Читаем без скачивания Цветок пустыни - Барбара Картленд

Шейх Фарис протянул руку и указал место возле себя, где надлежало, по его мнению, сидеть девушке.

Понимая, что ей не остается ничего, кроме как подчиниться, Вита медленно села. Каждый нерв был напряжен, ее била еле заметная дрожь, и все же девушка высоко держала голову, стараясь не подать виду, что ей страшно, и делая все, чтобы наблюдающие за ней мужчины не заметили, какого труда ей стоит сохранять эту видимость гордого спокойствия.

Обращаясь к собравшимся, шейх произнес несколько слов на арабском, которые их, видимо, очень позабавили, а затем щелкнул пальцами.

И в ту же секунду в шатер вошел человек с маленьким ягненком в руках.

Через откинутый полог Вита могла видеть бескрайние пески пустыни. Еще не наступил полдень, но солнце палило немилосердно.

Когда шейх поднялся со своего места, Вита уже знала, что за этим последует. И в ту же секунду она поняла, что должна сделать.

Казалось, кто-то вложил в голову Виты эту мысль, кто-то направлял каждое ее движение, подсказывал каждое слово, которое она должна будет произнести, представив ей всю сцену от начала и до конца. И девушка, ни минуты ни колеблясь, подчинилась этой воле, не думая, чем все может закончиться для нее. Даже такой выход был лучше, чем тот, что ждал ее в плену шейха Фариса.

Шейх повернулся к Вите, и его полные, чувственные губы искривились в злорадной усмешке.

– Сейчас я перережу горло этому ягненку, – сказал он, – и с этой минуты вы станете моей женой!

– Это очень странный обычай, – медленно произнесла Вита, также поднимаясь на ноги. – Я должна при этом стоять возле вас?

– Если это доставит вам удовольствие, – все так же улыбаясь, отвечал шейх.

– Я бы не хотела нарушать ваших традиций.

Она прошла вместе с шейхом через шатер к выходу – туда, где стоял человек, держащий ягненка.

Когда шейх подошел к нему, один из рабов протянул ему поднос, на котором лежал длинный тонкий нож с украшенной драгоценными камнями ручкой. Шейх уже протянул руку, чтобы взять его, но Вита оказалась проворнее.

Она схватила нож и быстро отступила назад так, чтобы между нею и всеми остальными оказалось достаточно большое пространство и никто не смог подойти к ней сзади.

– Жертвой будет не ягненок, а я! Все равно мне незачем жить, если твои грязные руки коснутся меня!

Она схватилась обеими руками за рукоятку и приставила лезвие к левой стороне груди.

В безмолвной тишине раздался шумный вздох, и Вита поняла, что шейх Фарис на какое-то мгновение растерялся. Такого поворота событий он никак не ожидал.

Мужчины также застыли в изумлении, прекратив курить, и смотрели во все глаза.

Молчание, повисшее в шатре, нарушалось только жалобным блеянием ягненка.

– Я сделаю это – не сомневайтесь, – сказала Вита решительно. – Если вы не дадите мне слово чести, что забудете весь этот фарс со свадьбой и не отпустите меня, я убью себя. Мне нечего терять.

– Вы этого не сделаете! – заявил шейх, к которому уже вернулась прежняя уверенность. – Ни одна женщина, тем более столь красивая, как вы, не захочет умереть таким образом.

– Я не боюсь смерти, – возразила Вита все тем же спокойным тоном. – Я боюсь только попасть к вам в руки.

Шейх, немного поколебавшись, сделал шаг по направлению к ней, и в ту же секунду Вита подняла руки и слегка нажала на нож, так что его кончик пропорол тонкое платье и поцарапал нежную кожу. Кровавое пятнышко мгновенно выступило на белоснежной ткани.

Вита понимала: шейх Фарис попытается сделать все, чтобы перехитрить ее.

Однако сзади подойти к ней было нельзя, а мужчины, с интересом наблюдавшие всю эту сцену, вмешиваться, кажется, не собирались.

– Вы согласны освободить меня, – спросила Вита, – или мне придется умереть?

Шейх все еще колебался, обдумывая, как бы ему уладить это дело с наименьшими потерями и все же получить девушку, как внезапно тишина была разорвана гортанными криками и топотом копыт.

Это были уже знакомые Вите воинственные крики, которые сопровождали обычно любое нападение бедуинов друг на друга, только прозвучали они совсем близко и оттого казались еще более устрашающими.

Девушка все еще продолжала стоять в прежней позе, прижав нож к груди, когда в шатер на полном скаку ворвалась лошадь.

Вита не сразу разглядела всадника, склонившегося к шее коня, но увидела, как в ту же минуту шейх Фарис повалился на спину, хотя Вита не поняла, был ли он просто сбит с ног копытами лошади или сражен ее спасителем.

