— Очень рад, — коротко отозвался Рона. — Довольно с тебя карусели и на работе, тебя надо беречь.
— Ну от твоей заботы я охотно бы отказался. Нигде нет от тебя покоя, — засмеявшись, ответил Имре.
На заднем сиденье покачивались двое — капитан Кути и старший лейтенант Салаи.
Оба помалкивали, задумчиво поглядывая в окно. Кути, по всей видимости, был погружен в анализ очередной драмы Шекспира, а Салаи забавлялся пикировкой между начальством.
Рона неожиданно притормозил.
— Что случилось? — Имре вопросительно взглянул на приятеля. — Ты потерял педаль газа? Может, нам вылезти и подтолкнуть?
— Нет, я хочу подрулить прямо к дому. Устроим старому браконьеру маленький сюрприз. — Оглянувшись, Рона сказал: — Давайте, мальчики! Все по задуманному плану! Итак, на старт!
Молодые люди, словно ожидая этой команды, подняли в воздух четыре бутылки, по одной в каждой руке.
— Два флакончика красного и два пузырька шампанского — таков наш скромный вклад в торжество по поводу проводов Иштвана Додека на заслуженный пенсионный отдых.
— Что же, в фантазии тебе не откажешь, — признался Имре. — Теперь я понимаю, почему твои мальчики молчали всю дорогу — по приказу начальства дули на шампанское, чтобы охладить.
— Они сыщики, а не инженеры, — отпарировал Рона. — А потому берегут силы и чепухой не занимаются,
Тем временем их машина выбралась наконец на поляну и остановилась близ сторожки. Рока посигналил и выглянул из окна, но никакого движения вокруг не обнаружил.
— Может, его нет дома? — усомнился подполковник.
— Это исключено, — ответил Имре. — В это время дня старик либо сидит на террасе, либо стучит на своей машинке.
— Дверь закрыта, странно. — Рона вышел из автомобиля и взбежал по ступенькам. Остальные последовали за ним. Стукнув в дверь для порядка, подполковник нажал на ручку и, распахнув ее настежь, переступил порог. Секунду он стоял, приглядываясь к царившему в комнате полумраку.
В следующее мгновение он увидел Додека, сидевшего в кресле и повалившегося головой на стол. На крышке стола чернело большое пятно засохшей крови. Руки как плети безжизненно свисали вдоль тела, одна касалась пола.
— Кути, Салаи, ко мне!
Подоспел и Имре. Увидев мертвого друга, он бросился было к нему, но его остановил резкий окрик:
— Стой, не подходи! — Даже сейчас, потрясенный до глубины души, Рона скорее по привычке, чем сознательно, оставался тем, кем был долгие годы, — сотрудником государственной безопасности. — Салаи! — отрывисто приказал он. — Доставь сюда врача и вызови оперативную группу для осмотра места происшествия.
Старший лейтенант бегом вернулся к машине и, схватив трубку радиотелефона, дал условный сигнал.
Рона с профессиональной осторожностью, чтобы не нарушить малейших следов вокруг, приблизился к телу Додека и, наклонившись над убитым, поднял его безжизненную руку, некоторое время подержал ее в своей.
— Он мертв, — сказал подполковник едва слышно.
Имре и Кути стояли не шевелясь.
Вернулся Салаи.
— Все в порядке! Группа выехала, — доложил он.
Рона ответил кивком головы. Осматривая пол, он увидел пистолет.
— Пистолет Додека, — сказал он. — Во всяком случае, думаю, что это так.
Взгляд подполковника упал на лист бумаги, лежавший возле головы старика. Нагнувшись над столом, подполковник пробежал глазами написанные на машинке строчки. Затем прочитал вслух:
— «Не могу жить во лжи. Я должен это сделать, хотя бы ради себя самого. Оставляю еще одно письмо. Оно откроет тайну и будет предано гласности. Из него станет ясно, почему я решил уйти. Похороните меня тихо и скромно. Иштван Додек».
— Что это ты прочитал? — воскликнул Имре, не желая верить собственным ушам.
— То, что ты слышал. Предсмертная записка нашего старика, — ответил Рона и, еще раз склонившись над листком, добавил: — Подпись собственноручная, я-то знаю.
— А где второе письмо? — спросил Кути, обшаривая взглядом комнату.
Подполковник развал руками:
— Здесь не видно. Может быть, он отослал его почтой или передал кому-нибудь! Не знаю, во всяком случае, пока.
— Кое-что мне тут не нравится, — вставил Салаи.
Рона тяжело вздохнул.
— Кое-что? Мне все здесь не нравится, от начала и до конца.
Имре вскинул голову.
— Что ты хочешь сказать?
Рона пристально взглянул на друга и потупился.
