Древние египтяне представляли себе созвездие Дракона не в виде собственно дракона или змеи, а в виде другой чудовищной рептилии — крокодила, которого ухитрялись дополнять чертами гиппопотама и льва. Результатом явилось астрономическое божество по имени Таверет, которое упоминается в «Текстах Пирамид», довольно часто появляется в «Книге Мертвых» занимает центральное место в замечательном «круглом зодиаке» храма Дендера в Верхнем Египте.
Особенно интересным в этой обманчиво простой звездной карте, которую мы частично уже обсуждали в главе 3, является то, что на ней не только правильно показано положение созвездия Дракона относительно Малой Медведицы (которую древние египтяне знали под именем «Шакал») и Большой Медведицы («Бедро»), но и то, что, согласно французскому математику А. Шваллеру де Любичу, там показан полюс эклиптики, «расположенной в сердце бегемота, или созвездия Дракона». Шваллер отмечает, что мифологические фигуры в Дендере, которые обозначают зодиакальные созвездия, выстроены не в один круг, как можно было бы ожидать, а в два: «один вокруг небесного северного полюса, а второй — вокруг северного полюса эклиптики», причем с заметным смещением от центра по спирали. Таким способом, подчеркивает Шваллер, этот зодиак ясно выражает знание того, что происходит в небе, когда небесный северный полюс постепенно прецессирует вокруг полюса эклиптики.
Ряд ученых обращал внимание на то, что по своим характеристикам крокодил-лев-бегемот Таверет идентичен Аммиту, ужасному «Пожирателю Мертвых, который присутствует при взвешивании сердца в Зале Суда Осириса. Этот гибрид, как подтверждает доктор Стефен Кверне, начальник отдела египетских древностей Британского музея, совмещает в себе «трех прожорливых животных, которые [традиционно] присутствовали в египетском формальном изобразительном искусстве: голова крокодила, передняя часть льва и задняя часть бегемота».
В итоге со всех точек зрения чудовище в сцене судилища это и есть «Дракон, олицетворяющий уничтожение души, так же, как Осирис олицетворяет воскрешение и возрождение. Но есть и странная двойственность, сродни той двойственности, что мы встречаем в древнеиндийских текстах о змеях Нагах, которые бывали то опасными, то великодушными. Так и у древних египтян: хотя Дракон в облике Аммита считался прожорливым и безжалостным истребителем, в варианте Таверета он являлся милостивым проводником и защитником душ и покровителем деторождения. И столь сильным было это положительное восприятие Дракона, что амулеты с Таверетом часто помещали в древнеегипетские гробницы, чтобы «защитить возрождение умерших в [Осирисовом] царстве мертвых».
Ощущение какой-то неясной связи между функциями Ориона-Осириса и Дракона-Таверета-Аммита подкрепляется египетскими преданиями, в которых крокодил подплывает по Нилу к Осирису (после того, как последнего утопил Сет) и выносит на своей спине его тело на берег.
В некоторых вариантах легенды Осирис сам описывается как «великий Дракон», лежащий на песке, в то время как в других встречается символика более близкая к Ангкору; там мы читаем, как бог превратился в змею, когда прошел на тот свет. В «Книге Мертвых» даже сообщается, что «Владыка Дуата» Осирис обитает во дворце, стены которого — «живые кобры».
Такого сорта идеи хорошо согласуются с небом во время весеннего равноденствия в 10 500 г. до н. э. — небом, которое несет на себе отпечаток какого-то странного геральдического устройства.
Если посмотреть в момент восхода солнца на запад, то, согласно нашему компьютеру, Водолей только что сел, а за ним следуют Рыбы.
На востоке собирается восходить Лев и тянет за собой Солнце.
На юге, оседлав меридиан, стоит гигантская фигура Ориона-Осириса, известного в Древней Индии под именем «Кал-Пуруш» — «Человек-Время». В древнеегипетской «Книге Мертвых» он так говорит о себе:
«Я — Время и Осирис. Я обратился в подобие различных змей».
Оседлав меридиан на севере, лицом к Ориону находится небесный Дракон, или змея, или крокодил, или бегемот — тайный страж северного полюса эклиптики.
