Забери меня. Я так скучаю…
Господи, просто забери меня домой…
Приди, и забери меня, молю!
Я не умею жить без тебя.
Я научусь.
Дура…
Вернув собаку хозяйке и вымыв ей лапки, я слиняла к себе. Никакого ужина готовить уже не хотелось. Зато было страстное желание включить телевизор и поискать новости — вдруг что-нибудь скажут о Билле? Нет, надо успокоиться и перестать о нем думать. Он не сможет испортить мне настроение и больше никогда не вернется в мою жизнь. Я не буду ему звонить, не полезу в Интернет, чтобы узнать, как у него дела, не стану смотреть и слушать новости. Если я хочу вылечиться от зависимости, то должна оградить себя от любого упоминания его имени. Я сейчас как наркоман, у которого ломка. Мне нужны наручники и персональная батарея, мне нужен информационный вакуум. Я вылечусь. Вылечиваются же наркоманы, и я вылечусь.
Шарлотка удалась на славу. Такая вся румяная, красивая, высокая. Тесто я тоже пробовала — вкусное. Значит и сдоба должна быть вкусной. Мясо по-французски вышло бледноватым, но всему виной сыр, который никак не хотел румяниться. Я порубила в молодую картошку укропчик и залила все маслом. Ай да я! Ай да молодца! Не девка — сокровище! Штефан должен быть доволен. Нет, я и раньше готовила для него, но это было что-то элементарное, типа макарон с сыром или яйцом, жареные колбаски с горошком и салатом, гуляш с рисом. Наверное, это впитано с молоком матери — если в доме есть мужчина, он должен быть сыт и доволен. Не знаю, как насчет доволен, но голодным он не сидел. За неделю я только пару раз ничего не приготовила. Один раз потому что проспала, второй раз просто напилась. Штефан радовался, что я появилась в его жизни, говорил, что теперь у него есть стимул возвращаться домой, ему было приятно, что его кто-то ждет и скрашивает вечернее одиночество. Но сегодня он задерживался уже на час. Я выглядывала в окно. На душе неспокойно. Черт, зря я так на него наорала утром… Он-то тут причем? Это же мои проблемы…
— Штефан, привет, — мягко сказала в трубку. — Я хотела извиниться за утренний скандал.
— Привет, Мари! Да ерунда, — по голосу поняла, что он улыбается.
— Прости, ты сильно сегодня задержишься?
— Нет, что ты, не волнуйся. У меня тут внеплановая встреча случилась. Ты что-то хотела?
— Просто я… Купи бутылку красного вина.
— Ты меня ждешь?
— Да.
— Я скоро приеду. Не скучай там.
— Не буду. Не сердишься?
— Все хорошо. Я скоро буду, не волнуйся.
Вот и отлично. Достала книгу и ушла читать на балкон. Я, кресло, плед, книга и какао. Для полного счастья не хватает только тебя… Я не буду о тебе вспоминать. Не дождешься!
Штефан вернулся какой-то возбужденный и нервный. Посмотрел на меня странно, улыбнулся криво. Протянул сумку с продуктами и какой-то яркий бумажный пакет.
— Я подумал, что… Короче, вот. Это тебе.
Я недоуменно глянула на него. Раскрыла пакет.
— Одежда? — ахнула. — Штефан, ты купил мне столько одежды? Зачем?
— Ну что ты ходишь все время в одном и том же? — нервно дернул он плечами и сунул нос в пакет. — Цветное вон. Яркое.
— Штефан… Зачем? — пробормотала я.
— Считай, что мне дали премию за хороший контракт, и я решил тебя побаловать.
— У меня есть деньги, я не возьму! — решительно вернула вещи.
— Мария, я же не могу сам в этом ходить. Давай договоримся, если тебе не понравится, то просто выкинем это… — он запнулся. Шкодливо улыбнулся и заговорщицким тоном сообщил: — То разрежем это на лоскуты и выкинем в окно.
— Ты ненормальный! — фыркнула я и потащила пакет с едой на кухню.
В нем обнаружились килограмма четыре разных фруктов и бутылка красного полусладкого вина. Что это на него нашло? Я, конечно, большой любитель растительной пищи, но… Странный сегодня день. Очень странный.
— Расскажи мне о той группе? — попросил он, отрезая кусочек мяса, когда мы, наконец-то, сели за стол. — Ну, из-за которой ты утром так завелась… Ты их знаешь?
— С чего ты взял? — посмотрела я на него через вино в бокале.
— Вряд ли бы ты стала кого-то защищать так рьяно, не зная лично.
— Может быть, стала бы, — игриво улыбнулась я. Больше всего на свете я не хочу сейчас говорить на эту тему. — Почему нет?
— Потому что нет. Расскажи.
— Я работала с ребятами пару дней, — принялась вдохновенно врать. — Была с ними в туре. Делала репортаж из серии «Сутки из жизни…» Смысл в том, что ты не берешь никакого интервью, просто присутствуешь тенью везде, общаешься с ними, наблюдаешь. Это было очень интересно. Я многое о них узнала.
— Какие они?
— Густав, барабанщик, самый умный и спокойный. Очень вежливый и глубоко порядочный. Правда, если его задеть, то узнаешь о себе много нового. Георг, басист, веселый и шебутной. Самое смешное, что у него больше всех девчонок. Он компанейский парень и настоящий джентльмен. Том, не смотря на свой имидж, нежный и надежный. Рядом с ним ты чувствуешь себя защищенной. Он, знаешь, опора. Только до этой опоры надо сначала докопаться, но уж если докопаешься, то, когда мир рухнет, ты об этом даже не узнаешь и не почувствуешь. А Билл… Билл заботливый, ласковый очень. Рядом с ним ты попадаешь в рай. Он бывает грубым, бывает неадекватным и истерит без дела, но если Том — это стена, то Билл — это райский сад за этой стеной. Маленький рай. Я глупо объясняю, да?
— Нет, не глупо. Просто я не понимаю, как ты додумалась до всего этого, пообщавшись с ними всего два дня?
— Я наблюдательна. Я тебе и про фрау Марту много чего могу рассказать. А с ней я тоже общалась всего два дня.
— А про меня?
Я улыбнулась, делая глоток и смакуя вкус терпкого напитка.
— Скажи про меня.
— Ты одинок. Тебе скучно. Тебе нужна семья, ты хочешь заботиться, быть любимым. Как давно ты расстался с девушкой? Вы ведь вместе жили, да?
— Мы расстались месяца три назад.
— По твоей инициативе?
— Она изменяла мне с лучшим другом. Я попросил ее уйти. Потом сам ушел в жесткий загул. А недавно решил, что надо сделать перерыв, потому что уже перебесился и скатываться дальше не хотелось бы. И тут мне попалась ты. Временами мне кажется, что ты была бы идеальной женой. Надо лишь приручить тебя. Но я понимаю, что тот дьяволенок, который в тебе живет, сейчас просто напуган и спрятался. Стоит тебе обрести душевное равновесие, и я просто не смогу тебя удержать в руках, ты убежишь сквозь пальцы, как вода. Тебе нужен сосуд, а не мои ладони.
— Мой сосуд разбился. Вода утекла в землю.
— Вода имеет свойство возвращаться.
— Как не склеивай сосуд, все равно трещины останутся.
