Зомби и скелеты, не чувствуя усталости и боли, быстро добрались до противника. Не останавливаясь, кинулись в битву. Не меньше сотни тел огромной кучей навалились на одинокую фигуру. С такого расстояния сложно было разглядеть, сумели они одолеть врага или нет. Солдаты разлетелись в разные стороны. В образованном круге остался стоять Ворон. В руках он держал переливающийся разными цветами длинный меч. Он лениво его крутил, а потом словно начал вальсировать, мягко, по-кошачьи, ступая и размахивая оружием с такой силой, что снова налетевшие на него мертвецы отлетали в стороны и больше не вставали. Из-под его пластин тонкие нити лазера снова начали атаковать врагов, и спустя минуту воин завершил свой танец и гордо встал на горе черепов.
Сверху на плечо ему сел робоворон. Красное небо темнело, принимая багровый оттенок. Пришелец направился на остатки армии нежити, добивающей последних роботов. Он побежал и снова вступил в битву. Кружась и нанося удары, разрубал зомби и скелеты, превращая их в кучи костей и праха. Каким бы ни было его оружие, оно уничтожало врагов одним касанием. Грег пробовал кричать в рупор, а потом, словно поняв, что сражение проиграно, посмотрел на Леона. Тот кивнул.
— Надо разрушить горы, — сказал он Аполлону, который, раскрыв рот, наблюдал за поражением.
— Алисия, встань сюда, — спокойно попросил волшебник девочку. Та послушно наступила на пентаграмму на полу.
— Нет! — вскрикнул Леон и схватил девочку за руку, понимая, что Грег хочет сделать. Но тот уже произнес заклятие и направил серебряный жезл в сторону портала.
Прогремел взрыв такой силы, что стены башни содрогнулись и все звуки потонули в грохоте камней. Парень почувствовал, как его руку, которой он держал Алисию, словно обожгло, а сама девочка упала без сил на пол.
Ворон к тому времени прошел сквозь армию, оставив лежать на земле целую гору противников, и подошел к башне. Оглянувшись на заваленное ущелье, он недовольно покачал головой, а затем развернулся и медленно поднял свою маску с огромным клювом на окна, замер. Крылья медленно опустились за спину.
Аполлон, увидев, что битва проиграна, бросился к одному из книжных шкафов. Там он отыскал книгу и, раскрыв ее, моментально исчез. Леон сообразил, что это телепорт. Алисия пришла в себя и сидела на полу, погруженная в мысли. Наконец она подняла глаза на парня и хотела что-то сказать, но не успела. Все вокруг словно начало растворяться. Это было похоже на то, как если бы плеснули растворителем на только что нарисованную картину. Капли текут и, соединяясь, образуют дорожки. То же происходило со звуками. Они тянулись и исчезали. Леон почувствовал, что они падают, земля под ногами пропадает. Цвета исчезли, сменившись непроглядной тьмой. Падение завершилось, на удивление, мягким приземлением, однако на секунду или более парень потерял сознание, а когда открыл глаза, ничего не было видно.
Глава 26
Все, что мы видим, чувствуем, слышим…
Наполненная серым туманом тьма стала редеть. Еще не совсем сообразив, что произошло, Леон начал оглядываться, ища друзей. Грег и пес были рядом, но Алисия пропала. Что с ней случилось, было неясно. Она могла исчезнуть, как в тот раз в Дженга-башне, а могла остаться там и погибнуть. Но казалось, что последнее с ней не могло произойти. Причиной была ее неизвестная сила. Этот аргумент как будто не позволял принять ее смерть. Пытаясь не пускать мысли о потере подруги, Леон начал осматриваться.
Клубы пара растворялись в ночном воздухе, открывая удивленным путешественникам картины места, где они оказались. То, что они переместились в иной мир, стало очевидно. Признаками были быстрый железный стук колес и порыв ветра, принесший запах старого машинного масла. Над ними по длинной монорельсовой дороге промчался потрепанного вида поезд. Вдали послышался электрический треск.
