Читаем без скачивания Ночная смена. Лагерь живых. - Николай Берг

      - Ты б им книжек каких дал, что ли...

      Ну и вышли они. А на нас ржач напал. Боец-то переключил на другой канал, только там передач не было. Была сетка настройки. И вся орда в эту сетку настройки внимательнейшее пялилась.

      - Точно - баян - разочарованно говорит Саша.

      - А ты что от служивых ждал? Любое военизированное образование - одновременно склад бородатых анекдотов. С времен Древнего Египта. Положено так.

      В дверь просовывается голова Демидова.

      - Доктор, на выход, пациент явился!

      - Кто?

      - А этот, пчеловод.

      Спускаюсь на первый этаж.

      Аккуратный скромный старичок азиатской внешности. Держится с достоинством, но немного скособочен. Здороваемся. Спрашиваю, что случилось.

      Говорит практически без акцента. Но объяснить толком не может - голова болит, спина, спать нельзя. Раньше такое было? Было. Долго болело. Говорили, что лишай.

      Глазки-то у него блестят, температурит явно. По пульсу - к 38 градусам товарища Цельсия... А со спиной что? Ну-ка посмотрим.

      Везет мне все-таки последние дни, все как-то хрестоматийные проявления болезни попадаются - так и тут, ломать голову с дифференциальным диагнозом нечего - от позвоночника по краю ребра кожа отекла полосой с неровными краями, даже на взгляд - надута, резко покраснела и по этой вздутой коже пузырьки с прозрачной жидкостью гирляндами - и уже язвочки, там где пузырьки сорваны или лопнули...

      - Опоясывающий герпес у вас.

      - Эх, так не ко времени. Беда... Месяц в прошлый раз спать не мог.

      Это да, не позавидуешь ему. И зудит и болит и проходит с трудом, потому как вирус после такой наглой выходки прячется обратно - в нервные узлы и сидит там до следующего раза, когда организм ослабнет по какой причине и даст этой дряни опять вылезти. Выбить же вирусы из их убежищ невозможно. Вот у старика этого, переболевшего когда-то банальной ветряной оспой с того детского времени вирусы так и ждали момента...

      Так что разве что можно помочь организму расправиться с этим наглым десантом и загнать болезнь обратно - сидеть до поры до времени в нервных узлах. Долгая песня, пара недель минимум.

      Сейчас могу намазать старичку пораженную зону мазью с зовираксом, а еще ему надо бы дать таблетки с фармвиром - они посильнее зовиракса будут. Есть у нас такие таблетки - только они в медпункте. Можно бы старика послать, но, пожалуй, стоит сопроводить - в знак уважения за проделанную работу - комната, наконец, приобрела хоть немного жилой вид, да и стол складной удачно вышел. А еще не нравится мне, что медсестра Надежда хоть и в отряде, а вроде, как и нет. Вот и ужинает она черт знает чем - не пришла на общий сбор. Не по - людски - как-то.

      Прошу старикана подождать и быстренько поднимаюсь - все-таки без автомата шастать не стоит, хотя знаю со слов и Андрея и Николаича, что караульная и патрульная служба стараниями Охрименко и Михайлова отработана как минимум на твердую четверку и, в общем, в Крепости - безопасно.

      - Что там стряслось? - спрашивает Николаич.

      Ну, тут особо хранить врачебную тайну нечего - отвечаю.

      - Заразно? - спрашивает Николаич.

      - Для тех, кто ветрянкой не болел - да, заразно.

      - Получается так, что если я болел, то и у меня такая дрянь может быть?

      - Получается так.

      - Не было печали. А куда собрались?

      - А в медпункт, там есть, что ему нужно. Заодно посмотрим, что его бригада могла бы в медпункте сделать полезного.

      - Правильный подход. Только радиоухо возьмите.

      Спрашиваю Дарью - не осталось ли у нее чего вкусного.

      - У меня вкусное всегда есть. Только вообще-то гордячка эта могла бы и не заноситься и придти. Ноги-то не отвалились бы, да?

      - Это не гордость - мрачно замечает Андрей, протирающий ветошкой детальки мелкой снайперки.

      - А что же?

      - Она, похоже, в Чечне жила, когда там свобода накатила. Не стоит ее дергать.

      Дарья фыркает. Но уже как-то невоинственно.

      Омоновцы переглядываются. Потом один спрашивает:

      - А этот герпес - это как на губах?

      - Нет, вирусы разные. Герпеса две разновидности - один обычно сидит на губах, его зона - красная кайма губ. Которые на лице губы. Другая разновидность - генитальная.

      Ну а опоясывающий - вызывается третьим вирусом - ветряной оспы, но картина как при герпесе - вот и назвали.

