Читаем без скачивания Пустячок с десятью нулями - Марина Серова

— Сразу хочу предупредить, никто тебе ничего плохого сделать не хочет, — с порога начал Расстегаев. — Только не ври, ладно? Тогда, обещаю, все будет улажено.

Аркадий Дмитриевич, по всей видимости, представлял для Вениамина определенный авторитет, поскольку последний, выслушав его, покорно кивнул и пригласил нас войти.

В процессе разговора выяснилось, что Вениамин действительно украл деньги из фирмы «Ритм». И мотивы его поступка я угадала — таким образом он хотел досадить родственнику за холодное отношение к его сестре. Вопреки прогнозам Стекольникова, Вениамин не потратил из них ни копейки. Он почти тут же достал пачку денег из шкафа и бросил на стол. Вениамин утверждал, что эти деньги ему не нужны, что он просто хотел наказать Владимира… Хорохорясь, добавил, что не жалеет о сделанном, потому что Стекольников заслужил такое отношение.

— И что ты собирался с ними делать? — устало спросил Расстегаев.

Вениамин молчал.

— Не знаю, — наконец проговорил он. — Вале бы отдал потихоньку. Подарил бы, наврал, что это я заработал…

— О-хо-хо, — покачал головой Расстегаев и взял со стола деньги. — Ладно, сиди, я сейчас с Владимиром поговорю, а потом вы спускайтесь, — обратился он к нам обоим.

Затем Аркадий Дмитриевич вышел из квартиры. Через пару минут мы услышали его оклик с улицы, я посмотрела на Вениамина и сказала:

— Пойдем. С сестрой тебе так и так нужно поговорить.

Вениамин не стал ничего возражать и покорно пошел за мной. В машине он сел на заднее сиденье рядом с Расстегаевым, Стекольников сидел рядом со мной впереди. Кажется, Аркадию удалось его успокоить, потому что он не делал попыток наброситься на брата своей жены с кулаками или как-то оскорбить его. Он даже поздоровался с ним, правда, довольно хмуро. Я довезла всю компанию до дома Стекольниковых, после чего сказала:

— Ну, я думаю, дальше вы разберетесь сами. Дело это скорее внутрисемейное.

— Одну минутку, — остановил меня Стекольников. — Подождите немного.

Все трое вышли из машины и скрылись в доме. Владимир Алексеевич вскоре вернулся и сел рядом со мной.

— Еще раз подчеркиваю, что благодарен вам за возвращение денег, — церемонно проговорил он. — Хотя мне не очень-то приятно узнать, что это сделал мой… родственник и особенно — из каких соображений он это сделал. Тем не менее вы со своей работой справились, а я слов на ветер не бросаю. Вот.

С этими словами Стекольников протянул мне конверт.

Глава 9

От пережитых волнений я отошла довольно быстро. По сути, дело было закончено. Деньги найдены, и никакого отношения сие происшествие к смерти Герасименко, как оказалось, не имело. Бандиты тоже были пойманы. Но напрочь отрицали свою причастность к смерти Валерия Васильевича. Ко всему прочему, Папазян сообщил, что они задержали еще и Мерзлякова, скрывавшегося у одного из своих приятелей. Но и Данила напрочь отрицал свою вину в гибели Герасименко.

Папазян, разумеется, храбрился, что кто-то из них обязательно в этом сознается. Молоток со своей командой, разумеется, содержался в милиции по делу — тут и нападение на меня в лифте, и наезд машиной и прочее. Мерзлякова же Папазян держал, по сути, незаконно. Но… Кто будет обращать внимание на такие мелочи, особенно если речь идет об уголовнике?

А я сидела на своей кухне, пила кофе и уже довольно спокойно размышляла над своими дальнейшими действиями. Дело Стекольникова было завершено — сам он выразил мне благодарность и полностью расплатился. Но оставался профессиональный азарт сыщицы — найти убийцу. Пусть Папазян допрашивает бандитов, у меня свои задачи.

Если принимать на веру то, что рассказал Мерзляков, то подозреваемых осталось не так уж много. Вернее сказать, их вообще не осталось. Если опять же поверить, что Мерзляков не убивал Герасименко, а лихая компания под предводительством Молотка преследует свои корыстные цели и не имеет к убийству также никакого отношения. Однако добыча, которой не хотят ни с кем делиться, на самом деле оставалась.

И я была согласна с Мерзляковым, или, как его называли в криминальной среде, Музыкантом, что найти клад мог только Герасименко, если не произошло что-то вообще невероятное. И в таком случае мне нужно заново искать причину убийства Валерия Васильевича, то есть опять начинать все сначала. Кроме того, я припомнила эпизод с проколотыми шинами и звонком некоего мужчины с самоуверенным голосом. И не поленилась позвонить Папазяну с просьбой проверить, кто из команды Молотка звонил мне и кто проколол шины. Но через час Папазян перезвонил и сказал, что Молоток напрочь отрицает свое участие в порче моего автомобиля.

