— Но это не последняя беспрецедентная акция на сегодня, сегодня я хочу выставить на наш благотворительный аукцион танец. То что я не приглашал на танец ни одну женщину это правда. Даже мою супругу обошла эта «участь», — Адам оставался достаточно сдержанным, но его изменившийся тон говорил о том, что он пошутил. Женщины в зале заулыбались как по команде. Кроме Евы. Уже в эту секунду она знала, кто будет танцевать с её мужем.
— Полученная сумма будет отправлена на переоборудование детского кинотеатра, — продолжил Адам. — … Что ж представим, что я скромный, и огласим цену на танец с Адамом Пирсом в пятнадцать тысяч. Музыку выбирает дама.
Что тут началось! Дам не пугала даже внешняя холодность и строгость кавалера — все пускали слюни на идеальную фигуру и приятное лицо со вкусом одетого миллионера. Адам был конечно же хорош собой, высокий, широкоплечий, голубоглазый брюнет. Правда, иногда эти глаза могли уничтожить одним взглядом. Но сейчас это никого не останавливало. Возможно, кому-то из этих женщин было главным хотя бы дотронуться до него. Возрастающие цифры выкрикивались наперебой. Ева протиснулась в первый ряд, в котором она ещё раньше заметила Роми. Девушка, которую презрительно отшил Адам Пирс, страстно желала взять реванш, поэтому Роми перебивала цены всех желающих, взвинтив сумму за танец уже до восьмидесяти тысяч. Через три минуты эта цифра уже выросла до ста, и как только Адам начал считать до трёх, Ева выкрикнула свою сумму:
— Двести тысяч!!! И в твоих интересах считать быстрее!
— Продано! — мгновенно указал на неё пальцем Адам, лучезарно улыбнувшись. Так он умел улыбаться только для неё. Ева уже об этом знала.
— Я хочу, чтобы эта участь меня уже наконец коснулась! — крикнула ему со своего места Ева.
Адам рассмеялся, покачав головой:
— Я оценил иронию, — проговорил он в микрофон. — Ты заплатила за танец со мной моими же деньгами. …Дамы и господа, позвольте представить вам мою жену Еву! Женщина, которой я неизменно верен.
Ева ещё никогда не видела вокруг себя столько отвисших челюстей и выпученных глаз, когда Адам поманил её к себе на сцену.
— Кстати, — тихо процедила Ева, проходя мимо Роми. — Ты тут хотела знать, как Адам вставляет свой пенис? Так вот — бесподобно, тебе такого и не снилось.
Это было что-то на грани сюрреализма, причём не только для окружающих, но и для них самих. Передавая Еве в руки микрофон, без всякой скованности Адам поцеловал её в губы, как обычный любящий муж.
— Доброго всем предновогоднего вечера, — произнесла Ева, своим приятным жизнерадостным голосом. — Дети в нашей жизни это святое, поэтому Адаму не жалко пожертвовать эту сумму на детский кинотеатр. Девушки, вы же серьёзно не рассчитывали, что я кому-нибудь уступлю этот танец? — её шутки уже не вызвали столько ответных улыбок по вполне понятным причинам. — Мы, пожалуй, станцуем что-нибудь медленное, хватит уже на сегодня шокировать людей.
— Попался, — не сдержалась и улыбнулась Ева, когда заиграла музыка, обвивая Адама за шею. Его руки нежно обнимали её за талию.
— Умница, — шепнул Адам.
— Так ты рассчитывал, что я перебью любую цену?
— Конечно. Я ведь тебя уже немного знаю.
— Маху дала, нужно было заказать сальсу, — проворчала Ева, — Продолжил бы всех развлекать.
— К твоему сведению, я отлично умею танцевать, — снова шепнул ей с улыбкой Адам, водя губами по её щеке. — Все и так на нас безумно пялятся. Самое время сбежать отсюда, чтобы они под впечатлением не начала заваливать нас вопросами.
— Совершенно с тобой согласна. Я не против оказаться с тобой наедине и наконец обсудить наши «мелочи».
