придут из Конторы и отправят в клетку для опытов. Скажут, что у тебя очень развита интуиция, а такие люди нам нужны. Хочешь всю оставшуюся жизнь угадывать им какие-то события? — ехидно поинтересовалась она у супруга.
— Да ну… — сразу погрустнел тот.
— Как будем действовать в создавшейся ситуации? — она снова взяла слово.
— Всё просто: отдаём долг и потом все вчетвером закупаем драгоценности, — ответил ей брат. — Если Мишка в этом не понимает, сначала идёшь ты, потом зайдёт он, но уже с твоей подсказкой, что и где брать. Кать, ты как вообще? Сможешь сама?
— Да без проблем! Меня мама кое-чему научила.
— Тогда мы поехали домой — дел много.
31 мая 1982 года. Старая площадка приборостроительного завода. Девять часов утра
Охрана завода очень удивилась, когда к проходной подъехал автобус, в котором помимо двух взрослых оказалось десяток подростков. Естественно, вызвали Иванова и Куницину.
— Это ко мне, за аппаратурой, — пояснил он на немой вопрос Елены Михайловны. — Заодно организуем небольшую экскурсию, в порядке, так сказать, показа рабочих мест радиоинженеров. Чтобы видели, как создаётся такая аппаратура.
— Костя, привет! — радушно поздоровался с ним Жарков. — Вот, как и обещал — сам приехал и привёз молодое поколение. Ну и Василия Степановича.
— Ефимов. Помощник Павла Сергеевича.
— Где воевали, товарищ Ефимов? — парторг заметила иконостас орденов и медалей на груди ветерана.
— Начинал партизанским радистом, потом — Второй Белорусский.
— У деда Васи фашисты порох на спине жгли! — сообщила какая-то бойкая девушка лет пятнадцати. — Но он не выдал расположение отряда!
— Меня тогда бойцы регулярной части спасли, — с болью в душе проговорил старик. — Иначе бы не выжил. Так это ты тут главный? — спросил он Костю.
— Да.
— Мне бы тоже домой аппаратик прикупить. В мои года тяжело Р-250[22] с места на место перетягивать. Да и на слёты с ним не поедешь.
— Пожалуйста, проходите в цех, — с небольшим комком в горле, пригласил их Иванов. — Сначала устроим вам экскурсию, а потом перейдём к делу.
Пока гости организованно шли к цеху, он успел перекинуться словами с Мишкой, вышедшим навстречу.
— Миша, один аппарат я подарю. Если что, выкуплю его за свои личные средства, — зашептал он ему. — Хочу сделать подарок ветерану. Чёрт возьми! У человека на спине жгли порох! Вот нелюди…
— О! Тогда я тоже войду в долю… таких после войны вообще мало осталось… мне батя покойный рассказывал…
Экскурсию возглавили Катя и парторг. Елена Михайловна каким-то шестым чувством заметила необычное поведение Катиного супруга, но списала это на волнение перед первыми покупателями. Но когда гости перешли в небольшое помещение, где были расставлены аппараты, у большинства раздался вздох восхищения — такой миниатюрной и с красивым дизайном техники они ещё не видели.
— Вот это техника! — восторженно проговорил Жарков. — Такую не стыдно показать и гостям, которые приедут к нам по обмену опытом. А то намечается такая встреча. Так, давайте сразу обговорим, какие аппараты на коллективку?
— Вот те, что слева в углу, — показал рукой Костя. — Мы протянули длинный провод вот до того окна, так что вы можете включить аппаратуру и проверить её на приём. Думаю, что розеток хватит.
— Костя, спасибо, — за всех поблагодарил Жарков. — Чувствуется рука настоящего хозяина — всё продумано до мелочей.
— Ленка, пусти! Витька, не толкайся! — молодёжь гурьбой прилипла к аппаратам.
Ветеран специально не стал идти первым — пусть молодые выберут себе по душам. А ему… только бы денег хватило…
— Костя, а сколько стоит это чудо техники? — спросил он у Иванова. — А то моей бабке ещё лекарства придётся покупать, чтоб осталось на них. Так, на вид, аппаратик очень красивый, да и молодёжи, смотрю, тоже нравится.
— Василий Степанович, я принял решение подарить вам аппарат.
— Да ты что? — опешил старик. — Нет, я не привык в должниках ходить.
— Это не вы должны, это мы вам должны по гроб жизни. Если бы не вы и другие защитники страны, нас бы попросту не было. Аппарат я выкупил и, как простой человек, дарю его вам.
— Спасибо, Костя, — с комком в горле проговорил Ефимов и, сделав в его направлении несколько шагов, обнял парня.
— В чём ещё нужда есть, Василий Степанович?
— Да пока, вроде, ни в чём, — ответил он, разняв объятия.
— А сколько вас в области? Я имею в виду радиолюбителей-ветеранов.
— Я точно не скажу, но где-то с полсотни имеется.
— Передайте им, что я буду выдавать такую аппаратуру им совершенно бесплатно.
— Да как же так? — снова опешил старик. — Это ж какие деньги-то?
— Вам повторить мои слова?
— Нет, не надо… — Ефимов смотрел на парня, как на чудо невиданное.
— Я лично не обеднею, зато совесть моя будет спать спокойно, что не взял деньги у ветерана войны, рисковавшего жизнью ради всех нас! — последние слова были сказаны достаточно громко и потому их услышали все собравшиеся.
Молодёжь замерла, Жарков вскочил со стула и рванул к ним.
— Что у вас тут случилось? А то я в наушниках был.
— Ничего, Паша, ничего… — ветеран говорил с комком в горле, да ещё скупая мужская слеза украдкой рванула вниз по щеке. — Просто Костя оказался человеком с большой буквы. Не вся-то молодёжь только о деньгах думает, — он взглянул на Павла. — Что смотришь? Константин подарил мне трансивер. Понимаешь? И сказал, что все радисты-ветераны войны получат точно такие же бесплатно! Вот так, Паша…
— Костя, у меня слов нет… — тот подошёл к Иванову и тоже обнял его. — Братишка, это не просто поступок настоящего мужика… я даже слов не подберу…
— Я завтра к Щепетнову пойду, в Совет ветеранов, — пообещал Василий Степанович. — А там мы придумаем, чем отблагодарить Константина. И не спорь, Костя, моё слово кремень! Я фашистов не боялся, а уж такие возражения тем более не потерплю. Ты сейчас нам показал, что есть молодёжь, которая думает по-государственному. У нас некоторые ветераны-радисты вообще из дома не выходят из-за плохого здоровья и единственная отдушина — это эфир. Но работают они, на чём люди дали или продали… иногда такое старьё, что диву даёшься, как оно вообще работает. А тут на тебе — новейший аппарат на все диапазоны. Ты — человек, понимаешь? С большой буквы человек! И хватит — спорить больше не будем.
— Я ещё по своим каналам информацию распространю, — пообещал Жарков. — Таких людей нужно двигать вперёд, а не задвигать в угол!
— Согласен, Паша! — поддакнул ему Ефимов. — А мы вот что! Мы про него заметку в областную газету напишем! Так, мол, и так, живёт такой парень в Рябиновске. Создал артель, которая хозяйствует рачительно — к