— До этого момента я думал, что переместиться можно только через портал, — констатировал происшедшее Джек. — Кто он такой, черт возьми?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кто бы ни был, — задумчиво проговорил Леон, — ему что-то сильно от нас надо. Но не убить. Когда я только попал к вам, он также переместил меня. А вы мне не верили. Типа, в движущихся объектах портала быть не может, — саркастичным тоном закончил он.
Леон попытался сообразить, где они оказались. Подобные места он видел и в своем мире — промзоны, где мусор и полуразрушенные предприятия живут своей жизнью. Но вдали виднелись постройки, которые совсем иначе характеризовали неизвестный мир. Высокие дома, покрытые вывесками и антеннами, яркие огни и голографические проекции пышногрудых худых красавиц, что прямо по воздуху прогуливались между домами. Это великолепие было далеко, и окружающее их место вселяло депрессивный настрой. Они пробыли в мире Грега чуть больше суток и теперь, попав сюда, чувствовали дикую усталость. Но не физическую, а моральную. Тяжело переключаться между местами, где все отличается, включая культуру, быт и малозаметные нюансы.
Друзья, постояв пару минут в замешательстве, пошли вдоль улицы. Дорога была разбита, а тротуары завалены мусором, в котором копошились крысы.
— Ну и куда нам теперь идти? — размышлял Леон. — Если тут есть какой отель, у нас все равно нет денег.
— Не беспокойся, — ответил Джек, — еще до того, как мы встретили Алисию, часто путешествовали по разным мирам. Куда бы мы ни направлялись, всегда находили, где переночевать.
— Ага, как же, — усмехнулся волшебник, — например, под мостом в измерении, где преступность и каннибализм стали нормой, а властью была мафиозная корпорация.
— О, да, веселая ночка была.
Из одной двери неподалеку выпал человек, раскинув руки так, словно пытался занять своим телом как можно большую площадь. За ним выбежал быковатого вида человек и оттащил упавшего метров на десять от двери, плюнул на него и вернулся. За дверью, откуда вывалился бедняга, играла электронная музыка. Скорее всего, подумал Леон, это местный бар или клуб, а тот парень просто пьяный. Подобное он видел и у себя дома. Только одет человек был не столь привычно. Узкие джинсы, на голове вместо очков странный прибор на один глаз, рука, можно предположить, татуирована, правда если рассмотреть поближе, то она была покрыта проводами, идущими прямо под кожей. Сквозь тонкий слой эпидермиса горели экраны, показывающие информацию практически по всей поверхности руки.
Джек забрался на мусорный контейнер и с опаской начал разглядывать незнакомца.
— Он в отключке, — поставил диагноз пес.
— Мы видим, — ответил Грег, — сейчас приведу его в чувства.
Старый волшебник подошел, расстегнул куртку бедолаге и похлопал его по щекам. Тот медленно открыл пьяные глаза.
— Ты в порядке? — строго спросил Грег. — Мы отведем тебя домой, нельзя лежать здесь.
— Угу, — ответил незнакомец и прищурился, пытаясь понять, кто к нему обращается. — Вот. — Он щелкнул по сенсору на руке, и на его поверхности возникла стрелка, указывающая направление.
Они подняли его за руки и пошли по указаниям причудливого навигатора. Леон сообразил, что его друзья быстро поняли, каким образом найти ночлег в новом мире, и был рад этому. События прошедших последних часов стоило переварить, и лучше это сделать в тепле и уюте. Пока они вели пьяницу по дворам, никого не встретили, лишь собаки в темных переулках опасливо озирались на незнакомцев.
— Не хочешь поболтать со своими? — с небольшой издевкой спросил Грег своего друга.
— Боюсь, что не хочу, — пробубнил тот, — они сейчас бездомные и ненавидят всех, кто не такой, как они. Видишь ли, те, кому не повезло в жизни, становятся опасными...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Злыми, ты хотел сказать, — поправил его Леон.
— Нет. Я был на их месте, там нет такого понятия, как злость или справедливость. Те, кто вынужден выживать, мир видят иначе. Для них преступление — это норма, сытость — награда, а доверие — самая большая ошибка, что можно совершить.
Леон посмотрел на Джека. «Этот пес повидал много дерьма», — подумал он.