Легко заметить, как перекликаются с точки зрения древних поведение и космические функции Ориона и Дракона. Это, кстати, подтверждается и научными наблюдениями, констатирующими их связь посредством великих космических качелей прецессионного цикла, которые раскачиваются вверх-вниз подобно маятнику Времени. Охватывающая тысячи лет компьютерная имитация показывает нам, как с подъемом Ориона на южном меридиане неуклонно опускается Дракон на северном. Когда Дракон достигает крайнего нижнего положения, Орион достигает крайнего верхнего. Затем начинается вторая половина цикла, когда Дракон поднимается, а Орион опускается. Движение «вверх» длится чуть меньше 13 000 лет, столько же длится движение «вниз». Так и продолжается — вверх-вниз, 13 000 лет — туда, 13 000 — обратно, в соответствии с собственными вечными целями и законами.
Особенно интригует то, что небесно-земные планировки Ангкора и Гизы зафиксировали наивысшую точку траектории Дракона и наинизшую — Ориона, иначе говоря, конец одной половины цикла прецессии и начало другой. Это наблюдалось, как мы знаем, около 10 500 г. до н. э.; в эту эпоху северный полюс эклиптики находился точно к северу от небесного северного полюса на рассвете в день весеннего равноденствия, и тогдашнее расположение звезд было принято за образец для размещения на Земле монументов Ангкора и Гизы.
Тот золотой век давно минул. С тех пор мешалка прецессии успела повернуть небесный полюс на половину окружности относительно полюса эклиптики. Маятник Ориона-Дракона качнулся почти до предела в противоположную сторону, и сегодня Дракон находится вблизи наинизшей точки, а Ориона — наивысшей.
Иными словами, как в 10 500 г. до н. э., стоящие у врат бессмертия часы небесного времени4 готовы начать обратный отсчет. Всякий, кто знаком с герметической формулой «внизу, как наверху», должен воспринимать эту ситуацию как знак того, что грядут великие перемены; будут они к лучшему или худшему — зависит в значительной степени от собственного выбора и поведения человечества.
Часть IV
ТИХИЙ ОКЕАН
Глава 12
ОСКОЛКИ РАЗБИТОГО ЗЕРКАЛА
Камбоджа расположена на западной окраине самого большого океана на Земле — Тихого. Поскольку монументы Ангкора разместились на 72 градуса долготы восточнее Гизы (а это важное прецессионное число), у нас возник естественный вопрос: нет ли каких-либо иных объектов, с геодезической привязкой по такому же принципу?
Из прецессионных чисел в Ангкоре чаще всего встречается 54–54 башни Байона, 54 дэва и 54 асура по сторонам дорог, ведущих в Ангкор-Тхом. Поэтому крайне любопытно, что именно в 54 градусах восточнее Ангкора в Тихом океане находится в высшей степени необычный и таинственный археологический объект неизвестного происхождения и назначения. Название этого объекта — Нан-Мадол; он состоит примерно из сотни искусственных островов, сложенных из базальта и коралла, которые находятся в синих водах лагуны к юго-востоку от микронезийского острова Понпеи.
Нан-Мадол обладает рядом черт, которые роднят его с Ангкором. Ученые считают, что основная часть островков — храмов была возведена между 820 и 1250 гг. н. э. — то есть в период расцвета Ангкора; кроме того, обнаружены следы более раннего слоя застройки — опять же, как в Ангкоре. Самое крупное из местных сооружений, Нан-Дувас, ориентировано по сторокам света, причем главный вход обращен на запад. Как и подобает классической «мандале», оно окружено двумя концентрическими стенами, между которыми — ров, заполненный морской водой; в центре сооружения — пирамидальный курган. Стены достигают в высоту 7,6 метра и сложены из блоков — мегалитов из кристаллического базальта; некоторые из них весят 50 тонн и имеют более 6 метров в длину.
Сложная система каналов, прорытых из лагуны, является частью общей планировки Нан-Мадола и вызывает в памяти километры каналов и рвов, которыми расчерчен ландшафт Ангкора. В то время как храмы Ангкора воспроизводят небесный образ созвездия Дракона, жители Понпеи помнят легенду, согласно которой каналы, разделяющие их храмы, были некогда прорыты «драконом», который предложил свою помощь Олосопе и Олосипе, двум мифическим основателям города.
Утверждают, что братья Олосопа и Олосипа были «Ани-Арамач», первобытными богоцарями, которые прибыли на лодках «с запада» и привезли с собой «священную церемонию», которую ввели на своей новой родине с помощью мудрых волшебников. Кстати, вспомним, что король Джаяварман II прибыл в Камбоджу на лодке из таинственной страны «Короля Горы», привезя с собой тоже священную церемонию, которую он ввел с помощью мудрых браминов, «искусных в волшебстве».
