представлял, правильно ли он делает, рассказывая это Олье, но, с другой стороны, Сашка не запрещал. Да и пути назад уже не было – вот и вернулись. Я же сразу к тебе пришел!
– Ты, небось, к Марго пришел за чем-то! Если бы она не сказала, то так бы и смылся потихоньку! – Олья тихонько ударила Данила кулачком по груди, но на лице ее блуждала довольная улыбка.
– Конечно, не просто так! Я пришел узнать, можно ли у вас поселиться, чтобы рядом с тобой быть, бестолковая! А ты сразу – врушка!
– Ну так и быть, прощаю! А мест у нас и правда нет, все занято. Аншлаг прямо. Вечером приходи, тут танцы будут.
– Обязательно приду! Мне Марго даже обещала тебя отпустить на танцы!
– Опять обманываешь!
– Тьфу на тебя! Только что с ней разговаривал!
– Не злись, я просто не удержалась. Женское коварство, ты же знаешь.
– Да знаю уже. Только привыкнуть никак не могу.
– Вот и хорошо, что не можешь. А то привыкнешь – и мы сразу станем для вас неинтересными. В нашем коварстве – наша сила!
– Я бы предпочел без этого – проворчал Данил, видя что ссора уже закончена.
– Без этого никак. Иначе неинтересно. Ладно, я побежала. Сегодня народу будет полно, надо готовиться. До вечера, да?
– До вечера!
И Олья, чмокнув на прощанье Данила в щеку, убежала на кухню. Делать до вечера было нечего и Данил побрел по улице, решив дойти до другого конца поселка, где виднелось что-то, весьма похожее на водонапорную башню.Однако дойти не получилось. Пройдя буквально десяток метров, Данил нос к носу столкнулся с Сашкой, выходящего из какого-то дома. Вид у него был озабоченный.
– Как успехи?
– Пока все кисло. Народу полно, а идти не с кем. Еще к Борову надо идти.
– А кто это?
– А это местный начальник. Комендант.
– А шериф?
– Ванька больше за порядком смотрит, а этот по бумажным делам. Как-никак административная единица.
– Слушай, давно хотел спросить… А название есть у этой административной единицы?
– А как же! В/ч 15813-А05
– Круто! И что, вот прямо так и называют?
– Нет, конечно. Неофициально это «Прииск Фортуны». Или просто «Фортуна»
– Офигеть. Помешались вы тут на Западе. «Фортуна» понятно. Прииск-то почему? Тут что, золото добывают?
– Да какое тут золото… Просто песенка такая есть – «На прииске фортуны». Народу понравилась, вот название и прилипло. Неофициальный гимн, между прочим.
– Ну вы даете!
– Так уж сложилось. У этого поколения так. А до нас наверняка другое название было. Народ-то тут меняется постоянно. Это последние несколько лет коммерцию разрешили, вот народ и стал задерживаться. Марго та же. Она тут уже несколько лет живет. Да и другие. Раньше-то, говорят, стояло пару бараков – вот и все цивилизация. Не то, что сейчас – есть где попить-поесть, да и отдохнуть тоже. Времена меняются. Ага, вот и пришли.
Данил осмотрелся. Они действительно стояли перед зданием с памятной табличкой «Контора», внизу которой от руки было приписано «прииска Фортуна». Сашка толкнул дверь и вошел. Данил, секунду помедлив, шагнул следом. Комната была самой обычной – обшарпанные стены, простой конторский стол, кресло и пару стульев. За столом восседал крупный мужчина, одетый в нечто среднее между гражданским костюмом и мундиром. По крайней мере, пиджак больше смахивал на мундир. За спиной у мужчины вся стена была увешана рамками с фотографиями. Как понял Данил, это и был Боров.
– А-а, Кромвель! – недовольно пробурчал он – Явился. А это кто?
– Это со мной.
– Тогда ладно. Тебе просили передать – несмотря на все твои художества, договор остается в силе – ты приносишь оговоренное количество хабара и гуляешь на все четыре стороны. Если нет – твои проблемы. Это последняя уступка, больше разговоров не будет. И списочек тебе велели передать. Срок – три дня, начиная с сегодняшнего. Все понятно?
– Это все?
– А что, тебе мало? Тогда можешь и мне что-нибудь принести. Пирамидку там или браслетик. В те же сроки.
– Счас, разбежался!
– Мое дело предложить. И передать тебе, что велено. Остальное меня не касается.
– Понял я. Список дай.
Боров отодвинулся от стола, выдвинул верхний ящик и принялся в нем копаться. Воспользовавшись паузой, Данил подошел поближе к стене, заинтересовавшись фотографиями. В принципе, фотографии были похожими. Почти на всех люди или позировали на фоне знакомой двери с надписью «Контора», или жали руку Борову, или просто стояли рядом. На некоторых фотографиях Боров выглядел гораздо стройнее и моложе. Значительно интереснее были сами люди. На одной из них Данил с удивлением узнал российского олигарха, владельца футбольного клуба, на другой – известный на всю страну музыкант. Еще на одной, полустертой, во весь размер красовался автограф, уже рыжий от времени, но все же читаемый – А. Стругацкий.
«Вот это да!» – ошалело подумал Данил – «так это все правда! И про Зону, и про Стругацких. С ума сойти!»
Боров закончил копаться в ящике, с треском задвинул его и кинул на стол листок бумаги с несколькими строчками.
– Забирай. И шагай, у меня и без тебя дел полно.
– Ушел уже – ответил Сашка, поворачиваясь к двери и утягивая за собой Данила. Данил, все еще пребывая в некоторой оторопи, покорно последовал за ним.
– Хреново – сказал Сашка, захлопнув за собой дверь – хорошо хоть три дня дали. Могли вообще прихлопнуть, с Бурого станется. Что это с тобой?
– Слушай, там, у Борова на стене, фото Абрамовича!
– Ну и что? Там много кто есть. А Абрамович был, точно. Один раз. Аппером пошел с кем-то, и прошел через арку – так уж ему повезло. И свалил тут же. Видишь, как поднялся. Понял теперь, почему понимающий народ арку ищет?
– Теперь понял. Но все равно, как-то непривычно. Стругацкие, Абрамович, я еще, по-моему БГ узнал…
– И что?
– Да ничего, просто… Что делать-то будем?
– Не знаю пока. Надо искать кого-то. Может, правда аппера взять…
– Слушай, а возьми меня. Ну, правда. Все равно я в этой истории по уши.
– Поймешь ты когда-нибудь, что там не игрушки! Там реально пропасть можно. У тебя же опыта ноль. Тебе патоки мало было? Ты учти, патока там не самое страшное!
– Да хватит меня пугать! Понимаю, не маленький. Ну и что, что опыта нету. Зато надежно. Твои апперы ничуть не лучше, только ты для них чужой, в отличие от меня. Подумай, а?
– Подумаю. Пойдем лучше перекусим, есть уже хочется.
– Пойдем. А куда?
– Да куда угодно. Вон, в «Розу» хотя бы.
– Пошли.
«Роза мира» или в
