— Держи, — произнес голос Фетта, когда дюрасти-ловая ладонь раскрылась и поднесла конфискованное оружие Босску. — Не давай ему шевелиться.
Трандошан цапнул бластер и прицелился в штурмовика, краем глаза наблюдая за дальнейшими метаморфозами землекопа. Первыми отстегнулись чудовищные протезы и с лязгом упали на пол. Оказавшиеся по ними поцарапанные красно-коричневые наручи, нашпигованные электроникой и орудиями смерти, были более чем знакомы. Следующим в сторону полетел фальшивый горб, пригибающий шахтера к земле; «старатель» выпрямился во весь рост, сбросив остатки маскарада. Потрепанный боевой мандалорский доспех и глухой шлем с узким визором (последней развернулась небольшая антенна аудиосенсора) подтвердили личность не хуже идентификационной карты. Боба Фетт брезгливо отодвинул тряпье и куски металла ногой.
— Эй, что происходит? Я думал, ты у себя, на «Рабе-1»…
Босск все-таки пришел в себя; ярость смыла последние следы потрясения, хотя при виде напарника тран-дошан все-таки почувствовал некоторое облегчение.
— Добыча тоже, — откликнулся Боба Фетт. — Он прослушивал разговор. Хорошая аппаратура, никакого шанса закодировать или замаскировать сигнал. Я записал помехи, наложил на передачу, ты и Восс'он'т подумали одно и то же. Я был здесь.
— Это-то я уже понял, — Босск цыкнул зубом. — Что лучше всего ослабляет позицию? Чувство, что ты уже взял верх над врагом.
Он знал это чувство — тепло, которое разливается по всему телу после победы. Лучше бывает, только когда противник гибнет, а его труп становится источником очередного трофея в кумирне.
— А другие рудокопы? Ты их тоже перекупил?
— Конечно. Не люблю, когда посторонние мешают работе.
Боба Фетт проверил, прочно ли держится наплечник с непонятной эмблемой.
— Если верность один раз продали, — философски заметил охотник, — во второй раз она обойдется дешевле.
— Хороший план, — кисло одобрил трандошан. — Только одно в нем плохо, напарник Меня могли убить!!!
— В каждом плане есть недостатки, — охотно признал Боба Фетт; извиниться он и не подумал. — Как будто не знаешь.
— Угу… вот только почему все упущения приходятся на мою долю?
— Что ты ноешь? — Фетт вынул бластер, ткнул дулом бывшему штурмовику в бок. — Мы получили, за чем пришли.
— Ты так думаешь? — поинтересовался Восс'он'т. Лицо дюжего дезертира было испачкано в крови, бровь рассекло от удара, но выглядел бравый солдат не так, как положено пойманной добыче. Он мерил охотников яростным, почти триумфальным взглядом. Прежде чем его успели остановить, имперец рванул рукав куртки, под которым обнаружилась портативная контрольная панель, закрепленная на предплечье. Панель была совсем простенькая, с одной-единственной кнопкой, которую Восс'он'т не замедлил нажать.
Заведение — стойка бара, то, что осталось от мебели, стены и потолок, грязный пол — пришло в движение с такой легкостью, будто было выстроено из дешевого пластика. Босск сообразил, что валится ничком, тщетно скребя воздух когтями в безнадежной попытке зацепиться хоть за что-нибудь в неожиданно развалившемся мире. Сквозь прорехи в крыше, которая всего миг назад надежно смыкалась над его головой, просочился желтушный дневной свет.
Приземлился Босск крайне неудачно и, судя по занывшим костям, на дюрастил. пробирающая до кишок вибрация наводила на мысль о сейсмической катастрофе. Молодой трандошан не успел выяснить, на какой такой агрегат он совершил аварийную посадку, тот вознамерился удрать из-под него. Босск ухватился за головки болтов, благо те были крупного размера. По спине и плечам весело барабанили куски дерева. Осторожный взгляд по сторонам показал уходящий вниз горизонт; Босск сделал вывод, что возносится к небесам, оседлав неведомого механического скакуна.
— Не пытайся спрыгнуть, — прозвучал в голове безучастный голос напарника. — Костей не соберешь. Перемелет в муку.
Босск и не собирался никуда слезать; наоборот, он забрался повыше, туда, где бок машины не был таким гладким Попутно ящер разглядел под ногами вращающееся кольцо с металлическими зубьями. Каждый дюрастило-вый треугольник был вдвое выше трандошана, а весь агрегат работал с таким огоньком, что за несколько стандартных секунд зажевал бы «Гончую», попадись та по дороге.
— Ч-ч-т-т-о п-п-происходит-т? — заорал трандошан. — Ч-ч-т-т-о эт-т-то т-ттак-кое?
— Автономный бур, — хмыкнул Фетт. — Для глубокого бурения. Пробивает кору планеты.
