бы видеть Россию демократическим, но не мощным в экономическом отношении государством. Скажу более “прозаично”: кое-кто хотел бы превратить Россию в сырьевой придаток, нечто вроде своей экономической колонии. И это для будущего России нетерпимо и неприемлемо. С моей точки зрения, на нынешнем этапе развития у руля страны должен стоять не столько тот, у кого самые “чистые руки”, а тот, кто наиболее боеспособен и последователен, пользуется широкой поддержкой в стране. Президентские выборы в России показали, что такую роль может играть и играет Владимир Путин, и поэтому я – за него. В западной печати часто высказывают сомнения по поводу нового руководителя Кремля, говорят, что это пока неизвестный молодой лидер. Меня всё это не смущает. Надо дать возможность проявить себя людям новым, и пусть относительно молодые политики выходят на первые роли»[292].
После того как в декабре 1999 года Николай Романович передал Государственному Эрмитажу знамя русской армии, доставшееся ему от прадеда – великого князя Николая Николаевича Старшего, князь получил от президента Владимира Путина письмо с благодарностью, в котором были следующие слова: «Слава, гордость и храбрость русского солдата всех эпох нам всегда дорога».
Личная встреча второго в истории России президента и главы семьи Романовых состоялась 6 июня 2000 года во время церемонии открытия памятника великому русскому поэту Александру Сергеевичу Пушкину на территории виллы Боргезе в Риме. Старший в семье Романовых после церемонии подошёл к президенту России и сказал: «Для меня большая честь, Владимир Владимирович, познакомиться с Вами». На что Владимир Путин ответил: «Я также, Николай Романович, рад нашему знакомству». Президент и князь поговорили всего несколько минут, но благодаря этой беседе был заложен фундамент в отношениях современной власти и потомков российской императорской фамилии.
Позже Николай Романович признался, что иногда переписывается с президентом России, а в одном из последних интервью он рассказал: «…в связи с возрастом я действительно недостаточно хорошо знаю современных политических деятелей. Но среди тех, кого знаю, симпатию у меня вызывает Владимир Владимирович Путин…»[293]
В последний год уходящего века в Москве в храме Христа Спасителя состоялась долгожданное торжественное прославление новомучеников и исповедников Церкви русской во главе с убитой в Екатеринбурге императорской семьёй.
Как глубоко верующий и православный человек, Николай Романович не мог не приветствовать этот долгожданный шаг со стороны Русской православной церкви. «Я обрадован этим решением. Это пора было сделать», – признался князь. По его словам, в российской истории «перевёрнута ещё одна большая страница»[294].
На саму церемонию, прошедшую 20 августа в возрождённом кафедральном соборе России, Николай Романович приехать не смог, но подчеркнул в беседе с корреспондентом: «Я однажды уже присутствовал на церемонии канонизации последнего российского императора, которая была проведена в 1981 году в Нью-Йорке Русской православной церковью за границей»[295].
В декабре 2000 года в России вспыхнула нешуточная дискуссия о новой государственной символике. Дело в том, что после развала СССР, как бы парадоксально это ни звучало, Россия не имела своего гимна. На государственном уровне использовалась мелодия «Патриотическая песня» великого русского композитора Михаила Глинки, но слова отсутствовали.
Впоследствии был объявлен конкурс на создание текста, в котором стихи принимались от всех граждан России. В комиссию поступило свыше 6000 текстов. Было отобрано 20 вариантов, которые были записаны на плёнку хоровым коллективом для окончательного выбора. Лучшим признали текст Виктора Радугина «Славься, Россия!». Однако официально он не был принят из-за коммунистического большинства в Государственной думе. В обществе и в парламенте существовали полярные точки зрения как о мелодии, так и о тексте. В 1998 году было решено, что целесообразнее на некоторое время снять вопрос о законодательном закреплении государственной символики.
Дебаты вокруг гимна возобновились в октябре 2000 года, после встречи президента России с олимпийской сборной страны. Спортсмены жаловались главе государства на отсутствие слов и невозможность петь гимн во время церемонии награждения медалями на летних Олимпийских играх в Сиднее. Было решено привлечь к проблеме внимание общественности и вынести вопрос на рассмотрение Государственного совета. В ходе сессии Совета Федерации президент России заявил, что законодательное закрепление государственных символов (гимна, герба и флага) должно быть приоритетной задачей для государства. В качестве музыки для гимна Владимир Путин предложил взять бывший гимн СССР, написав при этом к нему новый текст.
В эти же самые дни в прессе появилось и мнение Николая Романовича о давно наболевшем вопросе. Ещё в 1997 году он говорил: «Герб, гимн, флаг… Всё это не просто некая атрибутика, это нечто фундаментальное, без чего невозможно достойное существование государства. Позор, что у нас сегодня, по сути, нет национального гимна. Я спрашивал многих россиян – никто не может просто напеть его мелодию, и это не говоря уж о том, что у нашего гимна нет слов. А ведь с уважения к национальным символам начинается уважение к самим себе»[296]. В 2000 году глава рода Романовых признался, что с пониманием отнёсся к решению Государственной думы России о принятии музыки Александра Александрова[297] в качестве гимна России. «Именно этот гимн, родившийся в разгар войны, воодушевлял людей к борьбе в самые опасные годы для России. Не вижу, почему надо пугаться этого», – заявил он. Музыка Александрова, по его словам, «приятна на слух» и легко узнаваема. Правда, слова прежнего советского гимна, по признанию князя, нужно изменить, и заняться этим должны «люди культуры, а не чиновники». «У нас в России, слава Богу, поэтов и литераторов много», – констатировал праправнук императора Николая I [298].
Также Николай Романович выразил мнение, о решении Госдумы о красном знамени как символе Вооружённых сил Российской Федерации. «Под красным флагом наша армия боролась четыре года против немецких захватчиков. Поэтому есть серьёзная, солидная историческая связь»[299], – пояснил он. Конечно же, флаг Вооружённых сил Российской Федерации не был тем красным, коммунистическим знамением канувшей в лето эпохи. Но многие в стране стали опасаться, что в России возрождается большевизм во всех его самых мерзких проявлениях.
Поддержка Николая Романовича музыки Александровна в качестве мелодии к государственному гимну вызвала у некоторых недовольство и осуждение. Сам же Николай Романович в дни спора о гимне и слов к нему призвал бережно относиться к истории России, включая и её советский период. «Все великие державы имеют только одну историю, – говорил князь. – Перемена не означает, что какой-то эпохи не было. Мы, русские в эмиграции, в годы войны гордились победами Красной армии, потому что это была наша страна, которая находилась опасности. История нашей страны – одна,
