И если мое второе предположение верно, то этой комнате как минимум триста лет, так как сильные маги способные преобразовывать вещи своей магией уже лет двести с лишним как стали на вес золота. Лично я предпочла думать, что это все приказал собирать один из первых ректоров, тот, для кого сила и честь были не пустыми звуками.
Легкий ветерок обдал мое разгоряченное тело прохладой и будто бы погладил по голове. Смахнула со лба выступивший пот, надо что — то придумать с вентиляцией, а то духота неимоверная, вон, радуюсь слабому ветерку. Слишком слабому… угу… слабый ветер в четырех стенах и как минимум в нескольких метрах под землей.
Тяжело сглотнув, внимательно оглядела помещение, не заметив ничего странного, оглядела его еще раз, но уже магическим зрением и кажется нашла то, что искала. Среди всего сваленного сюда барахла, выделялось несколько предметов мебели: деревянный сундук с причудливой резьбой, шкаф, обломки кровати и кресло. Все это когда — то было одним общим спальным гарнитуром и со всего мной увиденного, кресло — больше всего светилось и переливалось сплетением различной магии и превалировали во всех этих сплетениях знак смерти сплетенный со знаком жизни. Такое использование данных символов никогда не использовалось и более того считалось грубой ошибкой разрушающей все плетения, но если глаза меня не обманывают, я вижу ими совершенно противоположное тому, чему меня учил наставник.
— И что это за чертовщина такая, — бубня себе под нос, подошла ближе к креслу и продолжала рассматривать его магическим зрением.
На мои слова кресло полыхнуло розоватым отливом, что свидетельствовало о легком недовольстве.
— Старье какое — то бесполезное и не нужное, — сказала чуть громче, решая проверить бредовую мысль, что закралась мне в голову.
Кресло полыхнуло оранжевым, что означало уже среднюю степень злости.
— Прости, я не хотела тебя обидеть, — прошептала, отчетливо ощущая себя психически больной.
Кресло полыхнуло зеленым, оно только что благосклонно приняло мои извинения. Кресло. Прияло. Мои извинения. Оно меня понимало!
— Офигеть, — присела там же, где и стояла. — Ты живое, живой или живая, — пришибленно закончила свою мысль.
На «живой», кресло полыхнуло одобрением. Значит, когда — то кресло было мужчиной. Нервно хихикнула от того, о чем сейчас подумала.
— Значит «он», — подвела я итог и тут же решила уточнить: — А ты случаем не бывший ректор этой академии? — задала вопрос, ткнув пальцем в потолок, академия — то аккурат над нами.
Вновь одобрение и легкий ветерок снова коснулся моих волос, будто погладил широкой ладонью по голове.
— Только не говори, что тебя убили в этом кресле и теперь ты к нему привязан, — выпалила намного более нервно, чем от себя ожидала.
Кресло полыхнуло розовым, что я приняла за отрицательный ответ и только выдохнула спокойно, как с рядом стоящего сундука, словно кто — то, невидимой рукой пыль смахнул.
— Только не говори что там твои косточки, — простонала в голос.
Кресло полыхнуло зеленым, а потом тут же розовым. Ничего не поняла.
— Там твои останки? — решила задавать вопросы по отдельности.
Всполох розового.
— Тебя там вообще нет?
Снова розовый.
— Ты там? — уже совсем запуталась я в том кто, где, когда, зачем и еще много чего.
Кресло полыхнуло зеленым, окончательно меня озадачив.
Если он там, но не его останки то получается…
— Ты живой что ли?! — взвизгнула, отскочив от сундука, когда кресло полыхнуло зеленым. — Охренеть, — выдала я самое цензурное выражение которое смогла произнести.
На дрожащих ногах подошла к сундуку и попыталась открыть крышку и тут как заорет мой планшет. Орала я знатно и при этом отскочив от сундука, упала прямо в кресло. Расслабилась, осознав, что я в безопасности и тут же снова взвизгнула.
— Прости, прости пожалуйста, — подскочила с кресла, прося у ректора прощение.
Кресло меж тем переливалось бело желтым, что означало яркую радость и счастье. Ректор — кресло надо мной откровенно ржал.