Босск прижался к вибрирующему металлу с еще большей решительностью, чем прежде. Ему и раньше не хотелось разжимать лапы, чтобы не соскользнуть на колоссальные фрезы, перемалывающие камень и дерево в нескольких метрах от его нижних конечностей.
— Неплохая ловушка, — одобрительно заметил Фетт. — На самый крайний случай.
— А т-т-ты г-д-де?
Босск огляделся по сторонам; строения брошенной горной колонии сейчас казались одинаковыми пузырями на голой каменистой земле. Видны были фигурки разбегающихся старателей, шахтеры спешили убраться подальше от гигантской машины, которая только что успешно справилась с крышей пивной и пошла осваивать небеса.
— За меня не бойся.
— Д-да я не т-т-то ч-ч-т-тоб-б-бы…
Хорошо, что напарник настоял на импланте; в этом грохоте они не расслышали бы даже крика
— На поверхности, — соизволил проинформировать Боба Фетт трандошана. — Добыча где-то рядом. Должно быть.
Босск уговорил себя чуть-чуть отодвинуться от дю-растила и заглянуть за жадно лязгающие фрезы. Подножье исполинского бура скрывали плотные клубы пыли, Фетта нигде видно не было, зато ящер разглядел другую фигуру, узнаваемую даже на таком расстоянии.
— Вон он! — радостно завопил Босск. — Я его вижу!
Он даже сумел сориентироваться.
Он к-к сев-веру! От-т-т меня к-к северу!.. — Босск понятия не имел, где в пыли затерялся напарник, но полагал, что уж его-то самого видно отлично. — Бближе к-к холмам и в-ворот-т-там к-к-колонии!
Он чуть было не прокусил язык. В руке штурмовика тускло блеснул металлический предмет; где-то в хаосе обрушивающейся земли имперец разжился бластером.
— И он в-в-воружен…
Необходимость в информации отпала, потому что Восс'он'т присел на корточки и принялся обстреливать клубы пыли.
— Ф-фет-т? — опасливо позвал Босск. — Т-ты т-там жив?
Ответа не последовало, имплант молчал.
Вот и хорошо, и не нужно делиться…
Агрегат, невольным наездником которого стал тран-дошан, поднялся уже так высоко, что невозможно было разглядеть, что творится на поверхности. Восс'он'та Босск еще видел, кукольная фигурка сейчас была не больше букашки. Бывший солдат двинулся вперед, не опуская оружия; наверное, хотел исследовать, в кого он попал и попал ли вообще.
А затем случилось разом два события.
Во-первых, из плотной пылевой завесы вылетел утяжеленный грузом шнур и за долю секунды обмотался вокруг штурмовика, прижав руки Восс'он'та к бокам. По крайней мере, физические упражнения в исполнении имперца Босск расценил именно так. Опрокинутый на спину дезертир извивался и норовисто брыкался. Затем из клубов пыли неспешно вышел Боба фетт, ловко подсек спеленатую добычу и смотал шнур, так что разъяренный Восс'он'т отъехал на спине подальше от выроненного бластера
А во-вторых, бур наконец-то вылез из земли целиком и даже приподнялся в воздух. Горняцкий поселок накрыла чудовищная тень. Агрегат пробалансировал на торце, а потом гравитация взяла свое.
Дело плохо, сказал себе Босск, все еще цепляясь за украшенную рядами болтов обшивку. Будет больно…
Он почувствовал, как исполинская конструкция заваливается набок, но несмотря на бедственное положение, думал о том, что целеустремленностью и тупой силой бур напоминает ему имперский «звездный разрушитель». Только в отличие от творений Куата полеты бур не заботили. Перемолотые в гравий булыжники, которые машина прихватила с собой, ссыпались с защитных панелей.
Тень увеличилась в размерах; бур приступил к величественному падению. Босск, который обнимал его нос, словно букашка, неизвестно зачем усевшаяся на детскую игрушку, зажмурился и приготовился к столкновению с землей,
И он получил весь спектр переживаний в полной мере, ощутил каждой косточкой, каждой клеточкой своего тела. Когти соскользнули, но свободный Боссков полет прервало выступающее из корпуса сопло системы охлаждения двигателя. У ящера перехватило дыхание, громко клацнули зубы. Грохочущий дюрастило-вый монстр не успокаивался, продолжая разрушать все и вся.
Секундой позже Босск пришел в себя, вытер с морды кровь. Небо пачкали черные полотнища, из разбитого бура выползали струи пара и дыма. Что-то приглушенно взорвалось, трандошан инстинктивно пригнулся; из корпуса вырвало порядочный кусок обшивки.
В дыру вытекло пламя. Еще несколько листов дюрасти-ла взлетели к небу, возомнив себя кометами.
