Читаем без скачивания Смутное время (фанфик Neon Genesis Evangelion) - Dron

    Синдзи тяжело задышал и стиснул зубы. Мана взяла его за руку, и парень сумел успокоиться.

    - Когда в Геофронт пришли солдаты ООН, я сидел в карцере. Спасибо госпоже Мисато Кацураги за весьма оригинальный способ спасти мне жизнь. Я сидел в тесной камере, слышал крики, выстрелы, взрывы… И ничего не мог сделать. Я был на грани самоубийства, но, к счастью, Мисато отобрала у меня ремень и шнурки… Я просто сидел в углу и дрожал в ожидании смерти… И тогда, во мне что-то надломилось… Я увидел всю свою прежнюю жизнь, если только это можно было назвать жизнью. Боль и пустота… Единственный момент, когда я был по настоящему счастлив – это волшебное время, проведенное с Маной, которое я упустил из-за собственной трусости и нерешительности.

    Мана наклонила голову к плечу Синдзи и прошептала:

    - Ты ни в чем не виноват Синдзи. Забудь о прошлом.

    (Историю первой встречи Икари Синдзи и Маны Киришимы смотри в игре Girlfriend of Steel™ :Dron)

    - Нет, виноват… Я был бесхребетным слабаком… И все этим пользовались. Папаша обращался со мной, как с вещью… Я был для него всего лишь пушечным мясом… В глубине души, я это понимал, но все равно ничего не делал… Надеялся на что-то… Позволял ему вытирать об себя ноги… И все, что я получил в благодарность - это расшатанные нервы, дурацкие светящиеся глаза и несколько седых волос. Мне преподали хороший урок.

    - Мне нравятся твои глаза Синдзи, – Мана посмотрела ему в глаза, – они такие красивые. Светятся изнутри.

    - Я мало, что понял из болтовни врачей, но вроде бы в них нет ничего сверхъестественного. Со временем это пройдет... – Синдзи резко сжал кулаки. - И я никогда больше не сяду в Еву. С меня хватит.

    Мана нежно поцеловала его в щеку, и Синдзи утонул в каштановых волосах.

    - Все будет хорошо, Синдзи.

    Он улыбнулся и поцеловал ее в ответ. В такие моменты проблемы переставали существовать. Парень продолжил уже спокойным голосом:

    - Что было дальше? В принципе, ничего интересного… Солдаты вскрыли дверь карцера, нацепили на меня наручники и выволокли наружу. Смутно помню, как что-то орал, тупо махал кулаками… Наручники сменила смирительная рубашка… Потом была новая камера, допросы… У меня что-то спрашивали, а я посылал всех нафиг… Так прошло около месяца, охрана расслабилась, и как-то на прогулке я оглушил охранника, отобрал ключи и сбежал… Даже не знаю, как мне это удалось…

    - А ты крут Синдзи! – одобрительно кивнул Тодзи. Хикари раздраженно дернула его за рукав.

    - Мне просто повезло… Дальше все было, как в тумане… Я прятался от полиции и военных, ночевал где придется… Я плыл по течению… Не знал зачем живу… Днем меня душила злоба и ненависть ко всему миру, а ночью изводили кошмары… Я бесцельно бродил по Японии и дрался, дрался, дрался… Дрался, чтобы добыть себе еду… Дрался, чтобы не ночевать под дождем… Дрался, когда на меня косо смотрели… Наверное, я просто искал смерти… Но чему-то я в NERVе все-таки научился, и поэтому выжил, только заработал себя милейший шрам. Наверное, это было мое наказание. – Синдзи провел рукой по обмотанной бонданой шее.

    - Да, у тебя как-то странно изменился голос, – задумчиво проговорил Кенске.

    - Однажды я столкнулся с незнакомым парнем… Он был похож на меня, такой же беглец-одиночка… Я уже не помню, что мы не поделили, но он выхватил нож и полоснул меня по шее… Не знаю, может ярость придала мне сил, но вместо того, чтобы с громким бульканьем отбросить копыта, я заломил ему кисть и проткнул парню сердце его же клинком… Он был первым, кого я убил без Евы… Помню, как в глухом красном тумане зачем то снимаю с трупа куртку, подбираю нож и куда-то топаю… Потом я хрен знает сколько отлеживался в канаве и гадал: сдохну или нет? Не сдох. Огорчился. Пришлось вставать и двигаться дальше. – Синдзи достал откуда-то из куртки-косухи короткий нож-стилет. Лезвие тускло блеснуло в лучах солнца. Криво усмехнувшись, парень спрятал его обратно.

    - Я продолжил жить, но мне становилось все хуже и хуже. Кошмары сводили меня с ума… Я был на грани безумия… Но все-таки сумел справиться… Я победил свои кошмары… И тогда я пришел в эти развалины, надеясь затеряться среди беглецов и найти новый смысл жизни. У меня получилось, – Синдзи посмотрел на Ману. Их взгляды встретились, и в этот миг в мире не осталось никого кроме них.

    Кассета в магнитофоне кончилась.

    Пятеро беглецов смотрели друг на друга. Кто следующий раскроет свою душу?

