Селения, расположенные между Измитом и Болу, напоминают балканские деревни. Среди пышной зелени стоят такие же, как там, дома, виднеются колодцы, корыта с водой для скота. Коровы здесь не ходят большими стадами. Некоторые хозяева даже держат их на привязи, и они пасутся в траве в придорожных рвах. Стада коз можно увидеть только в горной лесной глуши. Земледельцы пользуются традиционными старинными орудиями — железными плугами, боронами. В упряжках — лошади, иногда коровы или волы. Здесь живут турки и отуречившиеся болгары, югославы и греки, которые приехали по обмену. Женщины не носят чадру, одеваются так, как принято в Южной Европе. Здесь, между прочим, часто можно встретить блондинов, что никак не соответствует нашим представлениям о черных, как смоль турках.
Болу, расположенный на середине пути между Стамбулом и Анкарой, зеленым пятном выделяется среди однообразного желто-серого пейзажа. В нескольких километрах к западу от города тянется самая высокая в этом районе горная цепь. Шоссе вьется по склонам. Вдоль дороги — мотели, небольшие гостиницы, кафе. Много станций обслуживания, где можно не только заправиться бензином, но и получить техническую помощь. Проезжающих радушно встречают в кафе, ресторанчиках и барах. По установившемуся обычаю, путешественники делают остановки, отдыхают, закусывают, набираются сил для дальнейшего путешествия. Из мотелей, террасы которых нависают над горными обрывами, открываются необычайной красоты виды на горные склоны, покрытые лиственными деревьями. Свежий, живительный ветерок, который веет здесь даже в самые знойные дни, приносит прохладу и возвращает силы, утраченные за время мучительной и долгой дороги. Летом здесь прекрасно. Зато зимой автомобилист может встретиться с самыми страшными опасностями вроде внезапных снежных буранов и гололеда.
Меланхолический пейзаж. Дальше дорога идет над скалистыми обрывами и ущельями. В летние дни, когда нещадно палит солнце, все вокруг затягивается желтой пеленой, в легких не хватает воздуха. Стогообразные холмы с плодородной почвой на склонах оголяются, золотятся выжженными солнцем травами и посевами. На ветру колышутся буйные степные растения. Медленно, неспешно бредут стада овец. Животные что-то ищут на земле. Но там ничего нет, кроме засохших стеблей травы.
После Кызылджахамама серпантин вьется по краю ущелий, пожирающих человеческие жизни и машины. Наш автомобиль едет вдоль расселины, а затем, словно в ворота крепости, ныряет в пролом, образовавшийся в скальной стене. Видно водохранилище, огражденное с одной стороны горой, с другой — бетонной плотиной. Запасы воды, необходимой для города, расположенного в 50 километрах отсюда, пополняются из горного потока, который в дождливые дни несет массу воды. Летом этот поток пересыхает, но водохранилище справляется со своей задачей даже в самые жаркие дни.
Деревенские постройки в этих местах отличаются от тех, что мы видели прежде. Дома здесь строятся из брусков высушенной на солнце глины. Хлевов нет. Лишь кое-где к жилью лепится крохотный коровник или сарайчик. Крыши чаще всего сложены из черепицы. Нища та видна во всем. Зелени нет. Серая, выжженная земля, серый налет на всем. Лишь кое-где, словно одинокий часовой, стоит тополь, скромное, непритязательное дерево. Селение в целом производит впечатление скопления беспорядочно разбросанных лачуг. Над глиняными мазаиками высится минарет рядом с мечетью, построенной, как и дома, из глины и такой же серой. Людей не видно. Они притаились в тени своих лачуг. Пепельно-серые, как пыль на дороге, между домами стоят осоловевшие ослики — единственное здесь транспортное средство. Около дороги сооружены навесы из ветвей лиственных; деревьев. Они дают хоть немного тени. Там прячутся; люди, лежат горками арбузы, дыни, тыквы. Тут же неподвижно сидит крестьянин в шерстяных брюках. Ждет, пока какой-нибудь проезжий купит его товар, привезенный им из далекой деревни. Там на берегу ручья или на орошаемом участке он вырастил свои плоды.
Анкару окружают печальные, однообразные пейзажи. Такова Центральная Анатолия. Ее поля молят о воде, ведь с мая по октябрь здесь почти не бывает дождей.
Немного о других районах. Еще труднее и беднее живут на юго-востоке Турции, в районе со смешанным турецко-курдским населением. Главный источник дохода здесь — скотоводство. Летом, когда колодцы и горные реки пересыхают, людям приходится покидать свои жилища и подниматься со стадами на горные пастбища. Нелегко живется и жителям юго-западных районов Восточной Анатолии.
Вдоль дороги Анкара — Измир преобладают дома, построенные из высушенной глины с добавлением соломы. Климат на большей части территории континентальный, с резкими перепадами температуры. Дневной зной сменяется пронизывающим ночным холодом. Зимой невозможно обогреть жилища. В те времена, когда в Турции выращивали мак, топливом служили стебли этого растения. В годы, когда мак был под запретом, правительство пыталось обеспечить население лигнитом, Но у жителей не было средств его покупать, да и не было соответствующих печей. В 1974 году правительство Б. Эджевита расторгло соглашение, запрещавшее туркам выращивать мак, и никакие угрозы со стороны США (речь даже шла о прекращении экономической и военной помощи — 145 миллионов долларов ежегодно) не возымели действия. Свое решение правительство мотивировало тем, что министерство сельского хозяйства Турции оказалось вынужденным импортировать мак (около 240 тонн) для нужд фармацевтической промышленности, а также и тем, что около 100 тысяч турецких крестьян лишилось основного источника дохода, в результате чего турецкая экономика понесла значительный ущерб. В ответ на это США обязались выплатить турецким крестьянам, выращивающим мак, компенсацию в размере 35 миллионов долларов. Американцы рекомендовали им засеять поля пшеницей. Однако этих денег не хватило ни на то, чтобы обеспечить крестьянам прожиточный минимум, ни на то, чтобы обучить их возделывать пшеницу и по-новому вести хозяйство. Недовольство среди крестьян росло, и Б. Эджевит во время предвыборной кампании обещал отменить соглашение, заключенное Демирелем и Никсоном. Что он и сделал.
Какие аргументы выдвигали американцы? Они утверждали, что 80% наркотиков на черный рынок США поступает из Турции. В точности этой цифры можно сомневаться, так как, по заявлениям турецкой печати, большая часть наркотиков ввозится в США из Ирана и других стран, какое-то их количество поступает также путем нелегального реэкспорта. Как бы то ни было, турецкие поля, в особенности Юго-Западной Анатолии, вновь запестрели цветами опиумного мака.