      - А эти две разновидности герпеса - они как - перекрещиваются, или каждый свое место знает?

      - Перекрещиваются. Особенно последнее время в связи с легкостью нравов.

      - Хватит вам ерунду обсуждать - вмешивается Дарья. И я получаю пару увесистых пластиковых коробок, замотанных в кусок ватина, что тепло не терялось.

      Мы уже практически подходим к медпункту, когда оттуда хлестко щелкает несколько пистолетных выстрелов. Сую пакет с едой опешившему старичку и дергаю к двери. Двое патрульных подоспевают практически одновременно - только с другой стороны - значит, стрельба мне не померещилась.

      Патруль тормозит мою прыть, и дальше я открываю дверь уже под их грамотным прикрытием.

      И ничего не понимаю.

      На полу елозит голой задницей мужик со спущенными штанами. Кровищи так много, что я не сразу понимаю, как он ранен. Одной рукой мужик держится за окровавленное лицо, другая плетью на полу в луже. Корячится мужик вяло - и я вижу, что у него прострелено колено и возможно еще пуля в животе, хотя и не поручусь.

      Надежда, такая же белая, как надетый на нее халат держит раненого на прицеле и даже не смотрит, кто тут в двери вломился. По возможности шустро огибаю стол и старательно отвожу пистолет в сторону и вверх. Сделать это непросто, мускулы у медсестрички напряжены до каменности, единственно, что пистолет на вытянутых руках - и это позволяет мне использовать методу старика Архимеда, повернув Надежду вокруг ее оси, давя именно на руки, держащие пистолет.

      - Уже все, мы здесь, теперь все будет в порядке, спокойно, Надя, спокойно, коллега, а то рикошетами ребят покалечишь. Все, все уже прошло, все в порядке... - плету какую-то успокоительную фигню, главное, чтоб интонация была мягкой и пациентка расслабилась. Но ее не так просто уболтать.

      - Не надо меня успокаивать, я в порядке - жестко говорит она.

      Но пистолет, тем не менее, уже смотрит стволом в потолок. Уже легче.

      - Вы его перезарядили?

      Удивленно смотрит на меня.

      - Конечно.

      Теперь ее окончательно отпускает, она словно встряхивается, прогоняя наваждение и становится самой собой - и мне почему - то вспоминается мультфильм 'Маугли', там где Багира приходит в себя. Только вот непонятно, что тут за танец Каа был. А что ситуация непростая - ежу ясно.

      - Что вы натворили, подлецы? Что, что вы тут вытворяете??? - это орет какой-то незнакомый мне господин, распихавший стоящий в дверях народ. Видно, что он привык к подчинению окружающих, но вид валяющегося на полу выводит его из состояния господинности и он брякается на коленки, нелепо хватая раненого за руку.

      - Вызывай своих - говорит мне старший патруля. И сам вызывает на ЧП своего начальника.

      К своему удивлению я справляюсь с демонической коробочкой и в темпе докладаю Николаичу, что тут наблюдаю.

      Господин на полу поднимает бешено оскаленное лицо, тычет в Надежду пальцем и буквально визжит:

      - Ты убийца! Ты его просто расстреляла, сука! Тебе это с рук не пройдет! Ты ответишь!

      Странное ощущение у меня от этого субьекта. Не могу понять - почему. С одной стороны - лицо у него мужское, даже бы вроде и мужественное - грубой лепки, такое, с крупными чертами лица, но что-то есть в нем карикатурное - как в образах Райкина - и брови чересчур густые и нос как-то слишком картошкой. Но держится самоуверенно, не отнимешь.

      - Что вы все стоите! Человек кровью истекает!

      Тут он прав на все сто, помощь оказать надо и быстро. Прошу патрульных удалить лишних. Михайловские, не чинясь, выпихивают за двери всех набившихся в медпункт - и в том числе и этого странного человека, хотя он бьется и орет. Слышно, как и там он орет на них.

      - Я напортачила, мне и помощь оказывать - уже достаточно спокойно, но очень странным голосом говорит Надежда.

      К моему гигантскому удивлению она начинает с того, что выхватывает из своей сумки жгут и, невзирая на слабое сопротивление раненого, накладывает на бедро. Это странно, при ранениях суставов кровотечение, как правило, минимальное. Вот откуда кровь действительно хлещет - так это из раны на лице. Пуля, на мой взгляд, влетела с левой стороны (маленькое входное отверстие на щеке), раздробив челюсть и потом вместе с кусками кости и выбитыми зубами разодрала язык и противоположную щеку. Вот оттуда и льется. Раненый слабо пихает медсестру рукой, оставляя кровавые отпечатки на белом халате, но сестричка, не прерываясь, коротким тычком в пробитое пулей колено отправляет пациента в обморок.