Итак, Повелитель больше не существовал, и Мозг мог делать все, что хотел… Должен был что-то делать…
Начиная с того момента, когда серое вещество Феакса было проглочено прожорливыми урвалами, оно прекратило свое излучение. Освобожденный Мозг принял эффективное решение. Ведь гигантский Мозг давно уже был ничем иным, как самим Феаксом. Вскормленный тысячелетиями мыслями Повелителя и приноровившийся к его манерам, его социальной теории, к его философии и политике, привыкший к его извращенности, Мозг стал вторым Повелителем, еще более крайним, еще более требовательным, чем первый. Одним приказом презирая все внешние связи, он снова включил все гипноаппараты империи и удвоил их интенсивность. Именно от этого скрытого удара свалились Роллинг и Маоган.
Тем не менее в других местах Мозг действовал по-иному.
Никакое излучение не проникало в командные ячейки ОВИЛИЛА, однако, небольшой летательный аппарат сам пустился в полет. Поставленный на свои взлетные полозья, он быстро разгонялся. Через несколько секунд он взлетел. Сбитый с толку отсутствием управления, он начал метаться во все стороны и четыре его щупальца беспорядочно били по воздуху. В дыму раздающихся со всех сторон разрывов, овилил направился к еще не упавшему выступу стены. Через несколько секунд он должен был разбиться…
И только в самый последний момент приказ, пришедший от далекого Мозга, остановил овилил. Колеблясь, небольшой аппарат покрутился волчком, а затем начал искать. Он действовал методично. Его ячейки обнаружили раненого неподалеку от того места, где он находился. Наполовину раздавленный раненый валялся под развалинами, но еще дышал… Гудя, овилил опустился около него. В следующую минуту аппарат сделал все анализы, касающиеся состояния раненого, и передал их Мозгу. Затем получил новые инструкции и принялся оказывать помощь.
Повсюду среди руин овилилы, опережая аппараты по расчистке развалин, действовали подобным образом. Огромные хирургические залы, полностью автоматизированные, наполнялись жертвами взрывов. И красные лампы, которые указывали на заполняемость операционных, загорались на всех контрольных экранах. Империя Антефаэс медленно, но верно оправлялась от последствий катастрофы. Из глубин планет извлекались неистощимые запасы энергии, собранной на протяжение столетий упорного труда.
Зеленые круги снова блестели среди дымящихся развалин, которые уже начали разбирать ФУЛВЕРЫ с четырьмя руками-присосками и вращающимися кранами.
В зале с бесконечными рядами пультов лежал человек. Он не двигался и не отдавал себе отчета о гигантском процессе восстановления, который развернулся снаружи. Жорж Маоган продолжал борьбу с тем влиянием, которое сразило его. Под личиной известного космонавта, каким он был для всех, таился человек, резко отличающийся от всех остальных. Уроки, которые он брал у Штольцев и которые касались управления мозгом, не пропали даром. Они придали ему психическую силу, способную противостоять возможным гипнотическим внушениям, что было не так уж редко в открытом космосе. Таким образом, после того, как ему удалось создать пустоту в своем мозгу, он постепенно стал освобождаться от коварного влияния. Не получая больше волн, исходящих от Маогана, Мозг решил, что тот уже не существует, и покинул его. С чрезвычайной осторожностью Жорж Маоган начал двигаться. Нужно было думать только о самых элементарных вещах: пошевелить своей рукой, сперва одной, потом другой, сделать шаг, и все это ни на минуту Не пуская в мозг более серьезные мысли. Потом, как можно быстрее, удалиться от зоны, где переливалось это приятное зеленое излучение, чтобы оно, упаси господь, не последовало за ним, и при малейшей опасности упасть как бы замертво, с опустошенным мозгом. Казалось, прошли века, пока длилась эта изнуряющая гимнастика. И когда Маоган, в конце концов, оказался в темном помещении коридора, он бессильно прислонился к стене.
Коммодор отдавал себе отчет в шаткости своего положения. В любую секунду он снова мог быть «взят в плен». Ему оставалось самое трудное. Нужно было окончательно подавить гипнотический луч или приспособиться к нему, чтобы больше не рисковать стать его жертвой. После продолжительного отдыха в неподвижном состоянии в темноте коридора, Жорж Маоган возвратился в зал контроля. Интенсивность излучения не уменьшилась, и какая-то новая фиолетовая чертовщина закружилась у него перед глазами. Но коммодор чувствовал, что сопротивляемость его мозга увеличивается с каждой минутой. Скоро он сможет противостоять чудовищу.
Когда с настроенным на сопротивление мозгом коммодор оказался в зоне действия излучения, ему едва удалось подавить приступ паники. Как будет реагировать Мозг на этот вызов? Но по мере продвижения его уверенность росла. Мозг не среагировал сразу. Должно быть, он был слишком занят в других местах и ему нужно было сделать какое-то усилие, чтобы изобрести новое средство для уничтожения человека. Но у Маогана было очень мало времени!
Жорж Маоган оглядел пультовый зал. Вид Роллинга с застывшими глазами заставил коммодора улыбнуться. Как далеко был сейчас Роллинг со своими победоносными мечтами! Жалкий повелитель!..
Но он вернулся сюда не затем, чтобы полюбоваться на поверженного противника. Была более важная цель - вытащить отсюда Ноозику. Присутствие Ноозики рядом с ним было совершенно необходимо. Только она смогла бы, может быть, найти управу на разбушевавшийся Мозг. И как бы там ни было, только она одна довольно четко представляла себе запасы энергии Антефаэса, что понадобилось бы и Маогану. Он легко поднял Ноозику на плечо. Маогану не нужно было сразу будить ее. Совсем наоборот, единственный способ не возбуждать тревогу Мозга, заключался в том, чтобы вынести ее спящей.
Теперь ему оставалось только пересечь коридоры, которые, казалось, не имели конца. Малоприятное занятие! Повсюду крутились надоевшие зеленые круги, но в данный момент ничего страшного не происходило. При подходе к апартаментам Феакса кругов стало меньше, а в его кабинете их не было вообще. Было ли это следствием забывчивости или проявлением сентиментальности беспощадной машины? Трудно сказать и, в конце концов, это не имело значения. Даже лучше! Успокоившись, коммодор уложил Ноозику на широкую кушетку, украшенную золотым шитьем, где прежде так любил расслабляться Повелитель со своими Трепещущими. В этом кабинете все оставалось таким же, как и в годы его правления. Внешние экраны светились, и по ним. Жорж Маоган мог следить за медленной и трудоемкой работой по реконструкции, предпринимаемой Мозгом в городе. Как и прежде на экранах плясали разноцветные контрольные диаграммы. Любопытствуя, коммодор подошел к главному контрольному пульту, который до сих пор контролировал сам Феакс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
