— Да ты не переживай! Недаром этот поезд «бичевозом» называют. Тут и не в таком виде народ ездит! — хотел успокоить Николай товарища, увидев, что тот затеял.
— Нет, я уж надену другие — всё равно тащу на себе! — не согласился Андрей, вытряхивая содержимое рюкзака.
За этим процессом внимательно наблюдал Николай.
— Ну что, плёнка не намокла?
— Вроде нормально. Всё мокрое, а плёнка и документы сухие!
— Ну и хорошо…
Через некоторое время опять раздался голос говорящего здания.
— Это уже, похоже, наш поезд! — сказал Николай, вставая.
Действительно, из-за поворота показался локомотив, к которому были прицеплены открытая платформа и один пассажирский вагон. Андрей уже ехал на таком «бичевозе» вместе с Виктором, когда они забрасывались из Новой Чары к разъезду на озере Большое Леприндо, поэтому вид состава нисколько его не удивил. Тогда они весь свой необъятный багаж с помощью добрых людей закидали на платформу, а сами сели в вагон. Сейчас можно было не беспокоиться — с одним рюкзаком в пассажирский вагон пускали.
Как только путники сели в подъехавший поезд, состав тронулся. Николай поздоровался с проводницей.
— Коль, ты туда один ехал, обратно вдвоём. В тайге, что ль, нашёл? — лукаво спросила девушка и заразительно рассмеялась.
— Да, вроде того, нашёл! — ответил Николай, насупившись.
— Может, и мне по тайге полазить — глядишь, тоже мужичка себе найду! Тебе-то он по что? — продолжала свой ироничный допрос проводница.
— Иди, не до шуток! У товарища друг в горах со сломанной ногой остался. Ты бы лучше завтра с утра в музей пришла да подсказала, к кому идти и обращаться! — проговорил Николай сердитым голосом, очень раздражённый тем, что уже полвагона внимательно следили за их разговором.
— Простите бога ради! — смутилась девушка, обращаясь к Андрею. — Я не знала. Да, Коль, завтра в десять я буду в музее, пускай подходит!
— Спасибо! — поблагодарил её Андрей.
Проводница пошла по вагону, а Николай с Виктором сели у окна, положив рюкзаки под ноги.
— Видишь, дело уже начинает закручиваться! — пробурчал Николай тихим голосом.
— Я тебе очень благодарен! Я же тут никого не знаю. Только на тебя вся надежда!
— Не волнуйся, завтра всё решится, — сказал Николай, потом достал из кармана свои любимые кедровые орешки и стал их методично грызть.
Андрей с любопытством разглядывал пассажиров «бичевоза». Это были в основном мужики, одетые в поношенные грязные костюмы, подобные энцефалитному. Они ехали с рюкзаками, мешками, корзинами и удочками. У некоторых торчали завёрнутые в разнообразное тряпьё ружья. Андрей понял, что все они — охотники и рыбаки, возвращающиеся с промысла. Среди пассажиров было и несколько женщин. Те, скорее всего, ездили в гости или по делам в соседние посёлки. Одеты женщины были приличнее, и от них не пахло костром и по́том, как от мужчин.
Посмотрев напротив, Андрей вдруг узнал охотника, случайно встреченного в самом начале сплава по безводной Куанде. Он тогда шёл пешком вдоль реки, попутно ловя рыбу и промышляя мелкого зверя. При встрече они поговорили, выпили вместе чая и с тех пор не виделись. Теперь этот мужик сидел напротив, но был совершенно пьян! Он в упор смотрел на Андрея и, кажется, не узнавал его.
«Неужели я так изменился? — подумал Андрей. — Или он просто не хочет со мной говорить?»
От тепла и мерного покачивания вагона Андрея начало клонить ко сну. Погружаясь в дрёму, он продолжал разглядывать лица пассажиров, пытаясь прочесть их мысли и угадать, чем они занимаются, какие события в их жизни происходили раньше. Это всегда было его любимым занятием в московском транспорте, когда он ехал в метро или автобусе. Но лица, окружающие его здесь, притягивали непривычной для Андрея простотой и открытостью. Особенно поразило его лицо сидящей неподалёку девочки. Ей было лет шесть, она ехала вместе с мамой и уже давно рассматривала Андрея. Они встретились взглядами, но девочка не смутилась. Вид у неё был настолько серьёзный, что она казалась много старше своих лет. Но самыми удивительными были её глаза — синие и огромные, как небо! Они будто постоянно говорили о чём-то, сердились, радовались, хотели понять. Андрей не мог оторваться от этих глаз, настолько они его поразили. В конце концов, он всё же не выдержал и улыбнулся. Какое-то мгновение девочка продолжала смотреть на Андрея, а затем улыбнулась в ответ и приветливо кивнула головой.
— Меня Даша зовут! — крикнула она вдруг на весь вагон.
— А меня — Андрей! — тоже достаточно громко ответил Андрей.
Затем девочка что-то быстро начала говорить своей маме, всё время улыбаясь и кивая головой на своего нового знакомого. Мама строго отвечала ей и лишь один раз бросила короткий взгляд в сторону Андрея. Ему показалось, что в этом взгляде были неприязнь и брезгливость.
За окном стало темнеть. Как сказал Николай, поезд прибывал в Новую Чару в десять вечера. Целых полтора часа можно было подремать! Но перед этим Андрей решил пойти в тамбур и выкурить в тепле сигаретку. Это было маленьким праздником — покурить в помещении!
Он встал и пошёл по вагону. Проходя мимо девочки, он немного нагнулся в её сторону и ласково произнёс:
— Даша, не знаю, что тебе сказала твоя мама, но я не бездомный алкоголик, а путешественник, и сейчас я возвращаюсь домой!
Девочка в ответ снова улыбнулась и громко затараторила, теребя рукой мамину кофту:
— Мамочка, я же тебе говорила, что он не бомж, я же тебе говорила!
Андрей стоял в тамбуре, курил и глядел в окно. Мелькали деревья, столбы, мосты через речки. Вдалеке, на фоне розового закатного неба, рисовались контуры гор. Где-то там, за сотню километров отсюда, находится его друг. Ему сейчас холодно и больно, у него заканчиваются продукты, но он верит, что его спасут! А в это время он, Андрей, уезжает от друга всё дальше и дальше. Но с каждым километром он становится всё ближе и ближе к людям! Только они смогут помочь, только с ними Андрей вытащит его из беды! Внезапно горы куда-то отодвинулись, и внизу заблестела гладь воды, в которой отразились лес на берегу, небо и взошедший над горизонтом диск луны. Поезд миновал разъезд на Большом Леприндо. Почти два месяца назад отсюда они с Виктором начинали этот поход.
Глава пятая. В посёлке
Когда «бичевоз» прибыл в посёлок Новая Чара, была кромешная ночь. Николай вёл Андрея по переулкам, практически не освещённым фонарями. Стало очень холодно. Андрею даже показалось, что подморозило. Он, конечно, сразу представил себе Виктора в горах, и от этих мыслей ему сделалось тоскливо.
