Читаем без скачивания Z – значит Зомби (сборник) - Владислав Выставной

   – Просил, просил…

   Воспитательница с охранником объяснили, что примерно через полчаса после того, как они отдали Наталью, Миша Норкин вернулся. Вот такой, долбанутый, шатающийся. Без Василия. И заявил, что пришел по приказу Глухарева забрать ребенка. Совершенно не помнил, что уже был здесь.

   …Дмитрий вызвал всех своих подчиненных. Запросил также помощь у комендатуры – оттуда прислали отделение. Поиски вскоре дали результат: метрах в трехстах от школы, в одной из подворотен Среднего проспекта, обнаружили Наташину «шкатулочку с драгоценностями». Так в семье называли жестяную коробочку из-под конфет, в которой дочь хранила стеклянные шарики, наклейки, резиночки, заколочки, стеклянные бусы. Никогда бы сама, по доброй во ле, эти ценности не бросила!

   Здесь же валялись роликовые коньки Василия.

   А чуть дальше, во дворе, лежала Васина пика и его боевой топорик. Топор был на длинной, сравнительно тонкой рукоятке. А пика примечательная, эксклюзивная, сделанная из палки для ходьбы. Полутораметровый, крепкий и очень легкий шест из алюминиевого сплава. На конце поставлен ограничитель – как у лыжной палки, чтоб острие в мертвяках не застревало и можно было быстро вытащить оружие из чьей-нибудь пробитой башки. Обращался парень с этой штукой виртуозно.

   Получается, сталкера заставили разоружиться, прежде чем увести. Куда, зачем? Непонятно.

   Тел детей не нашли. То ли к счастью, то ли…

   А ведь Василий никогда не расставался с роликами, думал Дмитрий, борясь с отчаянием. По своей квартире в них разъезжал – для прикола. И совсем уж невозможно представить, чтобы он по доброй воле бросил пику, которую всегда носил с собой, привязанную за спиной, и без которой даже спать не ложился. Если к этому добавить брошенную «шкатулку с драгоценностями»…

   3. Рассказывает Дмитрий Глухарев

   Если первого мая украли пса, то девятого – пропала кошка.

   Я что хочу сказать? Беда шла по нарастающей, от меньшего к большему, и надо было быть глупцом, чтобы всерьез не задуматься и не начать действовать. Такой глупец я и есть.

   Насторожиться – насторожился. Так я всегда готов поскользнуться на дерьме, тем себя и успокаивал. Вместо того, чтобы ноги сбить в поисках ответа.

   Дело в том, что это была наша кошка Пуха. Ну как – наша? Взяли ее к себе еще в январе, чтоб ребенка порадовать. Не многие брали, зверюшек ведь кормить надо. Кошек мы отлавливали целенаправленно – всю зиму. Фактически, спасали. Не по острову, конечно, а за его пределами: это был один из важных видов ресурса, добываемый мобильными группами. Кошки были единственным средством борьбы с крысами, которые, начиная со страшной голодной осени, стали кошмаром и бедствием. Практически как в блокадном Ленинграде. Тогда, в 1943-м, кошек в Питер доставляли вагонами, а нам пришлось самим, по невскому льду. Для них даже свою больничку создали – для беременных, для тех, кто нуждался в помощи.

   Убийство кошки или собаки в общественном сознании считалось более тяжким преступлением, чем убийство человека, хоть наказание и одно.

   Так вот, девятого мая наша Пуха не пришла ночевать. Это было странно: всегда приходила, а тут… Не появилась и десятого, и одиннадцатого. Уйти не могла, за четыре месяца мы стали для нее семьей. Да и куда уходить? Кто-то подманил и унес, ясен пень. Подманить кошку, любую, было плевым делом: вернувшись в сравнительно привычный мир, они сами с радостью бежали к людям. Но зачем?

   Неужели – съ есть? Я понимаю – в ноябре. Но в мае, когда жизнь налаживалась… Одно было ясно: нашей кошки, скорее всего, больше нет. Не взаперти ж ее держали, рискуя, что она выдаст своим мявом! Не на поводке ж водили. А если б выпустили хоть разок – прибежала бы к нам.

   И почему – Пуха? Бесхозных на улицах – завались, бери первую, какая приглянется.

   Цепочка выстраивалась пугающая: сначала Василия лишили его любимого щенка, потом у Наташи отняли любимую кошку. Били по детям, а метили в меня. Врагов у меня, само собой, хватало, но чтобы мстить так вычурно, так изощренно…

   Если не месть, то что?

   Наконец, даты. Два бывших праздника. Совпадение?

   Моя Натуля, когда осознала случившееся, весь остаток дня плакала. Даже горше плакала, чем когда ее остригли, лишив любимых волос. А потом неделю на улицах озиралась, чего-то высматривая…

   Насчет «съесть». Голод мы к тому времени победи ли. До того, согласен, было и людоедство, и кошек не жалели, – я всем этим и занимался. И крысами некоторые бедолаги не брезговали. (На собак, как я уже писал, рука не поднималась даже у больных на голову.) Весной посадили овощи, обещал быть урожай. За это спасибо сотрудникам Ботанического сада, а земли под огороды на Ваське хватало.

   Землю под картошку удобряли нашими собственными фекалиями, которые собирали по всем кварталам. Свое дерьмо и мочу островитяне выливали в специально поставленные баки; по мере наполнения их меняли. Этого добра было с избытком, так что большую часть закладывали в компостные кучи – на будущее – или скидывали в специально вырытые выгребные ямы. А до того, осенью и зимой, люди опорожняли параши куда попало. В основном во дворы. Весной, когда все это оттаяло, пришлось устраивать коллективный штурм по уборке территории.

   Вообще, наши перспективы на выживание вдохновляли. Например, зимой, пока было безопасно, сходили в мо рской порт – это по другую сторону Большой Невы. Кроме огромных запасов всякой полезной всячины обнаружили танкер, заполненный мазутом. А у нас на острове как раз есть своя ТЭЦ. Оставалось только дожить до весны, когда лед сойдет, и перегнать судно к причалам василеостровских верфей, называемых Балтийским заводом. Зачистили, насколько смогли, танкер от мертвяков, пока те пребывали в замороженном виде. Зачистили еще несколько неразгруженных судов, чтобы весной с ними проще было.

   Генерал Зима, чего скрывать, подарил нам шанс на спасение. Мертвяки на морозе превращались в ледяные манекены – подходи и кончай тварей… Я называю их «мертвяками», потому что словечко «зомби» ненавижу, киношное оно, потешное. Оскорбительное, я бы сказал. Мы, живые, столько вытерпели, что опошлять это все… нет уж, извините, обойдемся без «зомбей».

   Короче, запаслись мы зимой солидно, кучу всего натаскали по льду – с Петроградки, из Адмиралтейского и Центрального районов. В том числе бензин. А также бензогенераторы, как бытовые, так и, что особенно ценно, профессиональные, трехфазные. Без них пропали бы. В некоторых учреждениях у нас имелись собственные мини-электростанции (в больнице, в Военной Академии и тому подобное), но все-таки на Васильевском острове их было катастрофически мало. А людей – прорва. Именно генераторы позволили запустить часть станков на Балтийском и других заводах, именно от генераторов люди заряжали свои аккумуляторы, снятые с автомобилей и такие нужные в быту.