Она услышала, как трещит стол, звенят разбитые чашки. А затем почувствовала, как чьи-то сильные руки подняли ее в воздух. И в то же мгновение Вита узнала эти руки, они могли принадлежать лишь одному-единственному человеку на свете.

Нож вывалился из ее рук, и она уткнулась лицом в бурнус, не удержавшись от радостного возгласа, идущего из самой глубины ее сердца.

Вите казалось, что она очнулась от страшного кошмара. Все кончилось, и ей не придется выбирать между смертью и ненавистным браком! А главное – он снова был с ней! В это было просто трудно поверить!

Как сквозь туман, до нее доносились крики, выстрелы, отчаянные вопли. Но для нее сейчас главным было ощущение сильных рук, которые крепко сжимали ее в объятиях, и ровный шаг скачущего галопом коня, уносящего ее прочь от всех бед и отчаяния.

Это было так прекрасно – чувствовать себя в безопасности, что Вита сидела не шелохнувшись, боясь, что чары разрушатся и ей снова придется встретиться лицом к лицу с неразрешимыми проблемами.

Она все же заставила себя поднять голову, и в тот же миг такие знакомые губы завладели ее ртом, и Вита поняла, что нет для нее в мире ничего более важного, чем этот человек, сжимающий ее сейчас в своих объятиях.

Глава седьмая

Этот поцелуй был самым прекрасным из всего, что довелось испытать Вите в своей жизни.

Шейх держал ее в своих объятиях, как самую большую драгоценность, принадлежащую всецело только ему одному. А она готова была раствориться в нем без остатка.

Когда он наконец поднял голову, Вита что-то еле слышно пробормотала и спрятала лицо у него на груди.

Шейх натянул поводья, остановив лошадь.

– Любовь моя, милая моя девочка! С тобой все в порядке?

– Я едва… не убила себя, – тихо прошептала она, – потому что он хотел… жениться на мне, а я никогда бы ему не позволила до меня дотронуться.

– Я так и подумал, когда увидел ягненка.

Она услышала едва сдерживаемый гнев в его голосе.

Шейх сильнее прижал ее к себе, словно не в силах был думать о том, через что ей пришлось пройти и что ждало бы ее, не подоспей он вовремя.

– Как тебе удалось… найти меня?

Она задала свой вопрос просто так, на самом деле ей было все равно, потому что ее сердце пело сейчас от счастья и ни о чем не хотелось думать. Он был здесь, рядом с ней, а все остальное казалось ей совершенно неважным.

– Когда ты уехала, – отвечал шейх, – меня неотступно преследовала мысль, что вы можете натолкнуться на отряд шейха Мезраба. Не зная, что мои люди везут тебя к ним, они могли бы напасть на вас. Поэтому я собрал своих воинов, и мы выехали вслед за вами.

– Я рада… я так рада! – воскликнула Вита. – Я ведь звала тебя на помощь, молила тебя прийти и спасти меня. Почему-то я чувствовала, что… ты услышишь, узнаешь, что я в опасности.

– Я понял это, когда мы, подъехав к оазису, увидели там моих людей. Я не собирался сворачивать туда, оазис лежал в стороне от вашего пути, но увидел, как оттуда выехали какие-то всадники. Мы были далеко и не смогли рассмотреть как следует.

– И тогда ты поехал в оазис? – спросила Вита и увидела, как у шейха помрачнело лицо.

– Двое из моих людей были убиты, и тяжело ранены две лошади. Шейх Фарис дорого мне за это заплатит!

– И ты пустился в погоню?

– Я послал нескольких человек следить за теми всадниками, еще не зная, кто они. Мои люди следовали за ними до лагеря эль-Мезида. Боюсь, иначе мне пришлось бы долго искать его лагерь в пустыне. Подумать не могу о том, что случилось бы, если бы я опоздал!

– Но ты нашел меня… как раз вовремя, – нежно прошептала Вита.

Он наклонил голову и вновь завладел ее губами, а Вита подумала, что всего полчаса назад готова была умереть, лишь бы не достаться ненавистному человеку, а сейчас ей грозит смерть разве только от полноты счастья.

Губы шейха отпустили ее только тогда, когда невдалеке показались всадники и Вита поняла, что это его люди, возвращающиеся из лагеря эль-Мезида.

Они скакали очень быстро, и, когда подъехали ближе, Вита увидела довольное выражение на их молодых лицах, сверкающие от возбуждения глаза и ослепительные белозубые улыбки. Их седла были увешены награбленной добычей.

Подъехав к своему предводителю, они начали рассказывать ему обо всем, что произошло, но Вита не могла понять ни слова из их быстрой речи.

Но и без слов, по одной только жестикуляции, легко было понять, о чем они рассказывали. Они захватили лагерь, застав их врасплох, так как шейх Фарис никак не ожидал, что его обнаружат так быстро, полагая, что у него в запасе еще много времени.