Я сплю…
Только позже я узнал, сколько времени провел в таком состоянии — часы или дни. Я пребывал в каком-то тумане, ничего не помнил, и это было к лучшему.
Стоило мне открыть глаза, как нежный женский голос нашептывал успокаивающие слова.
Стоило разомкнуть губы, и в рот тотчас попадала восхитительная на вкус еда, сладкие освежающие напитки…
Это продолжалось целые сутки, вот и все.
А потом, после очередного короткого сна, я проснулся окончательно.
Мне удалось сесть без посторонней помощи. Уже рассвело. Клары не было в комнате, я позвал ее.
Она тотчас прибежала с чашкой кофе в руке.
— Ну, как дела?
— Ничего. Я бы сейчас выпил кофе с молоком…
Она пошла на кухню и вернулась оттуда с круассаном и маслом.
Я съел и выпил почти все, уже без отвращения, с аппетитом и удовольствием. Вот только насытился слишком быстро.
— Ух, как здорово!
Больше мне нечего было ей сказать.
— Что — здорово?
— Все, что ты сделала для меня, — уточнил я.
Клара весело улыбнулась. Теперь я пригляделся к ней внимательнее, чем прежде.
Она была хорошенькая, — не красивая, а именно хорошенькая. Решительная, симпатичная мордашка. Я невольно сравнил ее с Сильвией и сам устыдился этого. Какой же я подлец!.. Но ведь в один день себя не переделаешь.
Мне слишком многое нужно было узнать у Клары, я не мог решить, с чего начать. Наверное, она это поняла и заговорила первой:
— Тебя разыскивает полиция по всей стране. В газетах ты фигура номер один. Бертье убит, — в этом тоже обвиняют тебя.
— Но это не я, — прохрипел я, совершенно сраженный новостью.
— Хотелось бы верить, но хорошо бы мне узнать и побольше…
— Ты никому не говорила, что я нахожусь у тебя? — прервал я Клару.
— Мы мало знакомы, Люсьен, но боюсь, ты меня недооцениваешь.
Она сказала это без упрека, и я ей улыбнулся.
— Прости, Клара. Я понимаю, у тебя есть веские основания думать, что я виноват во всем, что на меня навесили.
— Это верно.
Я попросил у нее сигарету, и она тактично удержалась от замечаний типа "в твоем состоянии курить вредно". Я был ей благодарен и за это. Она протянула мне пачку "Кэмела" и зажигалку. Я с наслаждением вдохнул дым. На миг у меня закружилась голова, но я стойко выдержал.
— Я все расскажу тебе попозже. Это слишком запутанная история, мне и самому-то трудно в ней разобраться. Только прошу тебя: никому ни слова о том, что я здесь, хотя бы еще несколько дней. А потом я уйду, не беспокойся, и никто не узнает, что ты меня приютила. Который сейчас час?
— Десять утра, ты ведь пришел сутки назад…
— Газеты у тебя есть?
— Ты действительно хочешь?..
— Да, мне надо понять, на каком я свете.
Клара вышла из комнаты и почти тотчас вернулась с весьма внушительной пачкой газет. Н-да, интересно, что она думала обо мне после их прочтения.
— Спасибо.
И я жадно набросился на верхнюю в стопке. На первой же странице — моя физиономия крупным планом. И заголовок: ПОЛИЦИЯ: БОЙНЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.
Я быстро пробежал статью и подпись под снимком:
"Вчера утром на улице Аксо произошла перестрелка между полицейскими из уголовной полиции и членом террористической группы "Месть за полицию", в результате чего один человек убит, двое ранены. (…) Люсьен Ноблар (на фотографии), который уже разыскивался в связи с кровавыми событиями в Ванв и убийством полицейского Брюна, вчера опять ускользнул от погони. По нашим сведениям, на его след напал капрал Жозеф Бертье, 43 лет. Они с Нобларом назначили друг другу встречу на улице Аксо в доме № 34, в четверг, в 6 часов утра. Увидев Бертье, Ноблар тотчас же открыл огонь, убив своего бывшего начальника на месте. (…) Комиссар Шарон, предупрежденный о готовящейся встрече самим Бертье, не успел предотвратить преступления. В последующей суматохе Ноблар, несомненно раненный, все же сумел бежать. Во время перестрелки также получили ранения два инспектора полиции. Раны признаны неопасными. (…)"
Я уронил газету на колени. Мой взгляд пробежал по заголовкам других газет, — все они были в том же духе. Но один из них — короткий и как будто не имеющий ко мне отношения — привлек мое внимание.
СВЕДЕНИЕ СЧЕТОВ В ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ УЛЬТРАЛЕВЫХ КРУГАХ: ДВОЕ УБИТЫХ.
Ниже были помещены фотографии Патрика и Сильвии. Я так торопился развернуть газету, что разорвал страницу пополам.
"Нет никаких сомнений в том, что двое террористов, хорошо известных полиции и убитых вчера утром, пали жертвами сведения счетов между враждующими группировками ультралевых. Убитые — Патрик Клейн, 34 лет, и Сильвия Элье, 27 лет, — были обнаружены в своей квартире, вскоре после гибели, консьержкой дома по улице Сены в VI округе. (…) Полиция безуспешно разыскивала их в течение двух с лишним лет после взрыва на вокзале Сен-Лазар, унесшего 5 жизней. (…) Оба были убиты выстрелом в голову. (…)"
Теперь я уже ровным счетом ничего не соображал.
Я так дернул головой, что стукнулся о стену. Стена аж загудела. Клара стала растирать мне затылок. Я не смог удержаться от смеха, и она тоже. Она сгребла с постели газеты, — хватит, начитался! — и я уснул мертвым сном.
День прошел как-то так: заснул — проснулся — опять уснул. Смена повязки, обработка раны. Хитроумная акробатика, чтобы добраться до туалета. Бульон и апельсиновый сок. Телевизор и газеты.
Часам к пяти вечера, когда Клара вышла из дому, я принял решение: начать действовать.
Я встал и, хотя меня шатало, все же утвердился в вертикальном положении. Дотащившись до ванной, отыскал
