страхи, волнения отступили, ведь Клим вернулся, живым, невредимым, слегка потрепанным и грязным. Но это все мелочи.
– Прости, малышка, устал, как собака, – виновато пробормотал Дикий, крепче сжимая руки на тонкой талии, плечах, спине.
– Кстати, где мой Дозор? – спохватилась Дарья.
– Да что с ним будет? Нашел склад с провиантом. Пирует слегка, – хмыкнул Клим, а потом виновато взглянул на брата Дарьи. – Ты это, не серчай.
– И не собирался, – отмахнулся Вит и собрался выйти за дверь, чтобы оставить Дашу наедине с ее истинным.
– Слушай, брат, передай всем, что мы в порядке. И чтобы не волновались, лады? – попросил Клим.
Вит кивнул. Хищник понимал, что на территории базы никакой личной жизни у этой парочки точно не будет. Слышимость здесь превосходная. А судя по горящим глазам Дашки, эмоции у сестры зашкаливают. Да и демон ей не уступал.
А потому Вит даже не удивился, когда Клим и Дашка растаяли прямо в воздухе. Впрочем, Вит и сам предпочел бы оказаться в другом месте, но понимал, что раньше утра никуда Вольновы не сдвинутся. А потому хищник просто устроился в постели, где пару минут назад собиралась спать Дашка. Ну а что? Всяко удобнее, чем слушать храп парней в казарме, куда устроили на ночь всю молодежь.
* * *
– Ты меня обманул!
Эта была первая фраза, которую Даша произнесла, как только они оказались…
А где, собственно, они оказались? Даша повертела головой. Ну, конечно, где же еще они могли оказаться?! Именно здесь, где все между ними началось.
Клим взъерошил волосы пятерней, а на пол посыпались остатки пепла. Даша смотрела, как в воздухе кружатся крошечные черно-серые частички.
– Прости меня, малышка, – виновато проговорил демон и подцепил рукой изодранную и испачканную кровью футболку. Отшвырнув испорченный предмет одежды в угол комнаты, Клим взглянул на свои ладони. – Я быстро в душ. Хорошо? Ты же не сбежишь, Даша? От меня, не сбежишь?
– Тебе там в Межмирье мозги что ли вышибло?! – вскинула брови Дарья. – Как я сбегу, если у нас семейная ссора! И я жду пояснений, демон!
– Я мигом! – сверкнул белоснежными клыками и, раздеваясь на ходу, пообещал Клим.
Дарья улыбнулась, глядя на затылок и спину любимого. Нет, ну вот как с ним ругаться, да? Как вообще претензии предъявлять, если все, что ей хочется – уткнуться в крепкую шею носом и дышать терпким запахом леса и костра?
Даша поняла, что не сможет стоять и ждать его в комнате. Ей срочно, просто жизненно важно, необходимо было видеть Клима. Видеть его, говорить с ним, любоваться мускулистым телом и темным, огненным взглядом.
А потому Дарья, открыв входную дверь, повесила табличку «Не беспокоить» на ручку и отправилась в ванную. Хорошо, что отец позаботился обо всем. Дарья знала, что вожак клана выкупил «Рай под звездами», а потому именно в этот номер никого из постояльцев не пускают. Номер пожизненно закреплен за Климом и Дашкой. Хотя, не порядок, конечно. Нужно бы им приобрести что-то свое, а не пользоваться общественным заведением для занятий любовью.
Даша замерла в дверях ванной комнаты. За стеклом душевой стоял Клим. Идеальное тело, мощное, с проступившим рельефом мышц, оно заставило Дашку капитулировать.
Дикий стоял спиной к ней, а потому не видел, как жадно и не отрываясь Дарья смотрела на него. И ругаться уже не хотелось. Абсолютно. Конечно, было любопытно узнать обо всех подробностях, что там происходило, и почему Клим без пояснений сорвался с их, между прочим, свадьбы. Да и ревность никуда не делась. Однако Дарьяна решила, что вынос мозга демону следует отложить до утра. А сейчас…
Даша рывком избавилась от футболки, следом улетели и спортивные брючки. Туда же, на кучку одежды отправилось и белье.
Клим повернул голову, взглянул на Дашу.
Никогда она не привыкнет к ТАКОМУ взгляду. Наверное. Всегда будет плавиться от горящего желанием взора, от тех обещаний, что читались в нем, от того, как жадно Клим смотрел на нее.
Клим молчал, но чуть сдвинулся, освобождая место под струями теплой воды. А Даша послушно воспользовалась приглашением. Встала рядом, запрокинула голову, на миг прикрыла глаза, позволяя каплям упасть на ее лицо.
Обжигающие, уверенные, крепкие и требовательные ладони заскользили по ее бедрам, спине, талии.
– Люблю! – утробно прорычал Клим.
От рокочущих, вибрирующих звуков ноги у Дарьи подкосились. Низ живота опалило огнем, словно раскаленная лава потекла по венам.
Даша вцепилась пальцами в твердые плечи, царапая, оставляя следы когтями. Клим зашипел и лишь крепче прижал Дашку к себе.
– Дашка… ну что ты творишь, я же дико соскучился…, – бормотал хищник, лихорадочно скользя широкими ладонями по влажной от воды коже, безошибочно находя нужные и чувствительные точки.
Дарья и сама не хотела ждать. Не виделись сутки, а казалось, будто вечность разделила их.
Жадно, неистово, срываясь на стоны и хрипы, Клим целовал свою истинную. Понимал, что необходимо действовать аккуратнее, нежнее, ласковее. Но как? Нереально просто. У него отключались мозги, когда Даша сладко-сладко стонала прямо ему в рот. И точеная ножка поднялась выше, открывая доступ, так, как нужно.
– Дашенька… Даша… Дашка моя! – бормотал Клим, сжимая пальцами покатые бедра, упругие ягодицы.
А Даша потянулась навстречу, потерлась о готовую к подвигам плоть.
– Быстрее! Хочу! Ну же! – сбивчиво требовала Дарья, а Клим не стал сдерживать свою страсть. Знал, что Дашка – создана для него. И он, даже в приступе бешенства и безумия, не навредит ей. И малышу не навредит.
Он жадно прижался к нежным губам, одновременно проник внутрь, на всю длину, как и требовала любимая. Ответом был громкий стон, а следом – мелкая дрожь по всему телу.
Клим перехватил гибкое тело любимой, приподнял, прижал к стене. И плевать, что вода хлестала по спине, а влажные длинные пряди облепили лицо. Плевать, что в соседней комнате относительно комфортная кровать. На все плевать! Потому что Дикий держал сейчас в своих руках самое дорогое, что существовало в всех мирах. Держал в руках свою любовь. Свою вредную и ласковую девочку.
Он с трудом дождался ее. Выдержки не хватало. Знал, что бессилен против чар своей истинной. Но терпел, потому что наслаждение становилось еще более сильным, когда Клим видел, как взрываются удовольствием Дашины глаза, как заливает румянец ее щеки, как она сладко и нежно обхватывает его собой, как выдыхает его имя. А он – он купался в ее удовольствии, в ее страсти, жаркой и яркой, словно взрыв.
Дарья прогнулась в его руках, а после – острые зубки вонзились в его плечо, обновляя метку. Клим и
