами.
Особенно мне понравились записи с улиц. Зрителям явно показали — правительство не сидит сложа руки в ожидании, что все решиться само собой. Даже из моей палаты слышен гул пропеллеров, вертолеты над Москвой летают очень часто. Город закрыли мелкой сеткой блокпостов, а по телевизору чуть ли не в каждом кадре мелькают армейцы. Бравые вояки с оружием в руках внушают уважение. Магия магией, а отношение к вооруженным людям в форме за один день не изменится.
Бросается в глаза обилие фигур в рясах. В отличие от магов, церковники не отличались юным возрастом. Степенные дяденьки с массивными крестами на груди не бездействовали — общались с немногочисленными прохожими, успокаивали. Интервью с одним из крестов показали в прямом эфире. Здоровый мужчина непринужденно спрыгнул с брони БТРа. Шириной плеч он легко мог поспорить с любым десантником. Несколько раз, в ответ на подколки репортера, его массивный кулак сжимал крест словно оружие. Что-то мне подсказывает, что он не раз держал в руках автомат и прекрасно знает, как им пользоваться. Но даже наглость папарацци не пробила спокойную уверенность священника в своей правоте. Он очень грамотно осаживал своего оппонента, и к концу разговора даже завоевал уважение собеседника. Мое мнение о Православной Церкви изменилось в лучшую сторону. Ее последователь мастерски владел словом, а его речь внушала уверенность в завтрашнем дне. Простые и доступные слова выгодно отличались от пафосных лозунгов. «Не допустим! Встретим грудью!» — бред. Не удивлюсь, если после этого репортажа народ толпой бросится в церковь. Надеюсь, там готовы встретить, объяснить и успокоить.
Второй эпизод, который запал мне в душу — разговор с взбалмошной теткой. Визгливая женщина в неопрятной одежде размахивала руками и постоянно тыкала пальцем в камеру. Думаю, хотя бы раз в жизни каждый пересекался с таким типом людей. Они наступают на ноги, толкают, лезут без очереди и, что хуже всего, они лучше всех знают кому и как стоит жить. Она вцепилась в репортера как клещ, перекрыв тому все пути к отступлению. Начав с гетто, к концу разговора уже откровенно пропагандировала концлагеря. То, что основная часть магов — молодые юноши и девушка, казалось, только распаляло ее карательные планы. Думаю, она не сомневалась, что после ее выступления жители Москвы вооружатся и выйдут на улицу гонять сверхов. К счастью, фанатичный блеск ее глаз подсказал журналисту правильный ход. Вместо того, чтобы успокаивать ее, он начал с соглашаться. Ободренная поддержкой, женщина начала нести откровенную ересь.
— Скажите, а у вас есть дети? — спросил журналист.
— Конечно! Две девочки, и я не потерплю, чтобы эти ублюдки даже на километр к ним приблизились!
— То есть вы готовы выйти на улицу и начать убивать?
— Да! Ради моих девочек! — Женщина не заметила западню, парень очень грамотно подвел ее к ответу.
— И вас не пугают костры инквизиции и гибель тысяч людей?
— Молодой человек, есть такая поговорка — лес рубят, щепки летят! Магам, колдунам и ведьмам не место в Москве!
— А если ваши девочки окажутся ведьмами, вы их тоже на костер отправите?
Женщина замялась. Воспользовавшись ее смятением, парень развил наступление и дожал тетку, разбив ее доводы в пух и прах. Даже откровенный мат, которым его обложили перед бегством, сыграл положительную роль. Общее впечатление от репортажа было хорошим, акценты расставлены правильно. Классическое доказательство от противного, на месте скандалистки не захочет оказаться ни один здравомыслящий человек. Позориться никто не любит.
— Прикинь, согнали нас в окружение к Черкизовскому, а из поддержки только святоши. И тут эти твари полезли. — Открылась дверь, и в палату вошли двое. Пухленький гражданский и армеец из силовиков нашего отдела. Мои соседи по палате выходили покурить. Каким образом вояке удалось протащить сигареты через бдительных медсестер, я не знаю. Может, сразил обаятельной улыбкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
