из блокнота:
— В газете «Морисонвиль таймс», издававшейся в штате Иллинойс, в 1891 году сообщалось, что женщиной, расколовшей кусок угля, была обнаружена в нем металлическая цепочка. Она так и осталась соединяющим элементом между двумя половинками бывшего единого целого.
Савельев снова перевернул несколько страниц своего блокнота:
— В 1851 году около американского города Дорчестер после взрывных работ среди кусков породы были обнаружены два обломка металлического предмета. После соединения между собой они образовали сосуд. На поверхности была видна гравировка в виде цветка. Металл, из которого изготовлен сосуд, скорее всего, был цинком. По оценкам специалистов того времени, возраст породы, в которой была обнаружена находка, составлял несколько миллионов лет.
Сергей Алексеевич удовлетворенно захлопнул блокнот и положил его в «дипломат».
— Таких примеров достаточно. Всё это говорит о том, что вопрос, связанный с дальнейшими поисками и исследованиями следов працивилизации чрезвычайно актуален. Может быть, на нашей планете существовали уже не одна и не две высокоразвитые общности мыслящих существ. Исследования в этой области до сих пор практически не проводились, почти все находки лишь косвенно подтверждают правоту теоретических изысканий.
— Но ведь для развития высокоорганизованной жизни требуется длительное время? — усомнился Дима Кондрашов.
— А кто измерял это время? Человек за каких-то пару миллионов лет прошел путь от первой приспособленной для сбивания плодов палки до компьютеров и до управляемого термоядерного синтеза. Что эти два миллиона по сравнению с четырьмя с половиной миллиардами лет существования планеты Земля. Климатические условия того времени вряд ли намного отличались от сегодняшних условий. Древнейшие залежи нефти, найденные на юге Африки, залегают в черных сланцах, возраст которых оценивается в три миллиарда лет. А нефть, как вам известно, образуется из органических остатков. Откуда там взялась органика в таких огромных количествах? Вот вопрос, который интересует, я думаю, всё человечество.
Несложные тригонометрические вычисления, проведенные исследователями, показали, что радиус дуги подземного сооружения составляет около двадцати двух метров.
— Ничего себе, — удивилась Наташа, — целая металлическая девятиэтажка!
— Еще неизвестно, — усомнился Женя Макаров, — это всего лишь наше предположение. Возможно, объект имеет другую форму, нежели мы предположили.
— Всё равно громадина, — произнесла девушка.
Савельев положил нехитрые вычисления и вычерченную предполагаемую схему объекта на стол, за которым собрались все шестеро участников экспедиции.
— Вот что мы имеем, ребята, — он указал карандашом точку на чертеже, обведенную красным кружком.
— В этом месте по проведенным расчетам шахтеры вышли к стене. Если верны наши предположения, то вход находится в этом районе, — математик перевел кончик карандаша в другую точку, отмеченную на схеме зеленым.
Женя Макаров продолжил рассуждения руководителя:
— Согласно расчетам, нам необходимо пройти около семи метров вниз и метра четыре влево.
— Не так уж и много, — пожал плечами Игорь Лебедевский, — дня за три успеем.
Его закадычный друг оказался не столь оптимистичным:
— Какой ты шустрый. Нужно учесть еще и непредвиденные ситуации, а они обязательно будут возникать.
— Да, в таком деле планировать очень сложно, — поддержал Дмитрия Сергей Алексеевич. — Так или иначе, у нас один путь, который видится реальным. По нему и пойдем.
Прошло еще два дня сверх тех трех, что запланировал Игорь. Ниже слоя относительно податливого каменного угля располагалась труднопроходимая базальтовая порода. Работали в две смены. Рудников крутился все те дни как заводной, разрываясь между своей основной работой заместителя главного инженера шахты и обязанностями, связанными с деятельностью экспедиции.
Всё связанное с неизвестным объектом держалось в строжайшей тайне. Подробности знали только члены экспедиции и горняки, непосредственно принимавшие участие в разработке. Савельев практически каждый день докладывал штатным работникам шахты свои соображения и ближайшие планы, чтобы не возникало слухов и ажиотажа вокруг всего происходящего под землей.
Пока такая тактика сбоев не давала. Шахта работала ритмично, в обычном режиме.
На шестой день вертикальной проходки вниз шахтеры, наконец, дошли до основания сооружения. Ниже металлических конструкций они наткнулись на окаменевшую породу явно искусственного происхождения.
— Вероятно это фундамент, — разгребая породу руками в грубых брезентовых голицах, высказал предположение Женя Макаров.
Сергей Алексеевич, работавший в тот день вместе с Евгением в одну смену, осторожно спустился вниз по раскладной алюминиевой лестнице.
— Я не понимаю, для чего они здесь нужны? — Савельев присел на корточки и тоже начал разгребать не похожую на базальт породу. — Зачем необходимо было делать фундаменты, если объект стоит на прочных скальных основаниях?
— А откуда вы взяли, что сооружение возводилось на скальном основании? — поставил в затруднительную ситуацию руководителя своим вопросом Макаров.
Сергей Алексеевич ответил вопросом на вопрос:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Смотрите, видите трещину?
— Да, вижу. Ну и что?
— Фундамент полуразрушен. Это говорит о том, что сооружение находится не там, где было построено.
— Не понимаю!? — пожал плечами Савельев.
— Обычно происходит всё наоборот. Разрушается сама конструкция здания, а фундаменты остаются целехонькими. Часто на старых фундаментах возводят новые сооружения.
— Ты хочешь сказать, что объект, будучи готовым, был сдвинут с места.
Макаров широко улыбнулся:
— Точно! И, вероятно, он сдвигался несколько раз. Вернее всего, это были подвижки земной коры, землетрясения. Возможно, махина целиком провалилась в разлом. Поскольку она цельнометаллическая и чрезвычайно прочная, то осталась цела. К тому же, она провалилась вертикально вниз, почти не наклонившись. Повредились только фундаменты. Нам невероятно повезло. Пролежать столько времени под землей и остаться в целости и в сохранности!
Савельев сел прямо на глыбу базальта на дне вырубленного четырехугольного колодца и включился в совместные размышления вслух:
— По всей видимости, катастрофа была внезапной. Отсюда следует, что содержимое объекта не успели эвакуировать. Есть вероятность, что что-то сохранилось. Но ведь в этих местах геологическая активность очень низкая. Откуда здесь землетрясения?
— Ну, это сейчас здесь относительно спокойно, — возразил Женя, — а в прошлом всё могло быть иначе. Недалеко Уральские горы, гора Народная высотой почти две тысячи метров. Могло случиться всё, что угодно. Геологические процессы на планете происходят непрерывно.
— Да, возможно, — в
