Прежде, чем он успел что-то ответить, она быстро взобралась в кабину. Впереди зарычал двигатель — солдаты убирали с дороги джип. Остановившись на обочине, они махнули рукой, разрешая грузовику двигаться. Мотор «Форда» взревел, и фура плавно двинулась с места.
— Ты вернешься! — закричал Чарли. — Ты вернешься!
Линда кивнула, прижавшись лбом к стеклу.
Грузовик пересек Линию и, набирая скорость, ринулся вниз с холма.
Еще несколько минут Чарли стоял и смотрел, как машина растворяется в горячем воздухе, пока она полностью не исчезла в виду. На душе у него было скверно. Одна мысль упорно лезла в голову, и, как он не старался прогнать ее, она возвращалась вновь и вновь.
«Ты больше никогда не увидишь ее. Никогда!»
ГЛАВА 16
Майкл стоял посередине заправки, удивленно и испуганно глядя на пустые улицы пуэбло. Анны нигде не было. Еще пять минут назад он слышал ее крик, и вот она исчезла, как будто растворилась в зыбком вечернем воздухе. Но этого не может быть! Она никогда бы не ушла отсюда по своей воле! Но тогда…
Что-то трепыхалось на ветру справа от него. Майкл обернулся и увидел открытку. Легкий ветер с равнины прибил ее к одной из колонок. При каждом новом порыве открытка взмывала вверх и снова падала на пыльный асфальт заправки, как птица с перебитым крылом. Майкл медленно подошел к ней и поднял. На фотографии было то самое кафе, где они с Анной нашли воду. Кажется, это случилось миллион лет назад. Открытка вызывала мрачные ассоциации. Майкл сунул ее в задний карман джинсов и еще раз окинул беспокойным взглядом окружающее молчание.
— Анна! Анна, ты слышишь меня?
Никто не ответил. Майкл почувствовал, как сердце забилось. Быстро и тяжко, как испорченный метроном. Анна не ушла. С ней случилось что-то плохое! Вот черт! Она была совсем рядом. Он слышал ее голос, слышал крик. Если кто-то или что-то похитило ее, оно находилось всего в нескольких ярдах от магазина. И, окажись на улице не Анна, а Майкл, возможно, именно его пришлось бы…
Нет! Нет, нет, нет! Этот город пуст, стерилен, как хирургический инструмент. Только звуки и тени — вот и все.
Майкл еще раз пристально осмотрел заправку. Потрескавшийся асфальт покрывал тонкий слой песка; в порывах ветра он двигался, превращаясь в тонких змеек, постоянно меняющих очертания. Если здесь и были какие-то следы, ветер полностью стер их.
— Анна!
Маленький торнадо из мелкой пыли взметнулся над асфальтом и, качнувшись, словно пьяный, пронесся прямо перед его носом. Майкл закашлялся. На зубах неприятно заскрипел песок. Прикрыв ладонью нос и рот и нагнув голову, Майкл вернулся обратно в магазин.
Надо найти какое-нибудь оружие!
Майкл не верил, что Анна ушла по своей воле. Ее похитили. И тот, кто это сделал, вряд ли настроен на мирную беседу. В машине был нож. Но, к сожалению, очень удобный в качестве инструмента, он был совершенно бесполезен в качестве оружия. Майкл в замешательстве осмотрелся, толком не понимая, что он хочет увидеть. На полках было полно всякой всячины из тех, что покупают заезжие туристы по пути к Рио-Гранде: бусы, поделки из камней, пучки каких-то трав и прочая ерунда. Майкл шел вдоль полок, как лунатик, наталкиваясь на стеллажи, а в голове у него бушевал настоящий ураган из обрывков мыслей об Анне, о машине, у которой заканчивается топливо, о шансах выбраться — хаотическая мешанина, среди которой невозможно было ни за что ухватиться. И лишь одна мысль уверенной красной линией проходила через весь царящий в голове бедлам — он теряет время.
Растерянный взгляд Майкла остановился на одной из полок, и глаза его заблестели. Там, на полосе зеленой материи, закрытые стеклом, лежали шесть ножей с резными деревянными и каменными ручками. Один из них, с широким и длинным, не меньше двадцати дюймов, лезвием, показался ему подходящим. Ни на минуту не задумываясь, Майкл ударил по стеклу кулаком. Оно раскололось на несколько крупных осколков и, доставая нож, Майкл сильно поранил руку, но не обратил на это никакого внимания. Он поднес нож к глазам, осматривая лезвие, и кивнул. Такое оружие при известной доле решительности может быть вполне смертоносным. Решительность у Майкла была.
Он снова вышел на улицу.
День клонился к закату. Солнце спустилось почти к самому горизонту, окрасив землю в зловещий красный цвет. Казалось, будто вся равнина наполнилась кровью.
Майкл снова выкрикнул имя Анны и прислушался. Ему ответило только тихое завывание ветра. Он был один в этой враждебной, глухой пустоте. Перехватив нож в правую руку, Майкл направился к ближайшему зданию. Если потребуется, он обыщет каждый дом в этом пуэбло. Она должна быть где-то здесь. Он найдет ее!
Анна с трудом разлепила глаза. В непроглядной темноте она едва могла различить окружающие предметы. Она сидела, привалившись спиной к стене, в каком-то маленьком помещении без окон с низким потолком. Напротив нее узкая лестница из трех ступеней упиралась в темный прямоугольник двери.
«Вроде бы, здесь холодно».
Точно Анна определить не могла. Она плохо чувствовала собственное тело. Рядом с ней никого не было. Ни один звук не нарушал идеальную тишину этого пустого склепа.
Она попыталась сесть ровнее, но не смогла: ни руки, ни ноги не слушались. Даже просто пошевелить пальцами не получалось. Анна попыталась крикнуть, но голосовые связки не повиновались. Тело стало чужим, словно футляр, в который положили сознание. Просто моргать — и то было трудно, веки отяжелели, как будто кто-то заменил кожу железом.
Анна не чувствовала никакой боли. Она почти ничего не чувствовала, кроме страха, буйно расцветавшего в сознании и пронизывающего каждую клетку ее тела.
«Что со мной происходит? Где я?», — в панике подумала она.
Анна попыталась вспомнить, как оказалась здесь, но последнее воспоминание, которое пришло ей в голову, было о том маленьком магазинчике, куда они зашли с Майклом, чтобы разыскать шланг для бензина. Дальше была пустота — глухой темный провал.
«Я не могу двигаться! Я беспомощна! Господи, что со мной случилось?».
Ее слух уловил слабый еле различимый шорох. Он доносился со стороны двери и был похож… «Мама! Мамочка!». Еще немного — и сердце просто лопнет от страха, как воздушный шарик.
Тук, тук — ш-ш-ш-ш.
Звук был очень тихим, но одно можно было утверждать с уверенностью — он приближался. Очень медленно, как в кошмарном сне, приближался. «Это сон! Я, наверное, заснула и поэтому не могу двигаться! Майкл, Майкл — разбуди меня! Скорее, пока я не умерла от страха!»
Тук, тук — ш-ш-ш-ш.
Анна сидела, уставившись на дверь, желая и боясь закрыть глаза, и ждала. Что-то приближалось. Что-то стояло за самой дверью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
