На тот момент, несмотря на мою печаль, вызванную его отъездом, я был уверен в том, что он был прав. Но я ошибался. Больше я его никогда не видел.
23— Наши внутренние переживания относятся к духовному миру, материальный же мир представляет иной аспект. Нужно достичь гармонии между ними обоими, так чтобы духовная жизнь не сказывалась негативно на повседневной жизни.
Джин Деска сидел в кресле и рассказывал об этом в обыденной манере и, держа в одной руке чашку, а в другой — блюдце, неспешно прихлебывал из него. Позднее, у себя в комнате, растянувшись на кровати, я начал анализировать его слова — они звучали банально, я встречал их в книгах много раз, так что они не вызывали у меня отторжения, поскольку уже были переварены мной. Но теперь, в его доме, когда огонь из камина придавал его лицу таинственные черты, эти слова обретали глубокую истинность.
— Как мы можем оценивать уровень нашего собственного духовного развития… уровень гармонии, которого мы достигли?
— В этом мире понадобится двенадцать инкарнаций, чтобы вызвать дождь или снег. Благодаря одной из самых значительных алхимических процедур происходит перемена на сознательном уровне материи, на осуществление которой при естественном стечении обстоятельств требуются сотни, а то и тысячи лет. Человек, как скульптор, ваяет самого себя. Он вылезает наполовину из бесформенного камня, держа в одной руке молоток, а в другой — зубило, и высекает из камня свой идеальный образ, избавляясь от всего того, что скрывает его совершенство. Поэтому-то и нужно пройти самому через собственные внутренние переживания, и здесь внутреннее «Я» человека — его лучший учитель.
— Мистер Деска, вы упомянули, что древние египтяне ввели алхимию в обряд посвящения. Однако некоторые сведущие люди говорят о том, что алхимия возникла в Атлантиде.
— Вся египетская цивилизация зародилась в Атлантиде. Египет ознаменовал кончину Атлантиды и начало новой цивилизации. Перед тем, как египтяне положили начало цивилизации, все человечество странствовало по нисходящей вниз — это были времена инволюции — и после Египта все человечество начало подниматься вверх.
— На ум приходит одна вещь, — тихо пробормотал я, — в разных частях света люди оставляли знаки того времени, которые были высечены на камнях, например, тот же Стоунхендж, египетские пирамиды, творения древних Майя…
— М-м-м-м… да, да, эти строения являются своего рода ключом от коллективного сознания людей. Алхимик знает, что в каждом заложена психологическая способность принять идеи древних, но каждый может принимать их по-разному. Эти идеи — как подводные потоки, их можно ощутить только в том случае, если погрузишься глубоко в воду. Это истинные психологические способности, никакая не телепатия, предвидение или сила гипнотизирования лягушек. По сути, психологическая способность — своего рода уровень, на котором мы позволяем себе ощущать окружающие нас вещи.
— А тогда зачем люди отворачиваются от этого? — Моя первоначальная оцепенелость и нерешительность высказывать свое мнение исчезли сами собой за эти последние десять дней.
Он развернул стул на сто восемьдесят градусов в мою сторону, поставил пустое блюдце на стол и вытянул свободную руку, будто дожидался того момента, когда я положу в нее свои мысли. После чего заговорил более громким голосом:
— Потому что они боятся потерять свою индивидуальность в результате просветления. Для того чтобы развить восприятие, человеку необходимо избавиться от страха потерять индивидуальность. Человек, подавляющий какую-либо часть содержимого своего бессознательного, закапывает истинный источник своей мудрости и настоящей истины о самом себе.
— Если бы мы освободились от сил нашего подсознания, то наступил бы хаос.
— Ты ошибаешься. Осознание нашей порочной природы как неотделимой части нашего существа еще не означает, что мы станем воплощением зла. Мы, наоборот, становимся цельными существами со свободой выбора. Видишь ли, традиционное христианство выделяет только светлую сторону. Христос — свет без тени. Тем не менее, древние греки знали, что нужно принимать единство человеческого существа. Ты знаешь, что образ древнегреческого бога Пана был позаимствован отцами христианства для изображения Сатаны? Понимаешь, что это значит? Понимаешь, что под единством понимается не только свет, но и тьма, вместе взятые? Не замечал ли ты явного противоречия в православном христианстве? Сатана, или Люцифер — великий принц тьмы. Однако его имя означает «Несущий Свет», тот, кто приносит свет. Это более современный Прометей, несущий огонь человеку. Когда ты подавляешь одну из частей себя, то ты ее попросту вырезаешь. И ты идешь на автомате только в одном направлении.