— Мне на занятия пора, приду позже, — буркнула обиженно и подхватив планшет пошла на выход.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Судя по надписи в углу планшета, на этот раз у нас было два практических по бытовой магии. Отметила краем сознания, что это странно, ибо обычно одно занятие лекция, второе практика по этой лекции. Ну да ладно, уж из — за бытовой я точно переживать не буду.
Подходя к классу, автоматически перешагнула спотыкайку, отбила летящую в меня заикалку, сняла липкую паутину со стула, очистила стол, положила на него планшет и только после всего этого, поняла, что кому — то я настолько помешала, что мне решили серьезно подпортить жизнь. Сделала морду кирпичом, а сама перешла на магическое зрение, нашла остаточный след от развеянных мной заклинаний и восстановив их, пустила усиленную ответку в тех, кто эти пакости создавал.
Сзади кто — то грохнулся, громко вопя на все лады о том, какая я плохая, нападаю просто так на ни в чем неповинных и беззащитных девушек. Тут же накинула на себя щит отражатель, вот честное слово, у таких дур как та, что орет за моей спиной, всегда найдется парочка обожателей желающих выслужиться. Мой щит полыхнул белым и сзади раздалось два разных вскрика и грохот, а сбоку от меня, кто — то тихонько икал и скрипел зубами, но нападать и орать не спешил.
Больше всего удивило то, что последние две пакости отправленные мной адресату, угодили аккурат в вошедшую высоченную и жутко худую женщину под тридцать.
Дойдя до стола она хлопнула на него свой планшет и под мой тихий стон обреченного на смерть, без опаски, села на стул. Вот тогда — то она и поняла, что случилось и кто в этом виноват. Показала мне свой оскал аля улыбка и не хорошо прищурила глаза. Я сначала испугалась, а затем расслабилась и послала ей точно такую же улыбку. Училка опешила, но со стула вставать не спешила, правильно, бытовики все закостенелые консерваторы и редко когда изобретают, что — то новое в своей сфере деятельности. Вот и эта сейчас сидит со злобной рожей, а все по тому, что встать со стула без позора не сможет. Чтобы почистить юбку, ей надо ее сначала снять, ведь вещи не чистят на себе, потому что очень уж непредсказуемо влияет бытовая магия на живого носителя одежды. То очистит все, до красных пятен на коже, то разгладит до ожогов. И ведь ни одному в голову не пришло вплести в заклинание очистки например, символ не живого.
Обстановка меж тем накалялась и я решив не раздувать скандал, очистила все на преподавательнице, естественно она почувствовала и поняла, что я сделала, а вот как я это сделала она не поняла, но по блеску в ее глазах, становилось ясно, что сейчас она попытается у меня это выпытать, а потом побежит регистрировать как свое. Фигушки, дорогуша!
Не сдержала понимающей улыбки, чем вызвала еще большую злость швабры. Создав три вестника, она примерзко мне улыбнулась, а через несколько минут в кабинет вошли двое. Не высокий и чуть полноватый мужчина, с лицом один в один как у преподавательницы, сразу видно — родственники и мой мрачный птиц.
— Лорд Фликс, — расплылась училка в блаженной улыбке и мне, захотелось стереть ее с лица швабры, а затем и саму швабру стереть с этой планеты!
Ишь, чего удумала, строить глазки моему мужчине, моему мужу, в конце концов! По губам птица скользнула едва заметная улыбка, и я поняла, что его моя ревность не осталась для него секретом. По началу смутилась, а потом, какого черта? Ведь я решила дать шанс нашему фиктивному браку.
— Леди Притос, — поздоровался мой лорд с училкой, чуть склонив голову, но руки целовать не стал, чем огорчил швабру и очень обрадовал меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Второй дядечка только кивнул и недовольно уставился на… сестру?
Впрочем, та, недовольство родственника предпочла не заметить и вновь обратила все свое внимание на Ревена. Это начинало раздражать.
— Не думала, что на простое освидетельствование несостоятельности учащегося как ученика, приведет к нам столь высокопоставленную персону, — откровенно кокетничала швабра, подбираясь к моему птицу все ближе и ближе.