Собственно, я интуитивно догадывалась, что так оно и есть. Следовательно, был человек, который поначалу встревожился, предупредил меня, а потом затих. Потому что я, видимо, с его точки зрения, пошла в расследовании в другую сторону. И произошло это когда? После посещения Вероники, между прочим…

«А все-таки странно вела себя Вероника, — подумала я. — А что, если на нее посильнее нажать?»

И постепенно в ходе своих размышлений я пришла к твердому выводу, что именно чета Герасименко выкопала посевы Безбородина, которые тот посадил, подобно Буратино на поле чудес. Вот только дождаться золотых всходов так и не пришлось. А раз так, то главной фигурой в расследовании вновь становится безутешная вдова Вероника.

Рассудив таким образом, я отправилась в третий раз за последние дни, будто следуя канонам русских народных сказок, к дому, где проживала вдова Герасименко. Мне предстояла очередная беседа, которую я желала провести в деловом и конструктивном ключе. В конце-то концов, на завершающем этапе расследования. По-иному быть и не могло. Тут и кости постарались меня успокоить на этот счет:

18+12+34 — Вы будете приятно удивлены тем, как стремительно события приобретут благоприятный для вас оборот.

В квартире Герасименко все оставалось по-прежнему. Смерть мужа не внесла корректив в обстановку, окружавшую Веронику.

— Ну что, вы узнали что-нибудь? Ведь уже больше недели прошло с нашей последней встречи? — сразу начала с расспросов вдова.

— Да, вы совершенно правы. Кое-что мне удалось узнать. Правда, с вашей помощью я смогла бы это сделать намного раньше, — заметила я.

— Что вы имеете в виду? — быстро уточнила Вероника.

— Как для меня это ни прискорбно, но вынуждена заметить, что вы были не до конца откровенны со мной.

— Как это?

— Помните, мы с вами договаривались: я помогу вам, но для этого вы должны помочь мне. Вы рассказали мне об угрозах по телефону, но ничего не сказали про причину ваших беспокойств — про клад.

— Какой еще клад? — Вероника попробовала сыграть недоумение, но актрисой она оказалась никудышной.

Сильное волнение выдало ее, внезапно отразившись весьма отчетливо на лице и в голосе.

— Драгоценности, те, что вы нашли у себя на даче, — строгим голосом произнесла я, глядя собеседнице прямо в глаза.

Вероника молчала. Она как-то сразу сникла.

— Откуда вы узнали? — после паузы спросила она.

— Я же вам говорила, что вполне в состоянии распутывать подобные дела. Если вы мне не поверили, то напрасно, — я слегка приосанилась, сидя на своем стуле. — Вы мне тогда сказали про бочку на даче…

— Вы нашли его? Знаете, кто он? — нервно перебила вдова.

— Вы имеете в виду убийцу?

— Да, того типа, который угрожал мужу… Назвать его человеком язык не поворачивается.

— Вот тут вы ошибаетесь. Этот тип, как вы выразились, и убийца — разные люди, — заметила я. — Тот, кто звонил вам по телефону, не убивал вашего мужа. Мне довелось с ним поговорить. Убийца — кто-то другой.

— И кто же он, по-вашему? — Обмякшая Вероника не отводила от всезнающей гостьи глаз, застыв как муха, впавшая в спячку.

Я поглядела на Веронику и подумала, что такая инфантильная и, прямо скажем, недалекая женщина наверняка могла проболтаться о находке кому-то другому. Сказала же она мне про бочку!

— А вот об этом давайте подумаем с вами вместе, если вы, конечно, действительно хотите найти убийцу своего мужа, — предложила я. — О местонахождении этого, с позволения сказать, клада знали только два человека: тот, кто вам звонил, и ваш муж. Ну и еще, надо полагать, — вы. Но тот человек к убийству вашего мужа не причастен и никому ничего не рассказывал. Делиться подобными вещами, как вы понимаете, было не в его интересах. Значит, вполне возможно, был кто-то еще, знавший про это. Ведь все эти драгоценности — наиболее вероятная причина убийства вашего мужа. Вы со мной согласны?

Вероника молчала.

— Кто еще мог об этом узнать? Родственники, знакомые, — предположила я. — Вы или ваш муж рассказывали об этой находке хоть кому-нибудь?

— Насчет мужа не знаю, — наконец подала голос слегка оцепеневшая Герасименко.