Забравшись на заднее сидение, Адам отдал распоряжение водителю направляться в особняк. Но как только машина тронулась, поддавшись исходящему от него импульсу — взгляд Евы непроизвольно потянулся к Адаму, затем её губы, и вот уже он опустил перегородку между водителем и пассажирским салоном, рывком усадив её к себе на колени. Его желание заставляло его вздрагивать мелкой дрожью, пока он не издал благодарный стон, погрузившись в её тело. С Евой Адам будто впадал в две крайности, то он был резок и холоден, но невероятно страстен. Он не хотел её опускать, даже когда машина уже как полчаса стояла около дома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Знаешь, уснуть на заднем сидении пусть и такой шикарной машины, не самая лучшая идея, — подала голос Ева. — Мы могли бы подняться в нашу спальню.
— Возможно, из моих уст это прозвучит довольно странно, но мне так хорошо с тобой Ева, что мне совершенно не хочется сейчас садиться и обсуждать правила.
— Ого! Увесистый комплимент в мой адрес. Но тебе это нужно, я знаю. Поэтому давай уже разберёмся с этим Пирс. Я не хочу чтобы обстановка вокруг нас каждый раз накалялась до такой степени.
Глава 14
— Хорошо, давай обсудим, — усевшись на кровать, Адам с остервенением стянул с себя галстук. Когда он нервничал, то старался не смотреть ей в глаза.
— Ты ведь согласен со мной, что секс это не обязаловка и не конвеерный процесс? Его нельзя планировать, разве что когда собираются завести ребёнка, и то ко всему делают это ещё по времени и с градусником. Я предлагаю, пусть это происходит когда между нами возникает желание, вот например, как в машине. Но если из нас кто-то себя плохо чувствует или не подходящий момент, например, ты торопишься в свою мега компанию…
— Я вряд ли стану тебе отказывать, — перебил её Адам.
— Хочешь сказать, что если бы сегодня утром, когда ты был полон претензий в мой адрес, я тебе позвонила и сказала, что хочу заняться с тобой любовью, ты бы всё бросил и приехал? — недоверчиво уточнила Ева.
— Да, — с совершенно серьёзным видом кивнул он.
— О … — ей даже пришлось немного растеряться от такой его искренности. — То есть секс это не пустяк, можно дёргать когда вздумается. Нужно будет как-то тебе наглядно продемонстрировать, что это тоже не совсем удобно. Ладно, если по каким-нибудь причинам секс невозможен — произносится фраза «не сегодня» или «не сейчас». Согласен?
— А если я захочу выяснить причину и переубедить тебя? — медленно расстегивая пуговицы на рубашке, уточнил Адам.
— Тогда если фраза произносится повторно — любые домогательства прекращаются, — Ева пыталась держаться с таким же как он серьёзным видом, представляя что они заняты деловым вопросом, а не обсуждением их половой жизни. — И чтобы обозначить продолжительность сексуального акта, я предлагаю ограничиться двумя твоими оргазмами.
— А как на счёт твоих оргазмов? — уставился на неё Адам.
— О … я не останусь обделённой в любом случае, — пробормотала Ева под этим пристальным пробирающим её взглядом. — Просто когда ты кончаешь, я к этому времени уже успеваю получить их несколько.
Как только он это услышал — Адам застыл, и на его лицо наползло совершенно непередаваемое выражение восторга. Затем порывисто обхватив ладонями её лицо, он произнёс низким охрипшим голосом:
— Если ты когда-нибудь надумаешь меня оставить…. — он не договорил, но в этой недосказанности повисла мощная чувственная и пульсирующая угроза.
— Признание в любви в стиле Адама Пирса? — прошептала Ева.
— Даже больше. … А теперь мы попробуем испытать исключения, — ответил он, повалив её на постель.
Сосуществование с Адамом оказалось морально и физически изматывающим, и просыпаться на рассвете для бодрящей пробежки у Евы уже просто не получалось. Зато получалось просыпаться на его спокойно вздымающейся груди. И когда она начинала думать о предшествующих всему этому событиях, о своих чувствах, о людях, которым сделала больно, о норове Адама, об их таких сложных взаимоотношениях — тот факт, что она лежит с ним в обнимку, казался ей чем-то запредельным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Целуя его осторожными поцелуями Ева стала спускаться губами ниже, к его животу.
— Тебе что-то от меня нужно, — чётко произнёс Адам, мгновенно проснувшись, как обычно желающий всё контролировать, даже её прикосновения.
