– Быстро, одевайтесь! – приказал я, смещаясь и принимая дверь в сектор обстрела. – Нужно выметаться отсюда!
Оба моих спутника рванули через комнату и принялись снаряжаться. Я дождался, пока они закончат, достал из подсумка гранату, рванул прочь предохранительное кольцо и метнул ее в дверной проем, с таким расчетом, чтобы мой взрывоопасный подарок отскочил от стены.
– Граната! – раздался крик из-за двери и топот нескольких пар ботинок, через мгновение заглушенный взрывом.
– За мной давайте! – проорал я своим и рванул из комнаты, на ходу открывая огонь. В узком коридоре нужно было совсем не уметь стрелять, чтобы промахнуться, поэтому единственным моим шансом было подавить противника до того, как кто-нибудь из «новорассветовцев» всадит пулю мне в башку.
Один из парней в черной форме лежал на бетонном полу, баюкая в руках собственные кишки. Второй, в отличие от своего товарища не пренебрегший бронежилетом, тупо мотал головой, пытаясь сообразить, что произошло. Я несколькими выстрелами прикончил обоих, и побежал вперед.
Третий, видимо, из неторопливых, либо наоборот, успевший отбежать подальше от взрыва, открыл огонь. Я нырнул в сторону, прикрываясь массивной трубой, оказавшейся тут весьма кстати. Пули рикошетили от металла и бетона во все стороны, находиться в коридоре с каждой секундой становилось все опаснее.
Андрей выглянул из дверного проема и, быстро оценив обстановку, рванул вперед, падая на живот. Прокатившись по полу, он достиг укрытия за одним из трупов и открыл огонь.
Конструкция моего оружия позволяла держать его одной рукой. Выставив автомат из-за трубы, я высадил длинную очередь на весь магазин, поддерживая наемника огнем и отвлекая внимание. Попал ли я в кого-то – не знаю. Как бы там ни было, выстрелы с той стороны прекратились, и мы получили возможность покинуть свои укрытия. Шон последовал за нами.
Коридор закончился большим залом разделочного цеха. Кафельные ванны для крови, стоки, чертова куча столов, циркулярные пилы, которыми туши разрезались на части… Да, нам повезло, что нас не стали допрашивать. Не знаю, как бы я повел себя, оказавшись на разделочном столе.
Вскинув автомат, я расстрелял парня, черт знает откуда внезапно выскочившего перед нами. Он упал назад, и через секунду исчез во вспышке, оставив после себя только вскрик боли и кровь, упругой горячей волной хлестнувшую меня по лицу.
Это заставило меня сбавить темп. Андрей все это время вел нас так уверенно, что об аномалиях я просто забыл, только вот забывчивость эту иначе как преступной назвать нельзя. Правда, аномалии в штаб-квартире «Нового Рассвета» – как-то странновато.
Схватив со стола пустую бутылку, я бросил ее перед собой. Раздался хлопок и кусочки стекла разлетелись веером, прямо в воздухе превращаясь в пыль. Меня передернуло, когда я представил, что было бы, влети я с разбегу в аномалию. В отличном месте себе эти уроды базу строили! Обойдя ловушку по широкой дуге, я рванул вперед, к широкому дверному проему.
Из-за массивного станка, на котором была закреплена циркулярка, по мне открыли огонь. Стрелявший не высовывался, и достать его отсюда возможности не было.
Недолго думая, я бросил автомат, заставив его повиснуть на шее, и достал из подсумка еще одну гранату. Жестом приказал Шону и Айвэну укрыться, выдернул чеку, и, засев за массивной чугунной ванной, катнул гранату по полу, сразу после этого прикрыв уши руками и широко открыв рот.
Грохнуло. Я высунулся, и увидел, как боец в агонии сучит ногами. Выкуси!
Путь к двери оказался свободен, отсюда я уже мог разглядеть, что ведет она наружу, в зону разгрузки. Или погрузки, кто его знает.
Там нас ждали. Одновременно заговорили не меньше десятка стволов, заставив меня юркнуть обратно в цех и спрятаться за бетонной стеной. Черт. И что дальше? Нам надо двигаться вперед. Неизвестно, остались ли в здании бойцы «Рассвета». Еще не хватало, чтобы они нам в спину сейчас ударили. Но как прорываться? У меня идей не было.
С другой стороны дверного проема Андрей с абсолютно спокойным лицом менял магазин в автомате. На редкость невозмутимый парень.
– Сдавайтесь! – раздался снаружи голос. – Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь!
Мы с наемником переглянусь.
– Плюс пятьдесят, помнишь, Артур? – Наемник прищурился, достал что-то из кармана, и высунулся из-за колонны.
– Русские не сдаются! – он махнул рукой, и в сторону врага полетел какой-то темный предмет. Сам же наемник рванул назад в здание, зажимая уши руками. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Сзади раздался мелодичный звон, и дикая боль швырнула меня на пол, размазывая по грязному бетону.
Глава 10
Из классификации измененных существ Института Изучения Аномальной Зоны
Объект 24: Крылан. Летучая мышь-вампир.
Степень опасности: средняя.
Ночной хищник. Полметра в длину. Около ста двадцати сантиметров в размахе крыльев. Живет на деревьях. Нападая, прокусывает сонную артерию и впрыскивает в кровь жидкость, полностью останавливающую гемостаз. При атаке издает громкий писк. Особую опасность представляет, сбиваясь в стаи. Научной ценности не имеет.
Объект 237: Обезьяна.
Степень опасности: средняя.
Человекоподобная обезьяна. Тело покрыто множеством засохших ран. Очень широкий нос, с тремя ноздрями на его основании. Кровообращения нет. Метаболизм отсутствует. Дыхание отсутствует. Нападает как любое другое агрессивное животное. Чтобы гарантированно поразить обезьяну, нужно разрушить ее мозг. Научная ценность – высокая.
* * *
Какой там смертельный порог звука для человека? Напрягать память, извиваясь на пыльном бетоне, было слишком сложно, потому я решил не думать о плохом. Звон становился все ниже и ниже, перешел в гул, а через несколько мгновений, когда мне казалось, что через секунду я просто взорвусь изнутри – пропал.
Сердце сократилось дважды подряд, и остановилось на доли секунд, показавшиеся мне бесконечными. Что-то повело в желудке, заныло в правом подреберье, а еще через миг все это исчезло.
Осталось только жжение в легких. Оно становилось все сильнее и сильнее, эти долбаные мешки для воздуха буквально распирало, и я вдруг понял, что уже бесконечно долгое время не дышу. Судорожно вдохнул, и воздух, в который навсегда въелся запах бойни, показался мне слаще аромата самых лучших на свете духов.
– Мать твою, что это было, homie? – послышался, словно сквозь вату, голос Шона. – Это просто…
Я смог, наконец, встать на четвереньки и тупо помотал головой из стороны в сторону. Перед глазами расплывались пятна, переливающиеся всеми цветами радуги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
