class="p1">— Вон пшли несусмрикра, абсурвпрруг. Бррысь пракрта щчо моху спа-аааах сек-ууууух, — где-то таким образом объяснила я ворчуну, почему ему немедленно следовало оставить меня в покое.
Однако, несмотря на абсолютную железобетонность и обоснованность вышеприведенных аргументов (по мнению, находящейся в полудрёме, меня), ворчун ими не проникся.
— Диана, у вас нет больше ни секунды, иначе вы рискуете тем, что вас застанет курьер Его Адовства с приглашением явиться к нему, — невозмутимым тоном парировал назойливо-жестокосердный планетенок.
— Какокхм круръер, никобрум не ждупрруг! Прркручь дай поспаааах! — добавила я ещё парочку весомых, по моему мнению, аргументов, не теряя надежды убедить-таки назойливого ворчуна оставить меня в покое.
— Тот самый курьер Его Адовства, который уже на полдороге к нашей избушке! — известил меня ворчун, безжалостно и зверски отняв у меня всякую надежду на то, что мне удастся ещё хоть чуток поспать. Ведь, едва он в этот раз произнёс слова «курьер Его Адовства», я тут же вспомнила и о Рауле, который томится в плену, и об афере, для успеха которой мне необходимо было заручиться поддержкой Кощея до того, как я официально получу поддержку и от Сатаны тоже.
Посему я в срочном и, по большей части, насильственном порядке мобилизовала все части моего не желающего выходить из кататонического состояния тела, и решительно перешла из лежачего положения в сидячее.
— Ко-оооух-эээ, — то ли просипела, то ли прошипела я, сражаясь ни на жизнь, а на смерть с веками, упорно отказывающимися открываться.
— Бррысь пракрта щчо моху спа-аааах сек-ууууух! — хотя и не особо красноречиво, но весьма убедительно и более чем однозначно высказалась Маркиза, когда я случайно потревожила её сон, откидывая в сторону одеяло.
— Кофе уже готов! И не только кофе, но ещё и блинчики с малиновым сиропом! Всё как ты любишь, Дианочка! — отвратительно жизнерадостно сообщила мамушка, невыносимо звонко звеня подносом у меня над ухом. «Вот интересно и как это у неё получается радоваться в такую рань? — искренне изумилась я. — Не-э, — отрицательно замотала я головой. — Вероятней всего, она не радуется, а злорадствует, потому что знает, коварная, что ароматы, испускаемые малиновым сиропом и кофе её приготовления, и мёртвого поднимут!» — решила я, после того как всесторонне изучила вопрос и нашла возможность искренне радоваться в такую рань совершенно противоестественной.
Когда я, спотыкаясь, дотащилась до гостиной, там столь же мерзейнеше свежий и гнуснейше бодрый и счастливый, как и матушка, восседал на диванчике, попивая кофе кот Баюн.
Я пробурчала нечто вроде приветствия и поинтересовалась, бормоча себе под нос: — А тебя какие черти принесли в такую рань? И какого черта? И куда подевались мои мокасины?
— И тебе доброе утро! — хохотнул котяра. — Мамушка, а она, что, всегда так светла, резва и жизнерадостна по утрам?
Я всё ещё прибывала в состоянии, когда поднять-то подняли, а разбудить забыли, в связи с чем, я точно знала, что и губы мои и язык будут мне безмерно благодарны, если я избавлю их от необходимости лишний раз шевелиться. Поэтому я не только сделала вид, что не слышала нелицеприятного комментария Баюна, касательно моей особы, но и не стала повторно озвучивать вопросы, на которые я так и не получила ответа. Тем более, что мокасины и без чьих-либо подсказок нашлись.
— Не берусь сказать ни да, ни нет, — добродушно и одновременно дипломатично ответила мамушка с улыбкой, от которой на её круглых, розовых щечках появились ямочки. — За всё время, что мы живём с Дианочкой, это только второй раз, когда она встаёт с петухами. Так что о каких-либо закономерностях утверждать ещё рано.
Взяв в руки метлу, я буркнула: — Всё я полетела!
И, само собой разумеется, что я подразумевала сказанное в буквальном смысле.
— Куда полетела?! Ты что сдурела?! — поперхнулся Баюн кофе. — Тебя же агент Его Адовства обязательно заметит в воздухе и перехватит и приглашение от Его Адовства вручит. — Ничего себе заявочки! Полетела она! А я тут, что просто так сижу?! Кофейку типа зашёл с утреца похлебать, да себя показать?! Я, кстати, между прочим, ещё даже и не ложился! Потому как только собрался пойти прилечь, и тут мне мои агенты доложили, что Сатана к тебе гонца отправил. А ты… неблагодарная! Ладно, залазь! — возвестил кот-великан голосом великомученика. — Опять на мне верхом поедешь, и повезу я тебя в Кощеево государство не какими-нибудь тропами, а неведомыми да потайными.
Глава 14
Так как информация о местонахождении и протяженности неведомых троп является тайной за семью печатями, я не имею права её разглашать, поэтому я сообщу лишь о том, что к замку Кощея мы с Баюном прибыли где-то ближе к полудню.
Я, конечно, подозревала, что замок Его Бессмертия и Василисы Премудрой окажется защищенным самыми мудрёными средствами магической безопасности из самых мудрёных. Тем не менее, когда две громадные белокаменные статуи аспидов, которые изначально уютно свернувшись клубочком, возлежали себе спокойненько на массивных пьедесталах по обе стороны от кованных чугунных ворот, внезапно ожили и вперили в меня немигающий взгляд своих змеиных глаз, в мгновение ока, оказавшихся в опасной, не более чем полуметровой, близости от моих глаз — я была сражена просто на повал (в буквальном смысле).
Да, да, как не больно мне в этом признаваться (больно опять же в прямом, то есть, физическом смысле этого выражения), но когда две длинные белокаменные шеи с прытью отправленного в полёт кнута приблизили свои остро-длинно-клювые морды к моему носу — я среагировала мгновенно — в том смысле, что мгновенно свалилась с Баюна.
А вот и нет, я не свалилась в обморок. Я совершила этот манёвр абсолютно осознано и, прошу отметить, очень и очень вовремя, ибо следующее, что сделали эти остроклювые морды, был вдох, как если бы они вобрали в себя мой запах, после чего был выдох (к счастью для Баюна, но отнюдь не для меня) не через пасть, а через ноздри. Мне счастья не перепало потому, что и через ноздри тоже аспиды выдыхали… пламенем, правда, с той огромной разницей, что в данном случае это был не шквал ураганного огня, а четыре огненные струи, весьма точно пальнувшие в то самое место в пространстве, где секундой ранее находилось… моё лицо.
Внезапно (то есть без тренировки и подготовки и подостланной на место падения перинки) упасть с почти трёхметровой высоты на гранитную мостовую (да, да, ведь Баюша, если вы ещё помните, у нас кот-великан) — то ещё почти смертоубийственное удовольствие. Однако моё демоническое тело, к счастью, которое на сей раз меня не обошло,