Он был прав. Тогда я смог припомнить ситуации, в которых чувствовал некое обязательство выполнять то, чего не хотел. Большую часть времени я чувствовал себя как какой-то робот, поскольку само сопротивление так или иначе не представляло никакой значимости.
— Хочешь познать истину о самом себе? — по сути, это был не вопрос, а, скорее, продолжение затянувшегося монолога. — Если ты желаешь этого, то нужно быть полностью открытым. Просветление — зеркало с твоим отражением, его можно достичь только с широко открытыми глазами. Для того чтобы достичь свободы, алхимик пристально наблюдает за играми своего воображения, за мечтами и снами, поскольку космическая энергия проявляет себя через его сознание. Обычный человек избегает осознания своего окружения, а также реализации внутреннего содержимого. Его стесняют его же ограниченные убеждения. Все происходящее в рамках убеждений он называет реальностью, а все, что выходит за эти рамки, он переживает как что-то нереальное. Тем не менее, все сущее, будь то эта чашка, или сон, или мысль, — все это более или менее реально.
Его пауза продлилась дольше, чем обычно. Он прищурил глаза, будто пытался посмотреть сквозь полку через всю комнату.
— Я не хочу как-то обидеть тебя, но, возможно, ты все-таки не читал дневник Чарльза Дарвина?
— Нет, я только слышал о нем.
— В нем содержится очень интересный материал, и начинающий алхимик никогда не заглядывает туда.
Я пребывал в состоянии полного спокойствия. От таких моментов наедине с ним я получал истинное удовольствие. Он рассказывал о каких-то повседневных вещах, об анекдотичных ситуациях с известными алхимиками, которые лишь отдаленно напоминали некоторую клевету, одним словом, он говорил о своих переживаниях. Его слова затягивали как водоворот, я едва мог сдерживать себя. И я больше не беспокоился по поводу того, что его вопросы ко мне разоблачат мои скудные знания и слабые места. Комната была наполнена ароматом мускуса и ладана, вкус теплого чая во рту оказывал успокаивающее действие.
— Судно, на котором передвигался Дарвин, носило название «Бигль», и на тот момент его размеры считались весьма внушительными. У него, насколько я помню, было пять мачт. Во время своего путешествия Дарвин тщательно отбирал образцы растений и подробно описывал свои наблюдения. Однажды они пристали к Тиерра дэль Фуего, самой южной части Южной Америки, где собирались пополнить запасы воды и еды. Судно поставили на якорь у ближайшего берега, где и приметили индийскую деревушку. Взяв с собой переводчика и нескольких моряков, Дарвин сел в маленькую лодку и через какое-то время был уже около берега. Пока его команда разменивала стеклянные бусы, зеркала, ножи и топоры на еду и воду, Дарвин расспрашивал жителей селения об индейских традициях. И теперь смотри, что было дальше. Индейцы восхищались их мужеством, поскольку у них хватило смелости отправиться в океан на такой малюсенькой лодке. Они показывали пальцем на лодку, на которой моряки добрались до берега. Поначалу Дарвин полагал, что переводчик допустил какую-то ошибку, однако они повторяли один и тот же ответ на его вопросы. — Джин Деска улыбался так, будто знал, что же на самом деле происходило за кулисами. — Дарвину потребовалось некоторое время, чтобы докопаться до причины неразберихи. Дело в том, что индийцы не верили, что можно построить судно бо$льших размеров, чем то, на котором они прибыли. Эти ограничивающие их убеждения оказывали на их восприятие огромное влияние… — Он посмотрел на меня широко открытыми глазами. — Почти никто из поселенцев индейского племени не смог разглядеть огромного «Бигля», стоящего на якоре за пару сотен ярдов от берега. Их убеждения просто-напросто не позволяли им увидеть реального корабля, они видели только пустое пространство.
Джин был искусным рассказчиком. Он дожидался моей реакции перед тем, как продолжить:
— Лишь один из всей деревни смог увидеть судно. Как думаешь, кто это был?
Я уже собрался было сказать, что это, скорее всего, был непорочный ребенок — как в случае с историей про новую одежду императора, но он уберег меня от такой банальности:
