Дерек выслушал ее, но посмотрел с недоумением:
— Но ты, надеюсь, понимаешь, что я не тот бедный молодой человек, каким был три года назад?
Она кивнула, но как-то безрадостно.
— Я знаю, что ты унаследовал Кросби-Холл, хотя я не в курсе, как именно это произошло. Но… — В ее душе зашевелилась надежда. У нее даже перехватило дыхание. Неужели мама ошиблась в оценке имения Дерека? Что, если он окажется достаточно богатым, чтобы помочь се семье? — А каких размеров твое имение? — смущенно спросила она.
Дерек смутился даже больше, чем Синтия.
— Что за неделикатный вопрос, дорогая моя. Но поскольку ты так откровенно рассказала о том, что касается тебя, я отвечу с такой же откровенностью. Кросби-Холл — довольно большое имение, и оно процветает. Оно обеспечивает мне то, что в свете называют «приличный доход».
— Да, я так и думала, — ответила она, но ее сердце упало.
— Что? Ты удручена? Стало быть, просто приличный доход недостаточен? Тебя и твоих родителей он не устроит?
Она поняла, что обидела его. Но избежать этого было нельзя.
— Дерек, очень жаль, что у меня нет времени обсуждать этот вопрос, но часы начнут бить полночь с минуты на минуту…
— Да, да, я понимаю. Тебе нужно большое богатство, и на меньшее ты не согласишься.
— Яне могу, — ответила она. — Я должна думать не только о себе, не только о своих желаниях. Моя семья смотрит на меня с надеждой. Ее благосостояние зависит от меня.
Только я могу помочь своей семье поправить материальное положение.
— Позволь мне задать тебе один вопрос. И подумай, прежде чем ответить, Синтия. Это очень важно. — Его глаза еще больше потемнели, выражение лица стало непроницаемым. — Только твоя семья хочет, чтобы ты вышла замуж за богатого человека? Дорогая, мне надо это знать, так что ответь честно. Все хотят жить в достатке. В этом нет ничего зазорного. Но жить в роскоши — для тебя это важно? Будешь ли ты чувствовать себя обделенной, если не сможешь иметь все самое лучшее? Если не сможешь сорить деньгами, не задумываясь, покупать все, что твоей душе угодно? Ответь мне честно.
Сама идея показалась Синтии настолько абсурдной, что она рассмеялась. Она никогда не знала, что значит жить в роскоши. Ее семья находилась в затруднительном финансовом положении с тех пор, как она себя помнила. Маме стоило неимоверных усилий создавать иллюзию богатства лишь для того, чтобы вывезти Синтию в свет. Уже с малых лет Синтия воспитывалась в рамках строгой экономии. В отличие от своих родителей она никогда не стремилась к большому богатству. Она было начала рассказывать об этом Дереку, но внезапно остановилась.
Он подсказал ей выход.
Все, что ей надо, — это признаться в своем меркантилизме. Это будет выдуманным признанием, не правдой, но, возможно. Бог простит ей эту маленькую ложь. Это будет ложь во спасение. Она воспользуется ею для достижения благородного дела: заставит Дерека смириться с неизбежным.
Потому что в противном случае, если он не поможет ей отказаться от него, у нее не хватит сил выполнить свой долг. Ее слабость к Дереку сродни зависимости се отца от алкоголя. Если она ей поддастся, она себя погубит. Чувство презрения к матери, охватившее ее с недавних пор, растущее беспокойство, полный хаос в мыслях — все это было результатом се любви к Дереку Уиттакеру. Эта любовь была ошибкой. Эта любовь вредна… пагубна… даже опасна. Она сделала несчастной ее. Из-за нее она восстала против власти родителей, данных ей Богом.
Однако даже сейчас, когда она размышляла о том, что ее ложь будет ложью во спасение, ее сердце бунтовало. Ее вероломное сердце умоляло не лгать Дереку никогда, ни при каких обстоятельствах.
Она опустила глаза и уставилась на узел его галстука.
— Думаю, ты был прав, — осторожно начала она, — когда говорил, что каждому человеку хочется жить хорошо.
Полагаю, что некоторые люди могут считать себя обеспеченными, не имея больших средств. А другим нужно гораздо больше материальных благ, чем остальным, чтобы чувствовать себя по-настоящему комфортно, — Я спросил, что нужно лично тебе, Синтия.
Его тон стал жестким. Предчувствуя ее ответ, он уже осуждал ее. Хорошо, подумала она, хотя ее сердце болезненно сжалось. Очень хорошо. Именно это ей было нужно — чтобы он осудил ее. Она хотела убедить его в том, что он прав: она жадная до денег гарпия. Что слухи о ней верны — у нее холодное, как у Снежной королевы, сердце. То, что последние два дня она отчаянно боролась с обуревавшими се чувствами, не имело значения.
— Я думаю, что мне хотелось бы быть богатой, — услышала она сама себя.
— Синтия, а как ты определяешь слово «богатая»? — Он уже явно сердился.
Она понятия не имела, потому что никогда серьезно об этом не задумывалась. Конечно, девушка, которая стремится стать богатой, задумывалась бы над этим хотя бы иногда.
Так что Синтия решила немного потянуть время. Она вздохнула и постаралась сделать вид, будто размышляет.
— Ах, я не знаю, — сказала она таким тоном, чтобы создать впечатление, что знает, какой доход является для нее приемлемым, но стесняется сказать об этом.
Она больше не смотрела на Дерека, так что не видела выражения его лица и не могла догадаться, каковы же были его намерения. Но когда он неожиданно рывком поднял ее с каменного уступа, она вскрикнула от неожиданности.
Прежде чем она успела сообразить, что он собирается сделать, она оказалась в его объятиях. Тут уж она поглядела на него и поняла, что проиграла. Он сверлил ее взглядом, полным боли.
— Богатство может быть самым разным, Синтия, — прохрипел он. — И может быть измерено по-разному. Разреши мне показать одно из них.
Он собирается поцеловать се. Ах, нет. Ее охватила паника. Он поймет… Он все поймет. И что она на самом деле чувствует. И что солгала ему. Но ее вдруг охватила странная апатия. Ей показалось, что она не может пошевелиться. От страха у нее расширились зрачки, но она не вырвалась из его объятий. А когда его губы сомкнулись с ее губами, она вообще потеряла способность думать, а с ней, как дым от сильного ветра, улетучился и страх.
Она обмякла в его руках, наслаждаясь его близостью.
Вкусом его губ. Дерек. Больше ни о чем думать не хотелось.
Мысли, путавшиеся в ее голове, вдруг стали ясными. Воля к сопротивлению, поглощенная пожаром чувств, была сломлена. Хаос кончился. Сомнения рассеялись.
Ее место здесь — в объятиях Дерека. Это было именно то, о чем она всегда мечтала. В течение нескольких волшебных секунд Синтия была в раю.
А потом она услышала, как часы в холле начали отбивать полночь.
Глава 10
Как же она могла с такой страстью ответить на его поцелуй, если она его не любит? Должна же она чувствовать хоть что-нибудь. Нежность, желание. Что-нибудь.
