Так он служил много лет, получал звания и премии. И вот несколько месяцев назад, после возвращения из очередного рейда в джунгли, его вызвали в штаб, в кабинет начальника контрразведки.
– Скажите, господин Христич, вы следите за положением дел в бывшей России? – спросил его человек в гражданском.
– Никак нет! – бодро ответил Георгий, судорожно размышляя, к чему всё это говорится. После того как несколько русских наёмников ушли в джунгли, чтобы присоединиться к туземным формированиям, среди русских ходили неприятные слухи, что командование собиралось всех проверить и неблагонадёжных изолировать.
– Так вот, полковник, ситуация осложнилась! – Он указал на голографическую карту Западной Евразии, по которой поползли надписи и разноцветные стрелочки. – Некоторое время назад некто Пирогов, полицейский из Рязани, поднял мятеж, захватил Москву и сейчас пытается возродить Россию. Господин полковник, что вы думаете по этому поводу?
– Я думаю, что нарушение условий Рижских соглашений приведет к кризису! – отчеканил он.
– Так и есть, кризис уже случился, и в ближайшие недели ожидается его эскалация. У нас к вам предложение: отправиться на Родину, где вы сейчас очень нужны. Вот сюда, на Урал, чтобы помочь сторонникам Рижских соглашений оказать сопротивление мятежникам. Думаю, вас там ждет очень интересное предложение и большая карьера. Сумму вашего гонорара, бонусы и страховочные условия, в случае вашего согласия, вы обсудите на месте. Сейчас там нужны верные и смелые люди, господин полковник! Понимаете? Верные и смелые! Такие, как вы!
Начальник контрразведки незаметно кивнул ему головой.
– Командование вашей части не возражает, но решать вам.
Георгий не привык отказывать просьбам командиров и на следующее утро отбыл в Европу. В Варшаве, где в тайне работал Объединенный штаб, его ввели в курс дела, назвали впечатляющую сумму и условия контракта, после чего, имея в кармане документы на имя полковника армии Уральской Республики Георгия Сергеева, он и прибыл в Екатеринбург и принял командование формирующимся корпусом имени Ельцина. Как ему объяснили, воевать этому подразделению едва ли придется, его задача – быть упомянутым в сводках и выполнять задачи по зачистке освобожденных территорий. Контингент, который он обнаружил на военной базе под Екатеринбургом, его вполне успокоил: это были озлобленные мужики, которым уже нечего было терять.
Но больше всего его обрадовали две новости: присвоение ему генеральского звания и арест полковника Сорокина, его давнишнего обидчика, дослужившегося до звания начальника Генерального штаба, разоблаченного путчиста.
15. Верный присяге
– Так что, он теперь будет вместо Старцева? – осторожно спросил Сева у Водянкина, когда Сергеев иссяк, и в ожидании выхода следующего героя все пили кофе.
– Ну, это пока рано обсуждать, но если не для печати, то, скорее всего, он и будет. В конце концов армия нам все равно нужна, а он гораздо лучше, чем эти ностальгирующие по России предатели, которых собрал вокруг себя бедный Старцев.
– А что все-таки написать про причины выхода Сергеева в отставку тогда? – уточнил Сева, который из рассказа генерала не очень уловил, в чем суть конфликта с изменниками.
– Написать в общих словах, мол, патриот, заподозрил, но не смог доказать. Про то, что он ходил в КОКУР, писать не нужно, а то как-то не очень красиво.
Водянкин говорил громко, и его слова услышали все.
– И про то, что он служил в Российской армии, тоже не писать. Ясно?
– Ясно.
В столовую вошел человек в форме с нашивкой добровольца на рукаве.
– Внимание, а вот очень интересный человек! Это Сергей Васильевич Яхлаков. Тульский обер-полицмейстер. Чуть не сказал: бывший, но Сергей Васильевич не бывший. Он самый высокопоставленный чин полиции Русской Республики, верный присяге, в лапы Пирогову и компании не попавший. Он до последнего оставался на своем посту, рискуя жизнью, дошел до Урала. Не складывал оружия и готов бороться!
Яхлаков был смущен:
– Здравствуйте! Ну не такой уж я герой, как господин Государственный секретарь рассказывает!
– Не надо скромничать! Между прочим, Сергей Васильевич лично знаком с самим Пироговым. Так что можете полюбопытствовать относительно морального облика спасителя России!
Журналисты накинулись на Яхлакова с энтузиазмом. Вот это действительно тянуло на сенсацию, не то что генерал из Африки!
Когда Водянкину доложили, что среди беженцев находится целый обер-полицмейстер, он заинтересовался и, после тщательной проверки личности, встретился с этим человеком. Настоящая история беглого полицейского не была героической, но Водянкин подсказал ему, как правильно подать биографию. Яхлаков ему понравился, и он решил слепить из него медиазвезду, потом протолкнуть на какой-нибудь пост в новых органах власти, которые рано или поздно придется создавать на освобожденных от мятежников территориях. Ещё один свой человек на хорошем посту всегда пригодится.
Сам Сергей Яхлаков был готов на все, собственно, только благодаря этому он неожиданно для себя стал полицейским и дослужился до высоких званий.
При Путине он был молодым, только-только успел отслужить в армии, как случился Кризис. Воспоминания о том времени у Сергея были исключительно бытовыми: родители сидели без работы, в долгах по кредитам, потом их выселили из квартиры за просроченные ипотечные платежи. Пришлось уезжать в деревню, в полуразвалившийся бабушкин дом и пытаться выживать там, копаясь в огороде. Случившееся было для Сергея непостижимым: перед его уходом в армию все у родителей было хорошо, они регулярно ездили всей семьей в Египет и Турцию, жили на вполне приличном для Воронежа уровне. И его отец, и сам Сергей были стопроцентными патриотами, отец даже возглавлял местную ячейку какой-то верноподданнической организации, чуть ли не самого Фёдорикова; постоянно устраивал то пикеты, то автопробеги, оклеив свою взятую в кредит машину патриотическими стикерами. Сам Сергей всегда, не считая армии, конечно, носил футболки с портретом Путина. И как могло случиться, что в критический момент ни Путин, ни Россия не помогли его семье. Этого Сергей не мог ни понять, ни простить.
Помыкавшись в деревне несколько месяцев, он сказал родителям, что пойдет в город, потому что крестьянствовать не готов категорически. Отец на него обиделся, а мать, наоборот, благословила. Жалко было сестру с братом, но он поклялся выбраться самому и вытащить их.
В городе уже были миротворцы – итальянцы и французы. Ничего плохого или неприличного они не делали, вели себя вежливо. Сергей несколько раз переночевал у друзей, читая распространяемые миротворцами газеты и с удивлением глядя в телевизор, где, в перерывах между репортажами с какой-то бесконечной конференции, постоянно рассказывали о преступлениях бывшего руководства России. В блоке местных новостей он увидел рекламу: «Записывайте в народную полицию! Если вы служили в армии, но никогда не работали в полиции РФ – это предложение для вас!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
