В середине июля, пользуясь попутным ветром, Амурская экспедиция в полном составе, на двух кораблях, отбыла в Петровское, в залив Счастья.
Погода благоприятствовала плаванию. Переход до Петровского совершился быстро, без приключений, и Екатерине Ивановне казалось, что после пережитых испытаний она действительно плывет к счастью.
На подходе к заливу па море пал густой туман. Наступила непроглядная темень. Предосторожности ради оба судна стали на якорь. Решено было дожидаться утра.
Но и наутро серая пелена по-прежнему застилала горизонт. Видимость была очень плохой. Суда продвигались к входу в залив с большой осторожностью, при полуспущенных парусах.
Внезапно на «Шелехове» возникла тревога. От его форштевня отошли две доски деревянной обшивки, и, несмотря на принятые меры, барк ста а быстро погружаться в воду. Невельской сразу же направил судно к ближайшей мели. В это же время «Байкал», сопровож^ давший «Шелехова», тоже наткнулся на песчаную банку. Положение стало опасным.
Женщины, сопровождавшие своих мужей на зимовку, в страхе метались по палубе тонущего барка. Матросы, казаки, офицеры изо всех сил откачивали воду, но она непрерывно прибывала.
Жена командира проявила все мужество, всю силу духа русской женщины. Эта недавняя институтка, впервые столкнувшаяся с грозной опасностью, не только не испугалась, а даже стала успокаивать растерявшихся женщин, ободрять их детей.
— Я вам ручаюсь, что мы не погибнем, — говорила она.
Невельской распорядился спустить шлюпки и перевезти всех женщин на «Байкал», стоявший на мели несколько поодаль. Сколько ни уговаривали Екатерину Ивановну сесть первой, она не соглашалась.
— Я жена командира. — твердо отвечала она. — Мон муж говорил мне, что при подобном несчастье командир и офицеры корабля сходят последними. Я сойду с корабля тогда, когда ни одной женщины, ни одного ребенка не останется на нем. Прошу вас позаботиться о них.
Только когда на «Байкал» перевезли всех женщин и детей, Екатерина Ивановна покинула тонущий барк, залитый водой уже до верхней палубы.
В маленькой шлюпке на пути к «Байкалу» Екатерина Ивановна вдруг по-детски расплакалась Офицер, управлявший лодкой, которую то и дело заливала волна, стал ее успокаивать. Улыбаясь сквозь слезы, Екатерина Ивановна указала на плавающую в воде мебель, сорванную волнами с барка. Это были вещи, купленные ею в Охотске, чтобы создать хоть какой-нибудь уют на зимовке.
Между тем ветер стих, туман рассеялся.
Всех женщин и детей отправили в Петровское. «Байкал» во время прилива снялся с мели. Под руководством Невельского началась энергичная разгрузка
почти залитого водой «Шелехова». Удалось спасти весь груз, кроме соли и сахара. С барка сняли даже весь такелаж и рангоут. Но само судно не удалось спасти.
Позднее специальная комиссия установила, что при продаже барка в Сан-Франциско американцы самым наглым образом обманули русскую компанию. Подводная часть судна оказалась настолько слабой, что от небольшой качки расшаталась обшивка.
Гибель барка нанесла очень чувствительный удар Амурской экспедиции, на которую и так многие косо смотрели. Это событие вызвало немало самых нелепых толков. Аварию барка поставили в вину Невельскому и стоимость судна отнесли за счет экспедиции.
...Деятельность Амурской экспедиции определялась рамками высочайшей инструкции, а ее экономическое положение зависело от Российско-Американской компании. Представителем компании считался капитан Невельской.
Казалось бы, все свое внимание он должен обратить на торговлю с местными жителями. Но Геннадий Иванович прибыл сюда не ради коммерческой деятельности и получения доходов для компании.
Прежде всего он организовал строительство жилищ в Петровском зимовье и на Николаевском посту. Само собой разумеется, что особых удобств создать не удалось. Дома строились из сырого материала. Печи складывались из глины с прямыми дымоходами, без оборотов. Сколько их ни топили, в жилье редко бывало больше 5 градусов тепла. А когда злая пурга наметала высокие сугробы снега, людям приходилось выходить из домов через чердаки, пока не откапывали окна и двери. Питание было скудным и однообразным. Но члены Амурской экспедиции твердо и бодро переносили все тяготы жизни.
Невельской принимал все меры к тому, чтобы установить дружбу с местными жителями. Во многих книгах западноевропейских путешественников можно встретить страницы, на которых авторы книг рассказывают о «дикарях». Какое при этом они проявляют высокомерие, презрение, сознание собственного превосходства! Порой полное непонимание культуры, психологии, обычаев и ве-рзваний жителей вновь открытых мест приводило «про-
129
0 Подвиг адмирала Невельского
свешенных» путешественников к ничем не оправданным жестокостям. Испанские и португальские конквистадоры, многие голландские и английские мореплаватели бесчинствами, грабежами, кровью и огнем запугивали население открытых ими стран и островов.
Совсем иначе вели себя русские моряки. «...Лучше отказаться от удовольствия ступить на открытую нами землю, нежели купить это удовольствие ценой крови», — заявил Литке, когда население открытых им островов Сенявнна настороженно отнеслось к работе русских моряков по описи берега.
Этой славной традиции русских моряков следовал и Геннадий Иванович Невельской. Глубоко уважая обычаи местных жителей, ласково и справедливо относясь к ним, защищая их интересы, русские сумели окончательно завоевать полное доверие и симпатию.
Все чаще и чаще местные жители стали наведываться в гости к начальнику экспедиции. Екатерина Ивановна усаживала гостей в кружок на полу своей единственной комнаты, угощала их кашей и чаем. Довольные гости во всех стойбищах и селениях рассказывали о радушии русских.
Как-то один из местных амурских жителей, по имени Накован, привез в Петровское свою молодую жену Са-конн. Жители селения Лянгр грозили украсть ее. Екатерина Ивановна приютила Сакони у себя. Она вымыла ее, причесала, нарядила в сарафан. Сакони даже сама удивилась своей пригожести. После этого к Екатерине Ивановне началось настоящее паломничество местных жительниц, желавших стать такими же красивыми, как Сакони.
Другой местный житель из близлежащего селения — Паткен увидел, как русские копают землю и сажают картофель. По местным поверьям, человек, копающий землю, должен немедленно умереть. Видя, что никто из русских не умирает, Паткен попросил Екатерину Ивановну и его научить сажать картофель Екатерина Ивановна помогла ему вскопать грядку и засадить ее. Когда же был снят урожай и никто в селении от этого не умер, все жители селения пришли благодарить Невельскую.