— Ты знал Додека так же близко, как и я. Разве он склонен был к самоубийству? В особенности теперь, когда жизнь его наладилась, когда он закончил строить домик в селе, а там старик снова мог зажить среди людей, найти себе общество и занятие, если бы только захотел.
— А может быть, в минуту отчаяния? Мгновенное сумеречное состояние, помутнение разума, такое бывает...
Рона снова поднял глаза. В них стояла скорбь.
— Поезжай-ка ты домой, — сказал он тепло и сочувственно. — Это зрелище не для тебя. Знаю, все знаю, — он знаком остановил нахмурившегося было друга, — ты человек сильный, воли тебе не занимать. Но Иштван был нашим близким другом.
— А ты?
— Я — это другое дело, старина, Я профессионал. И это прямо относится к моей профессии. — Рона повысил голос, ставший отрывистым и резким. — И я узнаю, непременно буду знать, что здесь произошло, как и почему погиб наш Додек. Вечером я позвоню тебе домой. Надеюсь, ты не обижаешься на меня?
— Оставь, пожалуйста. Я хотел бы только помочь...
Рона шагнул к Имре и, взяв его под руку, вывел на террасу.
— Сейчас придет оперативная машина, нашу я отошлю в город, с ней и поедешь. Мы тут задержимся, и надолго.
Подполковник Рона начал свою работу.
— Осмотрите лужайку вокруг дома, кусты и опушку леса, — приказал он своим сотрудникам.
— Лужайку мы осмотрели. Никаких следов, — ответил Кути.
— Тогда в лес, может быть, он расскажет вам побольше.
Молодые люди двинулись по лесной дороге, затем разошлись в разные стороны. Салаи пошел вправо, Кути влево, забираясь все глубже в чащу. Имре, понаблюдав за их действиями с террасы, повернулся к Роне:
— О какой тайне упомянул Додек в своей записке? Нам он никогда не говорил ничего подобного. И потом второе письмо. Где оно? Странно.
— Тут много странного, дружище, — отозвался Рона. — Нас связывала самая тесная дружба более тридцати лет, и я не допускаю, чтобы покойный Додек носил в себе некую роковую тайну, о которой мы не знали бы. Чтобы под тяжестью этой тайны он покончил с собой? Невероятно.
Из леса показался Салак, он бежал бегом.
— Товарищ начальник, — едва переводя дыхание, доложил он, — в зарослях, неподалеку отсюда, я нашел следы колес автомобиля. Совсем свежие, примятая трава даже не успела распрямиться.
Подполковник взглянул на Имре.
— Что ты об этом думаешь? — спросил тот.
— Думаю, это могли быть любители лесных прогулок на собственном автомобиле. Но погляди, вон бежит Кути. Ну а ты что обнаружил, сын мой?
Капитан указал рукой в сторону леса, но в другом направлении, нежели Салаи.
— Там стояла машина, судя по некоторым признакам, довольно долго. Следы свежие. И еще кое-что...
— Что? Выкладывай.
— Рядом с колеей от шин я обнаружил на траве табачный пепел. Похоже на то, что водитель курил, не вылезая из машины, и стряхивал пепел на землю через опущенное окно. Вот. — Капитан развернул бумажный пакетик. — Я собрал немного.
— Оба следа вы сразу же покажете техникам из опергруппы, — распорядился Рона. — Пепел в пакетике тоже передашь им. В лаборатории легко установят сорт табака, который курил неизвестный. Результат анализа прошу иметь завтра к утру.
Наступила пауза. Ее нарушил Салаи:
— Если я правильно вас понял, товарищ подполковник, этим делом будем заниматься мы сами?
— Да. Вернувшись в город, я буду просить об этом. — Ответ Роны прозвучал сухо, почти официально.
— Это понятно, — пояснил Имре молодым людям. — Ведь Иштван Додек был нашим другом.
— Не только поэтому, дорогой Бела. Не только! — Подполковник дружески обнял Имре за плечи.
В новом жилом районе Обуды, близ одного из скверов, остановились бордовые «Жигули». В машине сидели Миллс и Саас.
— Это здесь, — сказал Саас. — Вон тот дом по правой стороне, первый подъезд.
Увлеченные наблюдением за подъездом, они не заметили, как в соседнем проулке наискосок почти одновременно с ними к тротуару причалил темно-серый «остин» с иностранным номером, за рулем которого сидел Форстер. Он включил рацию, достал иллюстрированный журнал и закрылся им, словно погрузившись в чтение.
Из динамика послышался голос Сааса:
— Видишь, на углу телефонная будка? Я позвоню из автомата, а вдруг кто-нибудь есть в квартире? Надо проверить, я не люблю сюрпризов.
— Ступай! — коротко рявкнул Миллс. Форстер усмехнулся.