    - Моя очередь, –Мана собралась с духом и начала тяжелый рассказ. – Я рассталась с Синдзи, села на поезд и уехала навстречу новой жизни. Кадзи-сан постарался на славу, и у меня были новые документы, биография, имя… Я хотела спокойно жить, как нормальная 14-летняя девушка. Я ходила в новую школу, пыталась завести друзей… Но NERV и военные не оставили меня в покое... Какой же я была дурочкой…

    Синдзи прижал девушку к себе и погладил по каштановым волосам.

    - Но ведь Кадзи-сан уничтожил все твои старые данные, – удивилась Хикари. – Как же тебя нашли?

    - Я тоже думала, что этого достаточно, – с усмешкой ответила Мана. – Но куча людей видела меня в больнице… Видела, как Синдзи провожал меня на вокзале… А в разведке сидят далеко не идиоты… За мной началась охота. Я стала замечать странных людей около школы, рядом со своей квартирой. А потом…

    Мана еле слышно всхлипнула. Синдзи продолжал гладить ее волосы и тихо проговорил:

    - Не говори, если это так больно.

    - Нет, я должна выговориться. Я не могу вечно держать это в себе, – Мана провела ладонью по щеке Синдзи. – Понимаете… У меня остались родители… Я не могла с ними видеться, но… Я скучала. И поэтому, почти каждые выходные, я приезжала в свой родной город. Я забиралась на крышу соседнего дома и наблюдала за окнами своей старой квартиры. Это было глупо и безрассудно, меня могли узнать даже в парике и очках, но я не могла иначе. Я увидела, что мама вновь живет с папой… Это было прекрасно, ведь именно из-за их постоянных ссор, я и приняла предложение JSSDF стать пилотом боевого робота…

    А однажды, когда я приехала, перед домом стоял черный фургон… Я наблюдала за окнами и увидела в квартире людей в черных костюмах. Они что-то показывали моим родителям… У меня был бинокль, и я увидела, что это моя фотография. Отец потребовал, чтобы они ушли… Тогда один из них ударил моего отца в лицо… Мама закричала и бросилась к телефону, но на нее направили пистолет… Нет, люди в черном не стали убивать моих родителей. Они лишь пригрозили им и ушли, но я поняла, что никогда больше не увижу маму и папу.

    - Ублюдки! – одновременно прорычали Синдзи, Тодзи и Кенске. Хикари зажала рот рукой.

    Мана гордо вскинула голову, теперь в ее глазах кроме грусти, была еще и ярость.

    - И еще я поняла, что о мирной жизни можно забыть. Меня всегда будут травить, как дикого зверя. Я пустилась в бега. И, в конце концов, оказалась здесь. У меня отняли все: родителей, друзей, право на жизнь… Но зато, я снова увидела Синдзи.

    Синдзи обнял Ману, так, будто хотел укрыть ее от всего мира. В его голосе соединились нежность и булатная сталь:

    - Я никому не дам тебя в обиду. Никому…

    И девушка расслабилась в его объятиях, черты лица разгладились, она словно задремала у него на плече. Остальные молчали, не желая нарушать гармонию. Они потеряли счет времени и не знали, сколько продлилось молчание. Может десять минут, может час, а может неделю… Наконец, Кенске деликатно кашлянул и заговорил:

    - Теперь, наверное, наш черед рассказывать… - Кенске поправил очки. – У меня, Тодзи и Хикари родители работали в NERV, и когда ООН начали чистку, их арестовали. Мы не знаем, что с ними.

    Хикари побледнела и прижалась к Тодзи. У Судзухары заходили желваки, парень едва сдерживался, чтобы не начать крушить все вокруг.

    - Я до сих пор не знаю, что с моей сестренкой, – глухо зарычал Тодзи. Тренированные, рельефные мышцы вздулись и едва не разорвали одежду. Хикари спрятала лицо на его груди, кажется, она начала тихо плакать. Тодзи осторожно погладил ее по голове. – Не волнуйся детка, эти уроды ответят за все!

    Кенске отвернулся и несколько раз вдохнул. Рассказ давался ему с трудом.

    - Нас троих отправили в детский дом, хотя правильней было называть его концлагерем. Переполненные корпуса, объедки вместо еды и каждый вечер приходилось драться, чтобы не спать на заблеванном полу. А еще охрана, считавшая нас своей собственностью. Их любимым развлечением были гладиаторские бои между детьми ради куска хлеба и… - у парня сбилось дыхание.

    Тодзи продолжил вместо него. Рукава его куртки опасно затрещали под внушительными бицепсами.

    - Однажды они попытались пристать к Хикари. Их было трое, и у них были дубинки. Но мы с Кенске справились… Я лично проломил двоим черепа ножкой от стула, а третий получил кирпичом от Кенске. Поганые твари! – Тодзи топнул ногой так, что остальные подскочили на своих коробках. Хикари продолжала тихо всхлипывать у него на груди. – Тут же прибежала целая толпа уродов и попыталась нас положить, но мы подали хороший пример остальным детишкам. Начался бунт.